Илья Саган – Черный Камень (страница 24)
— Ой, какой хорошенький, — запищала сестрица. — Так хочется тебя погладить.
И пошло–поехало. Диоген рассказывал о своих бесчисленных достоинствах, а Ариша тянула руки, словно надеялась его потрогать. Ей уже было не до меня.
В общем, первый разговор благодаря чудо–птице получился довольно скомканным. Но главное я успел узнать: сестре не хуже. И, в очередной раз оттеснив нахала, снова обнадежил: жди, Фиолы скоро будут!
Впрочем, Диогена стоило поблагодарить. Уже давно на лице Ариши не видел я такой радости, такой светлой и искренней улыбки. За это прощу ему что угодно.
Я оплатил еще один разговор и, строго–настрого предупредив филина, чтоб не совался, позвонил Мишке. Он откликнулся сразу же, словно сидел у телефона.
— О, Димыч, наконец–то! Все путем?
— Норм. Рассказывай, что там у вас.
— Хреново, бро. Дед Митя умер, и… мать слегла.
У меня похолодело в груди.
— Синдром?!
— Да. У тебя там лишнего Фиольчика не найдется?
Ох, как это некстати! Но что делать, друг есть друг. Да и тетю Раю я хорошо знаю, нормальная баба.
— Постараюсь, Мих. Пока еще не выдали, заработать надо.
— Нам бы хоть склянку. Я слышал, одного пузырька на месяц хватает. А там, глядишь, я к тебе подтянусь.
— Обалдел?! А кто за Аринкой присмотрит?
— Димыч, тут реально задница. Отца уволили, теперь носится, работу ищет, да разве найдешь? Со жратвой туго. Цены скачут каждый день, бабок не напасешься. А меня Синий не по–детски прессует, приходится прятаться.
Нифига себе дела!
— Тебя–то за что?
— Ну, типа я спецом тогда дал им неправильный адрес, чтоб ты успел улизнуть. Дык ведь так оно и было. Горох сейчас большую силу взял, один из самых крутых в городе. Получается, и метнуться за защитой некуда.
Я до боли сжал зубы. Сволочи! Ненавижу гадов!
— Бли–ин, Миха, прости, подставил я тебя.
— Ну, что ж теперь делать, кручусь вот. А ты гони Фиол, будем в расчете.
— Да понял я.
— У Аринки был трижды, она молодцом, держится. Скучает, конечно, но виду не показывает. Сестра у тебя что надо.
— Ты не очень–то губы там раскатывай, — грустно усмехнулся я. — Мала она еще.
Эх, если б не эта треклятая болезнь, разве б я возражал? Миха и Ариша. Лучшего будущего и пожелать для сестры нельзя, он парень надежный, хоть и чуток раздолбай.
— Сам–то как? Я тут много чего про твою Мелизору услышал. Последнее время о ней только и говорят.
— А что именно?
— Не поверишь. Ходят слухи, что тестирование игры — это так, замануха для дураков. А на самом деле, решила, мол, Корпорация создать основу для выживания человечества. Зазывает здоровых и сильных для наилучшего генофонда. Типа, когда на континентах все вымрут, с островов начнется новая цивилизация. Ведь у вас там Синдрома нет?
— Нет, — машинально подтвердил я, обдумывая полученную информацию.
— Ну вот. Так что, может статься, и есть в этих слухах рациональное зерно. Иначе с чего бы брать только молодых? Так сказать, детородного возраста. Короче, будешь ты у нас, Димон, стоять у истоков новой жизни на Земле.
Я почесал в затылке. А что, очень даже может быть. Потому как тестирование игры в разгар эпидемии — затея так себе. А вот идея сохранения человечества выглядит куда более реалистично. Правда, в этом случае разумно было бы набирать не только молодых и активных, но и тех, кто имеет знания. Ученых, айтишников, врачей. Впрочем, может, их тоже берут, просто не афишируют, чтобы не подорвать легенду о тестировании игры.
Мы простились, я обещал позвонить на днях. И с тяжелым сердцем отправился к Верлиму. Солнце палило, от моих шагов над дорогой поднимались клубы пыли. Я шел, как дурак, в одном наплечнике, а на нем восседал гордый собой филин. Полный пипец!
Гнома в его избе не оказалось, пришлось возвращаться домой.
Светлана уже ушла. Перекусив, мы с Лехой двинулись на охоту и до самого вечера истребляли несчастных богомолов. Уровни не подняли, зато увеличили навыки владения оружием, атлетику и прочую дребедень.
Надо сказать, Диоген не подвел, лечил так активно, что отпала необходимость отдыхать между битвами. Радовало и то, что филин, не будучи членом группы, опыт не получал. А значит, был значительно выгоднее, чем Светлана, которая забирала треть экспы.
К закату, убив не меньше полутора десятков монстров, мы смотали удочки и отправились в деревню.
Диоген все дорогу что–то ворчал об использовании птичьего труда, но мы с Лехой упорно игнорировали его бубнеж, и в конце концов он заткнулся.
Вечером, оставив Лекса в избе (филин, естественно, увязался со мной), я сгонял к Верлиму и отдал ему квестовое сердце.
— Вот спасибо тебе, добрый человек, — гном снял с пояса кожаный мешочек, вытряхнул из него пару десятков медяков и ссыпал мне в ладонь.
— Эй–эй, а свиток? — возмутился я.
Верлим, недовольно хмурясь, притащил старый, пыльный фолиант и долго сидел на крыльце, листая его. Наконец он нашел, что искал, безжалостно вырвал страницу и протянул мне.
— Держи. Недалеко от Черного Камня есть Мрачная пещера, здесь написано, как ее найти. Освободишь заточенного там петуха, тогда и получишь от него свой свиток в награду. А теперь все, мне пора отдыхать.
— Спасибо, — от души поблагодарил я, пытаясь разглядеть в темноте написанное на старой странице.
Какое там: света из окон гномьей избы явно не хватало. Я подсветил текст наручем отражения — ох, ни фига себе загогулины! И как разобраться с этой китайской грамотой?
Глава 13. Забытые письмена
За спиной послышался шелест крыльев. Диоген, ожидавший на ближайшем дереве, спланировал мне на плечо и тут же сунул свой любопытный клюв в пергамент.
— Ого, древний мелизорский язык? Его почти никто уже не помнит.
— И на кой тогда он мне это сунул? — я помахал страницей с забытыми письменами и решительным шагом направился к двери гнома. — Сейчас я этому карлику устрою!
— Да стой же, горячая голова! — Диоген легонько клюнул меня за ухом. — Я же сказал «почти никто». У нас с такими вопросами принято в Гильдию магов идти, а не на разборки. Утром за пару монет получишь свой перевод.
— Только утром? А пораньше никак нельзя?
— Ну–у–у… — Диоген хитро прищурился. — Некоторые мудрые филины тоже могли бы разобраться.
Ясно, сейчас начнется жесткий торг. Вот только мне в этом деле с ним не тягаться, у моего пернатого друга настоящий талант. Поэтому я молча задрал голову и вопросительно посмотрел на него. Он нахохлился и отвернулся, но через полминуты не выдержал.
— Послал же Нариэль хозяина. То в бою эксплуатирует, то переводить заставляет. Нет чтоб покормить несчастную птичку… Да, пожалуй, поход в харчевню был бы справедливой наградой, — филин с опаской покосился на меня.
У-у, шантажист… Прибил бы, честное слово. Впрочем, предложение не так фигово, как кажется на первый взгляд, я и сам не прочь как следует пожрать.
— Ладно, по рукам. Или как там это называется, когда с птицами договариваешься?
И я, наплевав на затраты, направился к постоялому двору, откуда доносился аромат мяса и пирогов.
Харчевня располагалась на первом этаже постоялого двора. Едва я вошел, как меня оглушил многоголосый шум. Просторный зал был почти заполнен, причем не только людьми и гномами, но и представителями других, неизвестных мне рас. С трудом удалось отыскать свободный столик в самом углу.
По соседству резалась в карты компания из пятерых человек… или не человек. Вроде похожи, только все низкорослые, слегка выше гномов, с кирпичного цвета волосами и рыжеватым отливом блестящей, словно намазанной маслом кожи. Немного дальше два мужика чокались большими пивными кружками с высокой блондинкой со светло–голубым лицом. Странно, вроде бы все похожи на людей, а вроде бы и не люди. И таких необычных созданий здесь было немало.
Справа на деревянном помосте от души наяривала на балалайках и рожках группа музыкантов. У противоположной стены располагалась стойка, за которой суетилась дородная чернокожая тетка с пышной гривой, чем–то похожая на Вупи Голдберг. То один, то другой посетитель что–то ей кричал, и она поминутно выбегала в зал с кружками и подносами. Чуть дальше, в облицованном камнем алькове, на огромном вертеле крутился поросенок, распространяя умопомрачительный запах.
Мой крылатый друг сел прямо на стол, блаженно прикрыв глаза–блюдца, и разве что не облизывался. Впрочем, с его коротким язычком это вряд ли возможно.