Илья Рясной – Русский супермен (страница 42)
— Поэтому довольно пустых разглагольствований. Пошли снова в обход.
Мы свернули. Вскоре лабиринт ходов пошел еще запутаннее. Спустя немного времени цитиане загалдели:
— Мы здесь никогда не были!..
— Незнакомые места!..
— Нам нужно осмотреться…
Теперь двигались мы гораздо медленнее У каждого разветвления цитиане подолгу простаивали, делали пассы, пытаясь учесть такие факторы, как потоки воздуха, истечения энергий, перепады температур. Они ориентировались в этих кромешных кротовых норах, как щуки в реке.
Плутали мы довольно долго, но никак не могли завершить крюк и снова выйти на магистральную дорогу. Я ощущал, что расстояние до поверхности земли уменьшается, дышать становится легче. Наконец мы очутились в просторном зале с сочащейся сверху водой. Цитиане привычно заголосили:
— Нужно выбираться наверх!..
— Мы почти добрались до поверхности.
— Но мы устали…
— При усталости силы расходуются неэффективно…
— Элементарные вычисления показывают, что если мы сейчас затратим время на отдых, то в целом выиграем время…
— Ясно, — прервал я их, зная, что сейчас дело дойдет до графиков и интегралов.
Цитиане хорошие ребята, но общение с ними порой становится утомительным. Они правы — им надо дать отдохнуть. Уверен, что и вычисления их все верны — мы действительно выиграем время. Что касается меня, то я усталости почти не ощущал и находился в относительно приличной форме. После схватки с цитианами и удара парализатором я был на пределе, но две минуты подзарядки в Круге — и я стою как новенький. Хотя общая энергия Круга в результате таких подзарядок уменьшается, зато укрепляется слабое звено. А общеизвестно, что прочность цепи равна прочности слабейшего из звеньев.
Цитиане расселись крутом, достали горючие материалы, которые всегда таскали с собой, зажгли костер и затянули очередную песню, от которой, казалось, вот-вот заболят зубы.
Я прошелся по залу, из которого в разные стороны уходило множество проходов. Я ступил в один из них, пощупал стену и крикнул:
— Одзуки, пойди сюда! Японец подошел ко мне.
— Смотри, эта стена, по-моему, искусственная. Одзуки посветил фонариком, ощупал камень.
— Точно!
Мы прошли несколько метров, и в луче фонарика возникло изображение человека в какой-то непонятной одежде. Оно напоминало наскальные рисунки, которые мы видели с Уолтером. Рисунок был выполнен мастерски, поражал динамичностью, точностью штрихов. Рядом был изображен пейзаж;. Видно, что художник имел представление о перспективе, что ставило его на несколько голов выше художников древности. На Земле понятие перспективы освоили только в эпоху Возрождения.
— Знаешь, — сказал я, — у меня в половине туннелей было ощущение, что они искусственные,
— Каменно-кремниевая цивилизация?
— Вряд ли. Чтобы накопать столько ходов, нужна мощная техника. Мы ничего не знаем об истории этой планеты. Рагниты исследований не проводят, для них Акара — всего лишь крайняя точка плацдарма захвата. Может, все-таки планета обитаема? Инопланетяне, высадившиеся где-нибудь на вершинах Тибета, тоже решили бы, что на Земле нет разумной жизни.
— Мысль не относится к числу лучших из тех, которые посещали твою голову. Если тут и есть разумные существа, они прячутся где-нибудь в лесах и понятия не имеют о том, что такое цивилизация. Для цивилизованных или полуцивилизованных планет у рагнитов отработана четкая методика. Для начала они провели бы несколько карательных акций, а потом придумали бы, как лучше использовать туземцев. Чаеву однажды удалось побывать в Темных Мирах, чьих жителей покорило Братство Там творится какой-то мутный кошмар. И местному населению они находят применение, которое просто не укладывается в голове.
Маклин подошел к нам, уставился на рисунок и покачал головой.
— Ну ничего себе!
Он сделал несколько пассов руками над рисунком и замер. Присмотревшись, можно было различить, что его аура приобрела сиренево-красный оттенок, Он работал с информацией, отпечатавшейся в рисунке, в краске, в камне.
— Рисунку не менее семи тысяч лет, — заключил он.
— Интересно, куда они делись? — спросил я.
— Может, выродились. Может, развились и ушли в иные пространства, — пожал плечами Одзуки. — А может, погибли.
— Стали жертвой того кошмара, который идет по нашим следам?
— Или и рисунок, и система ходов принадлежат пришельцам со звезд, заметил Одзуки.
— Интересно, долго цитиане собираются рассиживаться? — спросил я.
— Нельзя требовать от них переносить наши нагрузки. Они действительно свалятся с ног, если их понукать, — заметил Маклин.
Цитиане, наконец, закончили петь и начали о чем-то переговариваться. Я подсел к ним и спросил:
— Можно вопрос?
— Можно…
— Вы видели раньше какие-нибудь наскальные рисунки в пещерах и на поверхности?
— Видели…
— Двенадцать раз…
— Вам не приходило в голову, что некоторые проходы имеют искусственное происхождение?
— Да, много искусственных ходов…
— Мы даже находили обломки механизмов, которые использовались для рытья туннелей…
Все-таки с цитианами интересно иметь дело — не перестаешь им удивляться. Даже не обмолвились, что лабиринт искусственный.
— Уже надо идти! — заголосили цитиане.
— Дорнст пойдет и посмотрит, можно ли через правый ход выбраться на поверхность…
— Хорошо, пусть посмотрит, — согласился Герт.
Дорнст встал, привычно провел ладонью над огнем. Потом исчез в правом проходе.
Некоторое время мы молча сидели у костра. Цитиане в чем-то правы, подолгу просиживая у огня, — вид пламени очищает мысли и чувства, придает силы.
— Нельзя было отпускать его одного, — неожиданно нарушил тишину Антон. Там, наверху… Он влип.
— Что случилось? — встревожился Герт.
— Техника… Движение. — Антон вскочил. — Пошли быстрее, если мы хотим спасти его!
Мы бросились в проход. Я на бегу выдернул из кобуры разрядник и привел его в боевое положение…
8
ШАНЬ-ТЯНЬ. 28 МАРТА 2138 ГОДА
Мы опоздали на полминуты. Дорнст попался…
Я выбрался из пещеры на площадку первым, Площадка была небольшой и со всех сторон ограничивалась крутым обрывом. Отсюда открывался чудесный вид на зеленые луга, перечеркнутые красными и желтыми скалами, на заснеженные горные пики. Совсем низко, оглашая окрестность пронзительными криками и сужая круги, летали "грифы". Обычно стервятники чувствуют, где их ждет добыча, и загодя слетаются туда.
Метрах в пятидесяти от пещеры стоял боевой глайдер рагнитов, похожий на старинный отполированный до зеркального блеска утюг. Тяжелый бронированный люк был распахнут, открывая вход в кабину. Недалеко от глайдера возвышалась серебряная "пирамида". Здесь было полно рагнитов. Надо же, чтобы именно сейчас черт принес их сюда! Скорее всего, это была бригада по установке и вводу в эксплуатацию "пирамиды".
Я впервые воочию увидел рагнитов. Ростом они были не меньше двух метров, с длинными руками и ногами, ступни слегка вывернуты внутрь, что создавало ложное впечатление неуклюжести и неповоротливости. Лица вполне человеческие, с раскосыми глазами, которые в сочетании с коричневой кожей делали их похожими на помесь китайцев с неграми. Одеты они были в облегающие комбинезоны из светопоглощающего материала, на котором не было видно складок, — просто движется кусок тьмы, напоминающий человеческий силуэт. На груди, как раз против сердца (оно у них тоже с левой стороны), сияло объемное голубое изображение синего шара, перечеркнутого сиреневой молнией. В этот шар хорошо целиться.
Итак, восемь рагнитов. Один маячил в проходе глайдера, трое у "пирамиды", двое чуть в стороне, а еще двое держали за руки Дорнста. Разрядники враги держали наготове — видно, ждали еще гостей и решили оказать им горячий прием.
Секунды растянулись, будто густая смола. Я прекрасно знал, что такое угодить под удар разрядника, От человека остается груда обугленного мяса. И мне меньше всего хотелось, чтобы в эту груду превратился я.
Действовали мы слаженно. Все возможные ситуации десятки раз прорабатывались на учениях, теперь настала пора применить навыки на практике. До Асгарда я бывал в десятках переделок, умел воевать и знал толк в этом деле, но бой команды суперов — это нечто совсем иное. Мы слились в единое целое. Каждый знал, что делает его товарищ и что должен делать он сам.
Герт, шедший за мной, отпрыгнул в сторону, перекатился и сразу умудрился сбить антенну и цилиндр фиксатора, совершавшего круговые движения и посылавшего на базу информацию об окружающей обстановке. Наше счастье, что, когда мы появились, фиксатор был направлен не на нас.
Я рванулся следом за Тертом, поднырнул под "клинок Тюхэ", и скала в том месте, где я должен был находиться, брызнула белыми искрами. Еще прыжок — мне удалось пройти между двумя "клинками". Герт срезал одного из рагнитов, державшего цитианина, а я одновременно разделался со вторым. Освобожденный Дорнст проворно шмыгнул в сторону и спрятался за обломком скалы, что с его стороны было весьма предусмотрительно — он сберег себе жизнь и расчистил нам сектор обстрела.
Я врезал из разрядника еще по одному врагу, пытавшемуся сделать из меня пережаренный бифштекс, и нырнул за камни вслед за с Дорнстом. По ним-то и пришелся удар, но недостаточно мощный, чтобы испарить преграду. Рагнит в проходе глайдера вскинул разрядник, пытаясь разделаться с Антоном, выскользнувшим из пещеры, но выстрел Герта положил конец этим надеждам. Антон с ходу расстрелял противника, пытавшегося спрятаться за "пирамидой".