Илья Саган – Черный Камень (страница 41)
Такого задумчивого лица я у нее никогда не видел. Ну как ее убедить?!
— Это бред. Рассказывал же, почему я здесь. И про Арину. И про то, что живу в Питере. Ну, спроси филина, мы вместе ей звонили, он ее видел.
— Одно другому не мешает. Или, по–твоему, человек, у которого болеет сестра, не может быть убийцей?
Она помолчала, потом вздохнула.
— Хотя, конечно, будь это ты, не таскал бы на плече Диогена. Примета–то видная. Да и по характеру совсем не подходишь на эту роль.
— Тебя это огорчает?
Сверкнув глазами, она прыснула в кулачок, и я вздохнул с облегчением.
— Ну, слава Богу.
Светка потрепала меня по руке и привстала.
— Ладно, извини. Пойдем?
— Конечно.
Я расплатился за ужин, и мы вышли на улицу. Было уже совсем темно, лишь в нескольких окнах трепетали неровные огоньки свечей. По дороге я попытался намекнуть на продолжение вечера, но Светка меня осадила:
— Не сердись, но я очень устала. И, пожалуй, завтра с вами не пойду. Отдыхать буду.
Выходит, все–таки не выбросила из головы идею, что я убийца. Что ж, на «нет» и суда нет. Я помахал ей и в задумчивости направился к себе.
Теперь, после Светкиного рассказа, многое виделось по–другому. Жаль ее, конечно, но… Ничего она ко мне не чувствует, никакой любви. Интуитивно, неосознанно ищет защитника. Сильную сторону, как сказал в пещере Эрик. А, может, и вполне осознанно. Конечно, я тоже не пылаю страстью, просто красивая девчонка, и все такое. Но корысти, по крайней мере, у меня нет.
Глава 21. Разоблачение
В мерзком расположении духа я подошел к дому. Но едва шагнул в калитку, как Василиса заполошно вскрикнула:
— Осторожно!
Я замер и покосился из стороны в сторону — где притаился враг? Но все оказалось куда проще.
— Иди строго по тропинке, — велела изба. — Я тут огородик засадила. Вон, видишь, уже всходы пошли.
Тьфу ты, блин, напугала! В этом агрессивном мире, когда всюду опасность, скоро начнешь шарахаться от собственной тени. Впрочем, не мне жаловаться, в Питере сейчас не лучше.
— Нафига тебе огород, Василис? — поинтересовался я, войдя в горницу. Разговаривать с избой на улице, у всех на виду, пока не привык.
— Ну как же, милок, как же. Будет зелень своя — петрушечка, укропчик. Ну и…
Судя по тому, как качнулся пол, она пыталась изобразить несуществующими руками что–то весьма образное.
— Ну и — что?
— Я, вишь ли, травником да алхимиком решила стать. Тебя целыми днями нет, а мне скучно. Вот, покамест ты охотишься, буду всякие эликсиры варить. Дров–то навалом. Я уж и к Гордеюшке сбегала, знахарю местному. Он меня кой–чему научил.
— Хух, — презрительно фыркнул Диоген.
Почесав в затылке, я кивнул. А что, идея хорошая. С зельями тут вечная проблема. А вдруг она когда–нибудь Фиол сможет изготовить? Впрочем, в это поверить трудно.
— Молодец, Василиса, правильно мыслишь, — похвалил я ее и тут же об этом пожалел.
Изба подпрыгнула совсем не по–стариковски и начала радостно приплясывать. Лавка сдвинулась с места, скользнула по полу и со всего размаха стукнулась об стену. Буфет закачался, Диоген в панике взлетел, а я кубарем покатился к выходу и хлопнулся спиной о дверь.
— Стой! Да стой же, е-мое!
Василиса опомнилась и смущенно замерла. Ругать ее не хотелось: она и сама уже поняла, что погорячилась. Кряхтя, как старый дед, я встал и полез на печь.
Полночи в голове крутились воспоминания о бое, а потом мысли переключились на историю Мелизоры, рассказанную Диогеном. Что–то в ней меня смущало. Я крутил и так, и эдак, и наконец понял. Странники появились, исчезли и снова появились. Точно так же, как в реальности: игра была запущена лет пять назад, потом, с началом эпидемии, ее закрыли, а теперь доступ сюда снова открыт. То есть игроки появились, исчезли и снова появились. Хм… Могут ли легенды Мелизоры хоть в какой–то мере отражать действительность? И, если нет, то как объяснить это совпадение? Ведь, по словам филина, пропажа игроков стала прямым следствием «мора». Безусловно, какая–то связь здесь есть.
Потом, вспомнив про задание Константа, я задумался. Странный квест. Найди того, не знаю кого. По рекомендации Элмера. Гвида говорила, что он на стороне темных, да я и сам видел, как он пытался ее задушить. Но сегодня он защищал деревню от нежити. Или притворялся? А теперь это подозрительное задание. Похоже на ловушку. Но Констант сказал, что старосты не было здесь три дня назад. А вдруг они заодно?
Если квест настоящий, то стоит подумать, как найти неведомого преступника. Он носит на плече птицу. Никого, кроме меня, с пернатыми здесь вроде нет. Хотя надо быть идиотом, чтобы ходить с ней в открытую, раз уж властям известна столь яркая примета. Конечно, он может об этом не знать, но все–таки странно. Надо завтра зайти на рынок, поспрашивать, не видел ли кто человека с птицей.
Я заснул лишь на рассвете, и на этот раз ставшие уже привычными сны не мучили меня.
Утро началось шумно. Меня разбудил запах свежеприготовленной каши и сердитые голоса.
— Ты можешь испечь что–нибудь нормальное? — возмущался Диоген. — Это есть невозможно!
— Глупая птица, — причитала в ответ Василиса. — Что может быть вкуснее и полезнее каши по утрам?
— Это я‑то глупый?! Да у тебя не только ножки, но и мозги куриные!
Влекомый манящим ароматом, я слез с печи и рявкнул:
— Все, хорош пререкаться! Поспать не дали, раздолбаи!
Спорщики притихли, лишь Диоген еще разок ухнул на буфете. За окном раздался звон колокола. Ага, значит, рынок открылся.
— Так, я погуляю, а вы не вздумайте ругаться!
— А завтрак как же? — обиженно заголосила Василиса.
— Позже, — я выгреб из сундука все деньги и отправился на площадь.
Бродил по рынку не меньше часа. Следов атаки нежити там практически не осталось, а торговцев было, наверное, вдвое больше обычного: все пытались компенсировать вчерашние потери.
Я поспрашивал про парня с птицей на плече, но получал один и тот же ответ:
— Так это ж ты и есть!
Уфф… Я плюнул на эту идею и взялся за покупки. Выбрал себе броню, кожаные поножи и перчатки. Все вместе добавило мне четырнадцать единиц защиты, а перчатки к тому же дали бонусом плюс один к ловкости. Истратил все в ноль, но ничего, теперь начну копить на новое оружие, и будет это, конечно, меч.
Довольный, я вернулся домой и, продолжая думать о квесте, спросил филина:
— Диоген, а как выглядит сокол? В смысле, чем отличается, к примеру, от кречета или орла?
— А ты не знаешь? — птица счастливо заухала, надо полагать, смеялась надо мной.
— Диоген! — прикрикнул я. — Ты можешь просто ответить на вопрос? Или сам не в курсе?
Предположение, что он чего–то может не знать, задело самовлюбленного филина за живое.
— Как–как… Вон как у друга твоего на руке. Там аккурат сокол и нарисован.
Я уже открыл рот, чтобы спросить, о ком он говорит, и тут понял. Серега! У него у плеча татуировка птицы. Сокол — вряд ли Диоген мог ошибиться. Мать моя женщина! Сергей — преступник? Убийца двух человек?! Оп–па…
Рванув к двери, я остановился. Вернулся к столу, снова шагнул к выходу, заметался. Так, спокойно, не порем горячку. Награда за выполненное задание наверняка будет немалая, но Серега мой друг. Жизнь мне спас, рискуя собственной. Выдать его властям просто невозможно. Нет. Нет. Об этом не может быть и речи.
С другой стороны, он, похоже, убийца. И, весьма вероятно, опасен. К примеру, если та же Светка сообразит, что человек с соколом — это Серега, что он сделает? Грохнет ее? Да нет, бред какой–то. Серый — нормальный мужик. Но убил же? Или все же не он? Может, ошибка?
Кажется, он говорил, что из Иркутска. Но помнится, мне и тогда показалось, что этот вопрос ему не понравился. Значит, врал? А на самом деле жил в Нижнем, где укокошил двоих?
Надо понять, догадалась ли Светлана. Поговорить с ней. А потом — с Серегой. Послушать объяснения и тогда уже решать. Нет. Дьявол, нет! Даже если он убил полгорода, мне он спас жизнь, и я его должник. Никак нельзя его выдавать!
Я ринулся к Светке, но дверь никто не открыл. Интересненько. Где она шляется с утра пораньше?
Едва вернулся, скрипнула дверь, и вошли Серега с Лехой.
— Салют! Фига у тебя обвес.