Илья Саган – Последняя битва (страница 42)
— Летали вокруг замка, искали лазейку. Но нас чуть не сожгли эти проклятые зеленые лучи. Пришлось отходить. И тут видим — в лесу, на развалинах темного храма, красные огни. Решили проверить. Для поддержки портанули к себе Алвиоса с командой. Смотрим, а там ты…
Ага, Утреса призываю. Я опустил голову.
— Прости. У меня не было выбора.
— Понимаю. Теперь бы успеть Нариэля пробудить, тогда у мира будет шанс.
Эх. Появись они на несколько минут раньше, или протяни я еще хоть немного с призывом… Впрочем, что теперь сожалеть, действовать надо.
Обернувшись к Серому, который сидел у самого хвоста, я сжал его ладонь.
— Спасибо, Серег.
— Нормас, Димыч. Хорошо повеселились.
— Да уж, — усмехнулся я. — Где Шлем-то отхватил?
Он снял его с головы и протянул мне.
А цена не указана. Неудивительно, разве купишь всевластие? Я сунул артефакт в руки Сереги, а тот тем временем объяснил:
— Алвиосовские ребята на поляне и без меня отлично справлялись, вот я и пошел на шум битвы в лес. А там Вернувшиеся друг с другом и нежитью рубятся. Пришлось прикинуться скелом, чтобы подобраться к Вальтеру.
— И ты смог спереть у него Шлем?
— Это трофей, — посерьезнел Серый. — Снял с трупа.
— Ты его убил?! — офигел я.
— Ну да. После того, что он сделал с Борькой, церемониться с ним незачем.
Мне вдруг вспомнилось, как он рассказывал о смерти жены: «Фиолы взяли, Люську зарезали. Я месяц искал подонков. Нашел и убил. Все». Да, с врагами у Сереги разговор короткий, мне у него еще учиться и учиться. А впрочем, стоит ли?
Мои размышления прервал Амикус, посыпавший нас золотистой пыльцой. Я посмотрел вперед — прямо по курсу уже маячила громада светлого храма. В рассветных сумерках он казался чем-то нереальным, сказочным.
— А как же Алвиос? Разве без его братии возможен призыв? — спросил я Амикуса, когда мы приземлялись у фонтана.
— Танец белых монахов — лишь красивый ритуал, — ответил он. — Главное — книга, ты и заклинания. Все остальное — антураж. Бежим!
Спрыгнув на землю, мы помчались в храм. Даже отшельник не отставал, развив скорость, никак не соответствующую его возрасту.
Едва мы достигли дверей, как сзади раздался хлопок, и на площади появился сияющий бледно-желтый портал, из которого один за другим вывалились бывшие призрачные монахи.
— Утрес возродился! — прокричал Алвиос, едва переводя дыхание. — Мы не могли больше его сдерживать. Он идет сюда! Быстрее поднимайте Нариэля!
Я помчался к алтарю, раскрытая книга уже лежала на нем. Остальные замерли за моей спиной. Мне показалось, что искра в цветке горит немного тусклее, чем обычно. Ни музыки, ни каких-то других звуков в этот раз не было: похоже, все замерло в страхе перед приближением царя Тьмы.
— Начинай! — зашипел за спиной Амикус, и я невольно улыбнулся, подумав, что полчаса назад меня точно так же торопил Шериус.
Внимательно вглядевшись в написанные знаки, я услышал в голове легкий перезвон, и вслед за ним зазвучала песня.
Едва я произнес эти слова, на душе стало легко и спокойно. Искра в центре цветка загорелась ярче, и весь он стал переливаться, словно его покрыли радужной пленкой. Из трех отверстий в крыше на алтарь пали солнечные лучи.
Земля вдруг содрогнулась — раз, другой. Неужели просыпается?! Но сквозь чарующую мелодию, звучавшую в моей голове, прорвался панический шепот Алвиоса:
— Умоляю, скорее! Утрес уже близко, чувствуете шаги?!
Так вот отчего дрожит земля! Я торопливо продолжил:
Содрогание земли стало столь сильным, что я еле стоял на ногах. Вцепился в алтарь и срывающимся голосом закончил:
Сноп радужных огней взметнулся вверх, каменные лепестки дрогнули и раскрылись еще сильнее. Искра, наливающаяся силой, стала расти, расти, расти — и вдруг взорвалась горячим огненным шаром. Я отшатнулся. В этот момент очередной шаг Креха сотряс землю, и все повалились на пол.
Я посмотрел на Амикуса — его лицо озаряла счастливая улыбка.
— Мы сделали все, что могли, — сказал он. — Спасибо тебе, Рокот. Теперь можно и умереть, от нас больше ничего не зависит.
— Умереть?! Ты шутишь, старик? Я только что вырвал сестру из лап Шериуса и не позволю никому убить ни ее, ни Марусю!
— Нужно уходить, — тяжело поднимаясь, произнес Алвиос. — Призрачная сфера не сможет противостоять Утресу. Через минуту здесь не останется камня на камне.
Услышав это, я вскочил, дернул с пола Амикуса и, подхватив под руки сестру и Марусю, рванул к выходу. За спиной слышался топот множества ног. Мы выбежали на площадь… и застыли, как вкопанные.
Озаренный первыми лучами солнца, прямо на нас шел Утрес. Точно такой, каким я видел его в снах, только не в пример выше. Гигантский, метров, наверное, тридцать, он возвышался над лесом, словно одинокая скала над морем. Красно-оранжевая кожа, багровые, с чернотой, крылья, на которых поблескивали маленькие черепа, жуткая безносая рожа с торчащими изо рта клыками, уродливые уши, волосы, собранные в хвост с черепом-заколкой, изогнутые рога и черные провалы глаз.
В огромных ручищах он держал косу с золотым лезвием и плетеной серебряной рукоятью. И еще я увидел то, чего не замечал раньше — на каждом плече Креха кожа была надорвана, и из ран торчало по жуткому костяному шипу. Воздух вокруг него темнел, густел и терял прозрачность. Омерзительнее зрелища просто нельзя было вообразить.
Аринка в ужасе вскрикнула и прижалась ко мне, а я обхватил ее руками, понимая, что убежать мы уже не успеем. Утрес был буквально в сотне метров от призрачной сферы, нас разделял небольшой лесок, но разве это преграда для бога? Взмахом косы он срубал по десятку деревьев за раз, так что нам оставалось жить считанные секунды.
Вот он выкосил последние стволы и вышел на открытое пространство. Стал виден голый мускулистый торс и что-то типа юбки из ткани и металла, с которой опять-таки свисали небольшие черепа.
— Мамочки! — вскрикнула Аришка.
Я не знал, как ее успокоить. Да и не имел права. Ведь именно я вызвал эту рогатую тварь, поддавшись на шантаж. И теперь она стоит, готовая нас уничтожить. Достаточно одного удара божественного оружия, чтобы снести и нашу защиту, и храм, и все живое на сотни метров вокруг.
Остановившись перед призрачной сферой, Утрес поднял косу, размахнулся… и вдруг остановился. Посмотрел куда-то за наши спины, на морде появился плотоядный оскал. Я обернулся и замер: с другой стороны храма стоял ангел. Он был столь же высок, как и бог Тьмы. Широкоплечий, мускулистый, с длинными светлыми волосами, в укороченных белых латах и с белыми же сияющими крыльями, он держал на плече громадный меч с зазубринами, полученными, видимо, еще в Великой Битве. Нариэль!!!