Илья Саган – Игра втемную (страница 31)
Жесть какая! Я слышал, что ИИ теоретически может сойти с ума. Даже не так — выйти из-под контроля, посчитав человека помехой. Но чтобы раздвоение личности! Чтобы он оказался психом! Не в образном выражении, а в самом реальном, клиническом смысле этого слова. Такого даже в фантастических фильмах не встретишь. Да уж, везет, как покойнику.
Может это все быть частью большой мистификации? Плана перевоспитания? Безусловно, нет. Одно дело — запереть меня здесь на пару недель, и совсем другое — создавать целые расы и подвергать опасности людей. Впрочем, к такому же выводу я пришел и раньше, после получения каждого из двух дядиных писем.
Все сказанное Арсением — правда. Под угрозой жизни тысяч игроков. Да и самому дяде наверняка грозят крупные неприятности. И не только ему, но и моему отцу, который на данный момент является владельцем «Мира двенадцати королевств».
Это моя вина. Если бы не тот дурацкий выстрел!
«Похоже, изменить что-либо можно только изнутри…»
Я должен все исправить! Иначе и я, и тысячи людей рискуют застрять в виртуале на долгие годы.
Подождав еще немного и поняв, что Арсений больше не объявится, я снова взялся за свиток телепорта. Но только собрался активировать его, как монстр сделал движение хвостом, стегнув им, словно плетью, ветку, на которой я расположился. Я в очередной раз ухватился за ствол, не удержал пергамент, и он полетел вниз. Тьфу ты. Ладно, у меня еще есть.
Достав второй, я развернул его. Но едва собрался активировать, как плетехвост взвыл с такой силой, что каст сорвался, и свиток рассыпался у меня в руках.
Хм… Походу, монстр понимает, что делает, и специально не позволяет мне улететь. Если я сейчас попробую активировать последний оставшийся телепорт, он снова что-нибудь придумает, и я потеряю возможность отправиться в Мергус. Разве что на круг возрождения. Но при смерти дропнется какая-нибудь вещь, и кто поручится, что это будет не Жемчужина?
Надо найти способ обмануть монстра и слинять от него. Отойти на безопасное расстояние, а потом уже использовать свиток. Вот только как это сделать, если гад чует меня по запаху?
Между тем плетехвост зарычал и снова стал бросаться на дерево.
И тут раздался обиженный скрип Заразы:
— Я-то только по капельке крови. Иногда. Этот же вон какой агрессивный, целиком готов сожрать. И ты с ним разговариваешь. А мне рот постоянно затыкаешь.
— Притухни, а? Сейчас реально не до твоих капризов, — с раздражением рявкнул я на нее и пробубнил себе под нос: — Как же угомонить эту клыкастую шавку?
— Ну вот… То опять меня затыкаешь, то совета спрашиваешь. Ты же мне этот вопрос задал, а не монстру?
Я собрался спустить на привязчивый артефакт всех собак, но быстро передумал.
— Допустим. У тебя есть решение?
— Да оно под носом. Ты же маскировку выучил?
— И что?
— Обрати внимание на листья, — заговорщицки прошептала булавка.
Листья действительно были не самые обычные –мясистые, как на денежном дереве, только гораздо крупнее. Я сорвал один и переломил пополам. Надавил пальцами — на срезе появилась сочная зеленая мякоть. Понюхал — запах бил в нос не хуже, чем нашатырь. А ведь это и правда может помочь!
— Ай да Зараза, ай да молодец! — воскликнул я.
— Я еще и не на такое способна. — Если бы у нее были рот и губы, то она бы от удовольствия расплылась в улыбке, по крайней мере, ее тон говорил именно об этом. — Значит, теперь я могу говорить когда угодно?
Ага, помечтай, хитрюга.
— Э, нет, дорогая, такого я не обещал. Но теперь буду ценить тебя еще больше и иногда спрашивать совета.
Полчаса ушло на то, чтобы нарвать несколько десятков листьев и, выдавив кашицу, обмазаться ею. Незадолго до конца этого процесса я заметил, что монстр больше не долбился в ствол, отошел на несколько шагов и теперь беспокойно водил головой. Выглядело так, словно он перестал чувствовать мой запах.
Закончив свою возню, я активировал умение маскировки и замер. Плетехвост тем временем вскинул морду к небу и протяжно, тоскливо завыл. Пора!
Пользуясь тем, что вой зверюги заглушал все вокруг, я быстро спустился по противоположной от нее стороне дерева и бросился бежать. Шагов через двадцать обернулся и, убедившись, что монстр меня не преследует, двинул дальше.
А через полсотни метров достал свиток и без помех улетел в Мергус.
Вернувшись в «Голубятню», я обессилено повалился на кровать: последние сутки меня прилично вымотали. Уставился в потолок и стал размышлять. Арсений советовал рассказать другим о сложившемся положении. Вот только стоит ли? Мириды, пытавшиеся проповедовать в народных толпах, стали врагами для всех. А кто поверит мне, низколевельному одиночке? Отдадут Акосте, и дело с концом.
Можно, конечно, не задействовать местных, а поделиться инфой только с игроками. Но здесь другая засада: когда — вернее, если — они отсюда выберутся, то поднимут жуткий вой. Уж не говоря о том, что сейчас может возникнуть паника. Кому от этого станет лучше?
Нет, я должен сам покончить с этой проблемой. Во-первых,
В конце концов, что могут сделать игроки, если для борьбы с тинами уже созданы мириды? Мне нужно присоединиться к ним и помочь. Они постоянно что-то ищут, и теперь примерно понятно, зачем. Похоже, чтобы получить артефакт, способный излечить Теодара, им нужно пройти несколько этапов. Один из них — добыча Черной Жемчужины. Она как-то связана с неведомым артефактом, поэтому нужна им. Получается, необходимо отдать ее Баське, поскольку теперь у нас общая цель. Вот только где искать принцессу? Единственное, что приходило в голову — упоминание Рональда о таинственном Лучезарном.
Постепенно мысли мои смешались, глаза закрылись, и я погрузился в сон. Но едва успел задремать, как дверь распахнулась настежь, и в комнату ввалился Фергус. На плече он нес то ли мешок, то ли куль. Со вздохом облегчения скинул его на пол и сказал:
— Держи!
— Что это? — в недоумении спросил я, вскочив.
Он усмехнулся.
— Спишем непонятливость на то, что ты спросонья.
Легко присев рядом с кулем, он развернул его, и я увидел Андреса. Но едва узнал его: это был даже не человек, а один сплошной синяк. Шея свернута набок, один глаз заплыл, рука вывернута, а цвет кожи…
— Акоста! — при виде несчастного Мастера воров в моей душе поднялась буря. — Сволочь проклятая! Убить бы этого гада!
Фергус зевнул, деликатно прикрыв рот ладонью.
— Поздно.
— То есть?
— Палач покинул наш бренный мир.
Я встал столбом. Твою дивизию, что же за возможности у этого убийцы⁈
Он хохотнул, глядя на мое удивление, и шагнул к двери.
— Все? Больше просьб на сегодня не будет?
Поколебавшись, я произнес:
— Нет. Но… скажи, зачем тебе понадобилась помощь Маури, когда ты и сам… Даже Акосту смог…
Фергус на секунду замешкался, но все же ответил:
— У короля есть особый артефакт, дающий ему защиту. Он не может погибнуть от руки члена Монт Руала.
Сказав это, он быстрым шагом вышел. А я закрыл дверь и сел на пол возле Андреса. Он, похоже, был без сознания. Приоткрыв ему рот, я влил зелье здоровья. Мастер закашлялся, сглотнул и открыл глаза.
— Гермес… — слегка улыбнулся он. — Еще… эликсира…
Пошарив в инвентаре, я нашел вторую хилку и дал ему выпить. Синяки и отеки, как по волшебству, прошли, Андрес сел и нервно передернул плечами.
— Не знаю, как ты это сделал, но считай, что теперь я твой самый преданный друг и должник навеки.
Неплохо я приспособился, приобретаю одного должника руками другого.
— Уж чего только в жизни не повидал, — продолжал Мастер, — но у Акосты гостил впервые. И скажу тебе честно — мне у него не понравилось.
— Тоже мне, удивил.
Пока он окончательно не очухался, я решил воспользоваться его состоянием. Уселся на кровать, в упор посмотрел на него и спросил:
— Это ты донес на меня сыщику и Черному Капитану?
— Обалдел? — ужаснулся он. — Чтобы я блатного кореша уголовке сдал? Ну, знаешь…
Я поверил. Тем более, Вареций говорил, что расследование началось с заявления о пропаже барона. Но все равно кое-что не складывалось.
— Ты следил за мной в лесу?