Илья Рясной – "Вся власть рептилоидам!" (страница 4)
- Кого-то он мне напоминает, - задумчиво протянул Абдулкарим, барабаня пальцами по подлокотнику пузырчатого пилотского кресла.
И вдруг он подорвался, как ошпаренный. Исчез из рубки. И появился через пару минут, с довольным выражением лица протягивая мне старую книгу с некогда яркой, а ныне давным-давно выцветшей обложкой.
- Похож? – он ткнул пальцем в обложку.
Так, что там? «Крокодил Гена и Чебурашка против Фантомаса…» На обложке два животных, в уютной домашней обстановке за обеденным столом пьющих чай из самовара. Одно - небольшое, ушастое, с наивными глазами, похоже на карликового вампира-медососа с Делиссы. А вот второй – крокодил в смокинге и старомодной шляпе-котелке на затылке, на самом деле был копией Большого Брата. Будто с натуры рисовали.
- Один к одному, - согласился я. – Эталонный рептилоид.
Ну а что удивляться? Секта исказителей состояла исключительно из рептилоидов. Которым несколько тысяч лет назад кто-то из Тех Пространств наплел то ли по злобе душевной, то ли по недомыслию, что их назначение сеять Хаос в развивающихся мирах.
Правда, Большой Брат смотрелся побогаче. На кончике хвоста златой наконечник с погремушкой. На шее массивный златой ошейник с похожим на блюдце орденом, усеянным драгоценными камнями. Часы из многомерного злата на лапе. Длинный крокодилий нос покрыт золотым напылением - и его в настоящий момент усердно полировала бархоткой смазливая девица, а ее напарница почесывала хозяина между похожими на локаторы чешуйчатыми ушами.
Странно, конечно, все это. Всегда сила искаженцев была в невидимости и незаметности Маскировка для рептилоидов была вечной проблемой. В ход шли и голограммы, и нанитовые маски, и даже операции по трансформации тела. А этот – один позолоченный нос чего стоит! Он определенно хотел, чтобы его видели отовсюду и восторгались им громогласно. Наверное, такое желание живет в каждом скромном рептилоиде, но подавлялось оно у них всегда нещадно. Но что должно было случиться, чтобы он так вызывающе и напоказ сбросил все оковы и правила? И кто его надоумил? Что за недобрая сила?
Ожидание затягивалось. Я уже хотел было напомнить о себе. Но тут девица с бархоткой закончила полировать рептилоиду кончик носа, и он глухо пророкотал:
- Поди прочь, прекрасная дева! Все пошли прочь!.. Слоны могут остаться…
Девы быстро удалились из зала. И Большой Брат скептически уставился на нас.
- Ох, ох. На нас обратила внимание сама Галактика!
Не обращая внимания на его иронический тон, мы представились по протоколу. И я отчеканил твердым, не терпящим возражений голосом, вбивая каждое слово, как гвоздь:
- Реликтовая рептилия, называемая себя Большой Брат. Уведомляю, что вы нарушили 1239 статей Галактических законов и сто пятнадцать пунктов внутреннего кодекса Секты исказителей. Вам предписывается покинуть планету в недельный срок…
- Ох, ох, - заквохтал, как курица, Большой Брат.
Он поднялся с ложа во весь рост. Схватился лапами за нос и в отчаянье замотал головой. Потом нырнул в бассейн и ушел на дно.
Вынырнул он через минуту. С шумом выпустил воду из ноздрей. И осуждающе уставился на нас.
Как с такой резиновой мордой можно иметь такую выразительную мимику? На ней читались и скорбь, и осуждение, и искреннее недоумение с толикой обиды.
- Ох, ох, ох, - заохал он. – Я в печали. Я расстроен. Я просто в буре эмоций!
- Довольно ерничать! – сурово произнес я. - Галактика ждет от вас выполнения законных требований. И оставляет за собой право на применение силы.
- Вы идете по дороге заблуждений, падая в пропасть неверных выводов. Вы считаете, я тиран?
- Думаю, это считают и тысячи ваших невинных жертв.
- Ох, ох, ох. Вы в плену превратных суждений. Я вовсе не тиран! Я защитник!
- Кого и от кого вы защищаете? – поинтересовался я.
- Читайте великую Книгу, и сказано там все – и для крепких умов, и для слабых, как ваш.
Не дождавшись ответа, он снова бухнулся в бассейн и ушел на глубину, подняв пузыри на поверхность.
Изображение пропало. Его сменили налитые красной краской, как кровью, буквы:
«Не приземляйтесь на планету! Не гневите Чудовище!»
***
«Я, Я и только Я держу на своих плечах небесную твердь этого мира! Я послан в этот мир, чтобы держать твердь! И нет силы, которая заставит меня отступить от моего Назначения и бросить твердь! Я, Я и только Я…»
Текст был страшно косноязычный, щедро переполненный банальностями и повторениями. А это бесцеремонное Я, Я, Я резало глаз по десять штук на один абзац.
Рептилоидов можно упрекать в отсутствии эмпатии, сострадания, элементарной сентиментальности. Но недобор всех этих чувств с лихвой перевешивает совершенно фантастическое тщеславие. Которое лезло из каждого слова этого произведения.
После ожидаемого провала переговоров я еще раз перечитал занудный фолиант «Рев Избранного и Призванного», надеясь найти там какие-то намеки на скрытую от наших глаз изнанку и суть происходящего.
Естественно, глубоких мыслей там водилось не больше, чем форели в стоках химического комбината промышленного пояса Невзгоды. А философия была уровня курса ликвидации безграмотности коренных обитателей садово-ягодных фермерских планет Живого Круга Альтаира.
Из высокопарного до оскомины текста следовало, что ходит-бродит по Невзгоде невидимое страшное Чудовище. Оно всегда готово наброситься и проглотить беззащитное человечество – как все целиком, так и каждого его представителя по отдельности. Но отгоняет его воля, отвага и ратное мастерство Большого Брата. Он, оказывается, держит защитный полог над каждым почитающим его и не дает Чудовищу рассмотреть свою жертву в тумане, утащить к себе в логово.
Что за Чудовище, где его логово – не уточняется. Но зато на каждой странице вдалбливается мысль - кто не почитает Большого Брата, тот отказывается от защиты, и того Чудовище утаскивает рано или поздно во тьму и неизвестность.
А как почитать Большого Брата? Да все очень просто. Исполнять дисциплинированно все предписанные ритуалы…
Мы уже вторую неделю висели на орбите. Время нашего ультиматума Большому Брату истекло. И мы даже напоминать об этом не стали, чтобы не ронять лицо. Конечно же узурпатор не спешил паковать вещички и отправляться во тьму космоса. Он нас просто не замечал.
И что нам делать? Ну, для начала разобраться в той несуразице, что творилась на планете. Но мы только запутывались все больше.
Давно выработаны стандартные процедуры работы в кризисных мирах. Прежде всего – тотальная разведка. Планета начиняется вездесущими микродронами-шмелями, порхающими везде и всюду. Наши черви врезаются в информационные коммуникации. Квазипространственные жуки проникают в самые секретные убежища, где проводятся самые тайные совещания тайных и явных правительств.
«Принцесса Дэви» в этой горе информационного мусора терпеливо ищет и отмывает от посторонних наслоений жемчужины важных сведений. Три-четыре дня, максимум неделя – и мы имеем полную картину происходящего на планете.
А дальше – создается социальная и энергоинформационная модель цивилизационного воздействия. Просчет последствий. И само активное мероприятие - обычно эффективное и неотвратимое с учетом такого нашего подавляющего технологического превосходства, которое воспринимается объектом воздействия как магия.
Так обычно и бывает… Обычно… Вот только по-настоящему тяжелый кризис всегда загадочен и непредсказуем. Он ломает все стереотипы и прошлые наработки кризисного реагирования. Тогда мы вступаем в зону неопределенности и смертельного риска. Именно тогда и начинается горячая и опасная работа - настоящая работа ситуативных послов.
Экономика, политика, общественная жизнь Невзгоды – все это мы предельно четко представляли уже через пару дней. И чуть не сдохли со скуки, разбирая рутину обыденных событий и мелких секретиков, которые, по большому счету, не влияют на кризис.
Все как на ладони. Просто. Предсказуемо. И открыто для обозрения. Кроме одного. Большого Брата.
Ни одному из разведывательных микродронов не удалось проникнуть в «Пирамиду». Ни у одного детектора не получилось просканировать не только Резиденцию, но даже гравиплатформу, на которой время от времени Большой Брат появлялся перед толпами почтительно склонившихся подданных.
Спрашивается, как он держит этот защитный колпак? Никаких следов работы высокотехнологичного защитного полога не было. Да мы бы и пробили его рано или поздно. Тут что-то другое? Но что? Какие-то не имеющие аналогов и страшно эффективные технологии, ставящие под большой вопрос саму нашу возможность активных акций.
У нас появлялась нешуточная угроза остаться безоружными перед лицом противника. Наше технологическое превосходство грозило обнулиться, если мы не поймём, откуда взялся и как держится этот чертов полог. И кто стирает на планете людей.
- Вопрос. Как стереть стирателя, - протянул задумчиво Абдулкарим, рассматривая изображение «Пирамиды».
Я хотел сказать что-то мудрое и многозначительное. Но не успел. Мир обрушился!
Было ощущение, что нас поместили в ледяную глыбу. А потом хлынула лава, испарившая лед и выжегшая нам все внутренности.
Нас вдавило в пузырьковые кресла, гравикомпенсаторы не справлялись. Экраны мигали как азбукой Морзе.
А потом изображение планеты сдвинулось вправо, и под нами уже были другие континенты.