Илья Саган – Черный Камень (страница 13)
— А скажи, добрая женщина, кто у вас предметы идентифицирует?
Гвида в удивлении подняла брови.
— А тебе на что?
Объяснять не хотелось, пришлось туманно ответить:
— Так, на будущее.
— Нет, странник, не знаю. Раньше колдун Мариус этим занимался, но он уже умер. Ладно, ступай, да про поиски призывателя не забудь.
Я кивнул и в задумчивости направился к рынку. Элмер — сторонник темного бога? Почему бы и нет? С Марселем в кости играет, а тот с каким–то монахом тайно в лесу встречается. Похоже, тут у каждого по роте скелетов в шкафу. Надо держать ухо востро.
Занятый своими мыслями, я не заметил, как оказался на площади.
— Прекрасный мед насытит ваш желудок лучше всякого мяса! — послышалось за моей спиной.
Мед? В глаза его не видел с тех пор, как с приходом проклятого синдрома люди перестали жить и начали выживать. Я почувствовал, как рот наполнился слюной, сглотнул и стал протискиваться к заветному лотку. Продавец, невысокий узкоплечий мужик средних лет, топтался за прилавком, заставленным глиняными горшками.
— Сколько стоит такая порция? — я ткнул пальцем в самый маленький горшочек, на боку которого застыла янтарная капля.
— Тридцать медных монет, — с готовностью отрапортовал узкоплечий.
Я нахмурился, изображая знатока. Пусть не думает, что на простачка напал.
— Дороговато. За десятку я бы взял.
Продавец обиженно всплеснул руками.
— Да что ты! Мед лучшего качества, сам делал, на собственной пасеке. Двадцать пять, и не меньше!
По его вздернутому подбородку и сжатым губам было понятно, что больше он ни медяка не уступит. Пришлось с важным видом пожать плечами и отойти. Ладно, нащелкаю десяток–другой ежиков и уж тогда оторвусь. А пока надо заняться починкой.
Недолго думая, я направился к еще вчера примеченному гному–ремонтнику, работавшему в маленьком шатре с вывеской:
Сейчас оттуда длиннобородый труженик как раз тащил три меча. Сложив их на прилавок, он вытер со лба пот и устало вздохнул.
— Простите, уважаемый, — начал я, протягивая ему свое оружие, — сколько стоит ремонт сучковатой палки?
Мельком взглянув, гном без запинки ответил:
— Одна медная монета.
Что ж, совсем недорого.
— А рубахи и штанов?
— Тоже по медяку. Залатаю, отстираю, будут как новенькие.
Я отдал дубинку, он тут же скрылся в шатре, и минут через пять вернул ее мне. На краю красовалась надпись:
Надо же, и в самом деле как новая. Расплатившись, я с недоумением взглянул на свою одежду.
— А как же я без штанов?
— Посиди покамест в палатке, — он кивнул на шатер. — Только подождать придется, парень. Ремонт одежи–то подольше будет.
Сидеть, прячась от людских глаз, пришлось не меньше четверти часа. За это время гном успел привести в порядок лишь штаны. Он принялся за рубаху, а я, надев их, кинул ему медяк и встал.
— Позже подойду.
Желчь я благополучно продал алхимику, получив суммарно девять монет. У меня еще оставался выпавший с ежа камушек, очень хотелось узнать, сколько за него дадут. Плюс надо у кого–нибудь выяснить, как здесь идентифицируют предметы — амулет–то, может, крутой, а бонусов, пока не опознан, не дает. И я медленно пошел вдоль лотков, попутно знакомясь с ценами. Большинство торговцев смотрели свысока, видимо, считая, что в моем кармане нет ни медяка, раз уж не могу даже рубахой не могу обзавестись. Что ж, они правы, на данный момент покупатель из меня и в самом деле хреновый.
Да что же такое! Шагу не сделаешь, чтоб какой–нибудь дебафф не схлопотать.
Разглядывать товар никто не мешал. Блестящие мечи, изогнутые луки, броня с узорами, склянки с разноцветными зельями, непонятные свитки, кристаллы и горы всякой всячины. Если честно, то в играх оружие выглядит краше. Впрочем, чему удивляться, здесь начальная локация, поэтому и вещи простенькие. Хотя у того белолицего штучки крутые были.
Рынок по–прежнему шумел, словно улей. Сквозь гомон справа раздались громкие крики:
— Держи! Вор! Хватай его!
Невысокий парень лет семнадцати, вихрастый и лопоухий, отчаянно пытался продраться сквозь толпу, сжимая в руке бублик. Под свист и улюлюканье торговцы повалили воришку на землю и принялись азартно пинать. В конце ряда мелькнули синие перья стражников. Запихнут, небось, беднягу в ту самую Яму Презрения, и поминай как звали.
Я уже подходил к торговцу камнями, когда услышал за спиной:
— Парень! Эй, парень, стой!
Не обращая внимания на эти крики — мало ли, кто кого тут зовет — я потопал дальше. Но через мгновение передо мной вырос уже знакомый узкоплечий пасечник и потащил меня в сторону.
— Погоди же, дело есть. Ой, это ты? Вот ведь… Отойдем, а?
Будет уговаривать мед купить? Было б на что.
Мы протиснулись между лотками и оказались возле управы. Торговец привстал на цыпочки и, сжимая мою руку, жарко зашептал:
— Помоги мне, а? Во имя праматери Мелизоры прошу! Только на тебя и надежда.
Вот те на! Я смотрел на него во все глаза. Спутал он меня с кем–то, что ли?
Между тем пасечник слегка успокоился и поспешно продолжил:
— Меня Еремей зовут, я здешний. Аленка, дочка моя, пропала, уж третий день как. Ушла в лес по грибы и не вернулась. А давеча мне сон пророческий приснился, мол, найти ее смогёт только тот, кто на рынке с голым торсом появится. А тут ты. Все, как предсказано. Не откажи, умоляю! Ну, а за мной не задержится, и медом отблагодарю, и деньгами.
Никак еще один квест? Хотя нет. Разве неписи бегают за игроками, пытаясь всучить им задания? Или он обычный человек? Похож, конечно, но здешних ежей и зайцев тоже от настоящих не отличишь. Тьфу ты, хрен разберешься в этом странном мире.
Я задумчиво почесал в затылке и спросил:
— А что за лес–то?
— Да тут рядом, от южных ворот через луг. Сумрачный Бор называется.
Ясно, значит, тот самый, куда бежала девушка–баффер в хитоне.
— Ты обалдел, дядя? Туда низколевельные странники не ходят. А я первого уровня пока, нуб нубом.
— Говорю ж, сон пророческий. Он не обманет. Дочка–то уж больно мала, восемь годков всего, боязно за нее. Уже две ночи дома не ночевала.
Он снова схватил меня за руку и потащил к своему лотку.
— Пойдем, пойдем, мед тебе дам — пальчики оближешь! Самый лучший!
— Да не нужно, мне и хранить–то его негде, — попытался отбрехаться я.
— А подпол на что? Он в каждой избе есть, туда и положишь.
Точно, в деревнях запасы хранят в погребе. Как вернусь домой, надо будет проверить, есть ли он в моей хибаре. Может, туда для новичков и припасы какие–нибудь на первое время подбросили.
Мы уже стояли возле прилавка Еремея, и он настойчиво совал мне в руки горшок, причем не самый маленький. Медяков на пятьдесят наверняка потянет.
Честно говоря, я уже готов был согласиться: ведь чтобы найти девчонку, совсем не обязательно вступать в бой. Эх, еще бы то зелье, что монах давал Марселю. Ну, ничего, проберусь осторожно через лес — никто и не заметит. Но поторговаться все же стоит.