Илья Рясной – Русский супермен 2 (страница 5)

Моя рука потянулась к электронному замку… И я как бы наткнулся на невидимую преграду. Красный огонёк — опасность! Не такая, на которую требуется немедленная реакция. Расплывшаяся по времени, неясная и вместе с тем вполне реальная угроза… Не спешить, Есть время сориентироваться в ситуации и просчитать план действий.

Перво-наперво разобраться, что же меня насторожило. Я расслабленно прикрыл глаза… Ясно, посторонняя техноактивность. Идентифицировать её. Понятно, в коридоре контрольная аппаратура.

Я рассеянно похлопал по карманам — будто что-то забыл. Обернулся. Краем глаза высмотрел его — затерявшийся в узорах обоев крошечный шарик. Оперативный миниатюрный контроль-комплекс «Сигнал» — он на вооружении у спецслужб и наиболее крутых преступных структур. Кто-то другой его никогда бы не заметил, но я же не кто-то, а супер. Оправдывать звание надо.

Впрочем, «Сигнал» — не основной источник опасности. Основной — в квартире.

Зевнув, я направился обратно по коридору. Главное, войти в нужное состояние, попасть в информрезонанс. Сколько раз уже проделывал это, а до сих пор остаётся ощущение, что не свои вовсе способности используешь, а включаешь внутри себя какую-то машину, способную творить подобные штучки.

Так, в квартире кто-то есть. В большой комнате. Похоже, один человек… Точно, один. Наверное, пялясь на контрольный экран, он ждал, когда я появлюсь в дверях, и теперь недоумевает, что же я такого забыл на улице и куда направляюсь. Сейчас узнаешь, куда…

Тьма. Ощущение на неуловимое мгновение распахнувшейся, а потом схлопнувшейся Вселенной. Резкий мимолётный удар боли. Полный набор ощущений при перемещении. Все, я в квартире. В моей руке ЭМ-пистолет, и я целюсь в спину сидящего в кресле человека.

Это моё любимое, уютное, старомодное, с высокой спинкой, вращающееся на шаропневматике, а потому кажущееся висящим в воздухе кресло. Сколько вечеров я провёл в нём.

Сколько просмотрел СТ-программ и перечитал книг. И теперь какой-то бесцеремонный наглец протирает его своим задом.

— Не дёргайся, — посоветовал я. — Застрелю Дёргаться гость не собирался. Он будто окаменел. Интересно, как он договорился с моим домовым? Я считал, что перепрограммировать его сложно. Впрочем, за те годы, что я отсутствовал, можно было горы свернуть, не то что перетрясти биоплаты моего старого электронного приятеля

— Теперь поворачивайся. Медленно. Кресло медленно повернулось.

— Испугался-то как, — обнажив лошадиные зубы улыбнулся гость. — Не бойся, Аргунов, не обижу.

— Спасибо.

Гостя я никогда раньше не видел. Так что вряд ли он имел право на ироничное панибратство. Ну да ладно, я парень простой. Пускай он потешит своё самолюбие. Тем более я чувствовал, что он находится в состоянии огромного напряжения, которое совершенно не соответствует подобному легко-нахальному тону.

Глядя на гостя, мне перво-наперво вспомнились книги успешно забытого, а недавно вдруг снова вошедшего в моду старинного писателя Фенимора Купера. Он, кажется, писал что-то про индейцев. Передо мной был один из представителей этой расы — из недобитых бандитом Кортесом аборигенов.

Огромный, бугрящийся мускулами детина. Кожа, как и положено, с красным оттенком. Гордо посаженная голова. Горбоносое лицо с невозмутимым выражением. Ну да, больше всего индейцы ценили невозмутимость. Чтит, наверное, предков. Откуда он тут взялся, в Москве?.. Впрочем, мне кажется, я знаю, откуда. Если это так, то уже начинается потеха.

— Ты кто, краснокожий?

— Человек.

— И имя у человека есть?

— Имя? Ах да, имя. У меня много имён. Те, кто узнавал некоторые из них, умирали.

По-русски он говорил правильно, с небольшим акцентом. Впрочем, при нынешних методах освоить любой язык можно максимум за два месяца.

— Слушай, дешёвка, — я присел на второе кресло и погладил пистолет. — Я сейчас выбью тебе зубы и сдам твоё тело в больницу. Или сразу в морг, — во мне мигом проснулись привычки оперативника. — Говори по-человечески.

— О, горячий супер. Суперы ведь не должны давать волю чувствам.

— Я дам.

— Можешь называть меня Чак.

— Годится.

— Аргунов вернулся в Москву и снова работает на МОБС.

Я промолчал. Оставим без комментариев. Слова означали то, что где-то опять происходит слив информации. И индеец особенно не скрывает это.

— Я знаю о совместном с МОБСом проекте. Вас интересуют аномалии в психоэкологии. Пауза. Опять без комментариев.

— Мне кажется, тут наши интересы пересекаются

— Наши? МОБСа, Асгарда и Больших Кланов?

— Совершенно верно.

— Уже интереснее. В чём же они пересекаются?

— Нас волнует примерно то же, что и вас.

Помешательство. Все будто посходили с ума. Рушатся связи и взаимоотношения, нарабатывавшиеся десятилетиями. Чаще шуршат очереди ЭМ-автоматов. Кланы на грани войны. Притом войны каждого против каждого.

— Что в этом необычного?

— Это не наши внутренние проблемы. Происходит какое-то воздействие извне. Люди совершают непотребные поступки. Льётся кровь. Втихую, пока ещё не захлёстывая города. Но все впереди. Нам нужна информация.

— Краснокожий, с такими же предложениями о сотрудничестве приходил Синий Мак. Помнишь, Альвареса, своего предшественника по корпорации? Услуги по информации и безопасности для Больших Кланов, не так ли?

— Возможно.

— Я не думал, что после того, как Мак на допросе запел во весь свой баритон, вы поднимите голову.

— Мы подняли голову.

— Он был более груб и настойчив.

— Времена меняются. Ты теперь не тот.

— С чего ты взял, что я окажу помощь Большим Кланам? Что буду помогать вам выжить, хотя столько лет пытался вогнать в вас осиновый кол?

— Аргунов, есть опасности гораздо худшие, чем Большие Кланы. Мы — всего лишь одна из сторон жизни человечества. То же, с чем мы столкнулись, иное. Это разрушение всего. Разрушение основ.

Я помнил, что происходило перед моим визитом в ТЭФ-зону. Помимо Лики на меня тогда обрушился голубоглазый черт по кличке Синий Мак — предшественник Индейца. У него был источник (ныне покойный) в МОБС, сообщивший, что полковника Аргунова готовятся забросить в ТЭФ-зону. Как раз перед этим суперы провели ряд акций против Больших Кланов, и их следы терялись, естественно, в ТЭФ-зоне, так что голубоглазого страшно интересовало, что там происходит. Он заманил меня в ловушку, обработал системой «ОС» — отсроченной смерти, когда в кровь человека вгоняются вещества, которые можно дезактивировать, лишь зная их код. Если к определённому времени с ними ничего не сделать, обработанный расстаётся с жизнью в страшных мучениях. После инициации меня как супера произошли изменения в организме, и технология «ОС» просто перестала работать. О Синем Маке я не забыл. Нанёс ему визит и разделался — быстро и безжалостно. И вот теперь в моей квартире сидит его преемник и нагло требует делиться с ним информацией.

— А тебе не приходило в голову, что я пошлю тебя к чёрту. Да ещё разряжу в тебя ЭМ-обойму и вызову бригаду МОБСа — обеспечить тебе похороны. Насколько я знаю, тебя ищут уже много лет.

Я поднял пистолет. И почувствовал, как от Индейца начали растекаться ледяные флюиды страха. Но ни один мускул не дрогнул на его горбоносом лице.

— Ты не допускаешь, что я подстраховался на подобный случай? — усмехнулся он.

— А мне твоя страховка… — небрежно махнул я рукой. — Сам знаешь, что твои головорезы супротив меня.

— Стреляй. Глупее ничего не можешь придумать?

— Какая польза мне от тебя? Что ты мне можешь сказать, кроме сказок о падении нравов у Больших Кланов7

— Много чего. Для начала — ты слышал о «голубике»?

— Что это?

— Новый наркотик. Что он из себя представляет — никто не знает. Доступ к нему имеют лишь несколько «бешеных» — или отколовшихся от Кланов, или заработавших самую дрянную репутацию.

— Что за наркотик?

— Слухи лишь. Действие не похоже ни на что. Сейчас пойдёт грызня за обладание им. Между тем, мне кажется — многие проблемы проистекают именно от него.

— Подробнее.

— Пока не знаю. Сообщу, если что. Вот, — он вынул из кармана информпластинку и бросил на пол. — Код, по которому через «Глобаль-информ» можно связаться со мной. До свиданья.

— Пока…

Раннее утро. Торопиться мне некуда. Рандеву с Веденеевым назначено на одиннадцать. Всё-таки военная субординация вбивается намертво. Сколько лет я уже не сотрудник МОБСа, а все равно встреча с генералом льстит. Надо избавляться от подобных чувств. Сегодня я не подчинённый, а равноправный партнёр. И представитель Асгарда.

Я позавтракал на балконе, глядя на просыпающийся город, на замысловатые силуэты жилых зданий, на шпили колоколен и золотые луковки церквей и соборов, на гигантский шар иллюзор-видеодрома. Я ещё раз подумал, что люблю Москву. Несмотря ни на что, это мой город. И эта квартира всё-таки мой дом, а не одно из временных пристанищ. Что-то я потерял в Асгарде. Хотя, конечно, приобрёл неизмеримо больше. Эти потери, щемящие ностальгические чувства, сладкий плен воспоминаний мне очень дороги.

— СТ. Последние новости, — приказал я, заходя с балкона в комнату и устраиваясь поуютнее в кресле, которое нагло протирал вчера краснокожий незваный гость.

Часть стены провалилась. Демонстративно красивая дикторша была одета по последней моде сезона — одну её грудь пересекала золотистая лента, вторая открывалась во всей красе. На её голове возвышалось сооружение из волос в виде куба, расчерченное меняющими цвет и форму яркими змейками — тоже новинка сезона. Зубы выкрашены в ярко красный цвет, что делало её похожей на недавно позавтракавшую вампиршу.