Илья Рясной – Мертвяк (страница 9)
— Вижу — на мели. Есть очень высокооплачиваемая работа.
— Если связана с убийством людей — я пас.
Мужичонка сразу поскучнел, и они тут же расстались…
Продавать таблетки для похудения, авторучки и калькуляторы — спасибо, не надо. Что еще?.. Не хотелось ничего. Глеб ощущал себя выброшенным не только с работы, но и из современной жизни. Не нужен обществу Глеб. Не нужна его профессия — химик с университетским образованием и дипломом с отличием. Разве если только наладить производство героина.
Между тем в кошельке осталась последняя сотня долларов. Обменять их сегодня просто необходимо.
Сегодня праздник. Пожалуй, самый радостный в его жизни.
Глеб поднялся по лестнице и прошел мимо хмурого охранника с эмблемой на рукаве «Охранное агентство «Алоис» в обменный пункт. Очередь была небольшая, но двигалась медленно. Когда Глеб наклонился к окошку, за ним успело выстроиться несколько человек — пожилой мужчина, два пацана в кожаных куртках, наманикюренная, крашеная-перекрашеная девушка в такой откровенной мини-юбке и с таким вырезом на кофте, что сомнений о способе приобретения нескольких пятидесятидолларовых бумажек, которые она сжимала крепко, до белизны в пальцах, не возникало.
Глеб подождал, пока отойдет хорошо одетый господин в бежевом костюме, и сказал кассирше:
— Пожалуйста, если можно…
— He двигаться, падлы! — истошный вопль прервал Глеба. — Молчать, падлы! К стене, падлы!
Их было трое. Как и проложено — в масках, с любовью состряпанных из вязаных шапочек. Один, с пистолетом, выставился у входа. Двое, сжимая помповые ружья с обрезанными прикладами, остановились в центре помещения.
— На, падла, — долговязый налетчик ударил охранника стволом в живот, а потом по зубам. Охранник, заскулив, присел, налетчик распластал его ногой по полу. — Деньги, падла! — заорал он, целясь в кассиршу: — Иначе всем кобздец!
Кассирша начала складывать дрожащими руками деньги в переброшенную ей через плексигласовую перегородку сумку. Глеб не двигался, чтобы не нервировать бандитов. Он опытным взглядом оценил их. Тот, который все время визжит — долговязый, с трясущимися руками тип, — скорее всего наркоман. Его сообщники — плотные парни, с изъеденными машинным маслом и бензином руками. Похоже, привыкли этими руками работать, да много не наработали…
Наркоман вырвал у Глеба стодолларовую купюру и вновь проорал кассирше:
— Скорее, мочалка! Вали «грины»! Убью!
Глеба больше всего смущал именно этот наркоман, который, видать, в компании за главного. Но те двое держатся уверенно и спокойно. Похоже, не новички.
Он ждал, когда все кончится. Жалко ста долларов, конечно. Банковское добро его нисколько не интересовало. Лишь бы обошлось без крови. Только бы этот визгун с ружьем не завелся еще сильнее.
— Давай! — наркош схватил сумку с деньгами. Тут девушка из очереди испуганно заскулила. Он, едва сдерживая ликование, повернулся к ней. - Пугливая, мочалка? На, падла!
Он схватил ее за волосы, оторвал от стены, пригнул голову, ударил коленом в живот.
— На!
Опрокинул на пол. Ударил ногой. Потом еще. Он только распалялся и не думал прекращать.
«Забьет девчонку», — прикинул Глеб.
— Убью! — наркош ухватил ружье за ствол и замахнулся, намереваясь опустить его на жертву. Он ничего не соображал. Непохоже, что кто-то из подельников хотел его остановить. На! — взвизгнул он.
Ружье опустилось… Но ударило не по голове девчонки.
Глеб начал движение. Он молниеносно сблизился с наркоманом. Легко отвел приклад, так что тот обрушился не на голову жертвы, а на пол. Будто подхваченный ураганом, не в силах сопротивляться, как бы сам по себе наркоман продолжил свое движение по направлению взмаха ружья, ноги его подкосились. Он ткнулся лицом в пол. Получил удар каблуком под ухо.
У Глеба не было времени разбираться с ним. Второй налетчик уже поворачивался к нему. Его палец жал на спуск. Не успел. Глеб ушел в сторону, приклеился к противнику и плавно развернул его. Ошарашенный бандит дожал спуск, но ствол его ружья смотрел уже в другую сторону. Заряд врезал по ногам третьего налетчика, судорожно дергавшего затвор пистолета у двери.
Глеб вырвал ружье и отбросил в сторону, оттолкнул от себя бандита.
— Что же ты хулиганишь? — улыбнулся он. А? — налетчик вдруг взревел и бросился на Глеба. Видать, считал себя крутым каратистом, удар носком ноги был направлен Глебу в ухо.
Глеб уклонился, «проводил ногу», захлестнул другую на сгибе. «Каратист» упал.
— Отдохни.
Кувалдообразный удар обрушился сверху на налетчика. Как раз такой, чтобы на четверть часа вывести из обращения.
Потом Глеб занялся наркоманом. Тот скулил, съежившись в углу, мотал головой. Глеб ударил его пальцем под ухо и тоже отправил отдохнуть. Их оружие Глеб сгреб в кучу и подвинул к малость оклемавшемуся-охраннику обменного пункта.
— Позвонили бы в милицию, товарищи, — буркнул Глеб, вытащил из кармана наркомана свою купюру и вышел. Встреча с милицией не входила в его планы.
Быстрым шагом Глеб направился в сторону метро. Несколько вдохов — серединное, самое здоровое, неглубокое дыхание. Выгнать возбуждение боя. Успокоиться. Все в порядке. Теперь никто не скажет, глядя на Глеба, что он только что положил трех вооруженных бандитов.
Сто долларов он все-таки обменял. Затоварился продуктами. Прикупил настоящего шампанского, а не какого-нибудь шипучего суррогата.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
— Никто не отозвался, — крикнул он, распахивая дверь, с трудом удерживая в руках пакеты.
Насти не было. Припозднилась. А он расстраивался, что опаздывает.
Глеб разложил продукты. Сервировал столик. Потом вытащил из серванта коробочку с золотыми кольцами — вот она, зарплата за первый месяц работы на «комсомольца». Сегодня он наденет это кольцо на палец Насти. И будет еще счастливее, чем сейчас…
Но Настя все не появлялась. Не пришла она и через час. Не появилась и когда на улице стемнело. Сердце заныло от нехорошего предчувствия. Он дозвонился до ее тети.
— А она к тебе собиралась. Не звонила, ничего… Где же она, Глеб?
— Не знаю, — произнес он, чувствуя боль, словно в грудь кто-то вогнал занозу…
⠀⠀ ⠀⠀
*⠀⠀ *⠀⠀ *
Ворота с лязганьем затворились. Вице-премьер правительства России Анатолий Чекалин, как всегда, заслышав этот лязг, зябко поежился. Порой ему казалось, что когда-нибудь эти двери закроются за ним навсегда, и если он и покинет это место, так только в виде развеянного по ветру пепла. В подвале он как-то видел высокотемпературную печь, вполне подходящую для сжигания трупов. А возможно, не раз и использовавшуюся для подобных процедур.
Тяжелая дверь длинного представительского «Мерседеса» распахнулась. Чекалин прищурил глаза, выходя из машины. После сумрака салона весеннее солнце больно било по глазам. Шофер услужливо склонился, придерживая дверь. Чекалин, как и положено деятелям его уровня, снисходительно, по-барски кивнул, умело скрывая свои истинные чувства. Сопровождавшие его сейчас люди не входили в личную охрану вице-премьера. Приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы уходить от бдительного ока телохранителей из УПО — Управления правительственной охраны. Не тащить же их сюда, в «Летний дворец».
Чекалин хмыкнул, представив, как бы вытянулись лица у его соратников (или как их там — сообщников?), заявись он сюда в сопровождении сотрудников УПО… Впрочем, куда сюда? Координаты этого места известны только отставному генералу Кунцевичу. Остальных доставляют сюда в машинах с затемненными окнами. И эти остальные — не больше чем марионетки в руках генерала… А он? Может, и Кунцевич тоже марионетка?..
Чекалин вдохнул прохладный ароматный воздух.
— Прошу, — вежливо пригласил его охранник.
Чекалин бодрой походкой направился к дверям, ощущая-как в затылок ему дышат трое с ничего не выражающими пустыми глазами и с литыми каменными телами, туго натянутыми дорогими строгими костюмами… Конечно, в затылок они ему не дышали — эти люди умели оставаться незаметными. Но от них исходила такая недвусмысленная угроза, что Чекалин вновь ощущал себя не вице-премьером огромного государства, вершащим судьбы миллионов людей, владеющим банковскими счетами на Западе, вращающимся в высших эшелонах власти нынешней России, а также мировых государственных и надгосударственных элит. Он снова был Толькой Жилой, которого за жлобство и фарцовщичество часто били одноклассники и дворовая шпана в его родном Челябинске.
Генерал и Чумной уже сидели за столом в круглом зале. Начиналось очередное «производственное» совещание.
Первым докладывал Чекалин.
— Удалось через «фирмы-призраки» приобрести контрольный пакет акций фармакологического завода «Большевик», — сообщил он. Когда упомянул о затратах, брови Кунцевича поползли вверх.
— Почему так дорого?
— Приближаемся к мировым ценам. Первоначальная приватизация в прошлом, — пожал плечами Чекалин. — А без этого завода мы не наладим производство «синего льда».
— А с ним наладим?
— Попытаемся. Покупать на Западе — очень дорого.
— Да и источник иссяк, — вставил Чумной. — Грохнули барыгу.
— Скоро сядем на голодный паек, — вздохнул Чекалин.
Чумной сообщил, что в странах Бенилюкса удалось вытеснить конкурентов.
— Прорываемся к французам. Но сильно портят кровь полиция и контрразведка… Кстати, почему бы не подкормить «порошком» Германию и Италию? — предложил Чумной.