Илья Рясной – Мертвяк (страница 45)

Но что такое по-настоящему дрянная новость, Артемьев понял, дочитав донесение.

— Ну, Гaycc.

Он уселся у блока связи и набрал код срочного выхода на Зевса.

— Одиссей на связи. Вы где?

— В машине у моего дома. Со двора выезжаем.

— Срочно отход! Вас спалили! Возможен контакт с противником!

— Понял.

— Я подошлю дежурную группу страховки.

— Понял, — отозвался Зевс. Он умел реагировать на неожиданности. Объяснения потребует потом. Сейчас надо делать, а не говорить.

Агент Гаусс… Свела же судьба с таким идиотом. Утаить, что его прокатывали на детекторе лжи! Все ясно — его выявили и использовали для дезинформации. Точнее, информация была истинная — банда Султана действительно просачивалась в Раздольск. Начались скрытные контртеррористические мероприятия — два часа назад расстреляна машина с боевиками и накрыто два склада. И такую информацию сдали лишь для того, чтобы выявить, кто будет ее докладывать. А докладывал ее генерал Бородин… Почему же они сдали Султана? Может, и не друг вовсе, а конкурент, с которым заодно решили разделаться?

Артемьев вышел на связь с дежурной боевой группой. Их было две — в разных концах Москвы. Одна — в непосредственной близости от жилища генерала.

— Актив «Б», — приказал он. — Третья линия.

Тем, кто принял сообщение, все было ясно. Третья линия — подстраховка первого лица. О плане знал только командир группы. И он выполнит то, что должен. Вот только может не успеть. Эх, хоть бы «Синдикат» решил потратить время на разведку и подготовку. Но Артемьеву почему-то казалось, что противник сразу перейдет к активным действиям. Сам Артемьев поступил бы именно так. Враги мыслили схоже.

— Не успеют, — с досадой вздохнул Артемьев.

И оказался прав…

⠀⠀ ⠀⠀

*⠀⠀ *⠀⠀ *

— Итак, — произнес импозантный седой атлет лет сорока пяти на вид, сильно смахивающий на особиста на пенсии. На левой руке у него не было четырех пальцев, он прятал ее в кармане пиджака, изредка нервным движением проводя ей по волосам. — Пожалуйста, с самого начала. С расстановкой. Подробненько.

Глеб пришел к выводу, что подобные места почти ничем не отличаются друг от друга. Такие комнаты с привинченной к полу мебелью можно найти и в местах предварительного заключения, и на базе «Легиона», и вот в «Синдикате». Просторное помещение с кафельной плиткой на полу и синим кафелем на стенах посредине было перегорожено стеклянной стенкой, похоже, из бронированного стекла. Так что до допрашивающего не доберешься никак. Да у Глеба и не было такого желания. Не для того он здесь, чтобы бить кому-то лицо.

— Повторяю, я из солидной организации, занимающейся схожими с вашими исследованиями и обремененной схожими проблемами, — терпеливо повторил Глеб. — Мы полгода стремились выйти на вас. Потом вошли в контакт с Мирзоевым. Он обещал послужить посредником.

— Этого не проверишь.

— Почему?

— Неделю назад Мирзоев повесился в камере в тюрьме Мюнхена.

— Удавили. Как это раньше в фильмах говорили: он слишком много знал… Неважно. Мы решили воспользоваться посредничеством Магомеда. Кстати, мы участвовали в изъятии «синего льда» у одного американского господина, так что это имущество принадлежит и нам.

— Дальше.

— Какое количество препарата обещал вам Магомед?

— Четыреста миллиграммов, — беспалый скучающе смотрел на Глеба, будто ему было известно все, что тот скажет.

— А сколько оказалось в портфеле?

— Сто.

— Правильно. У американца было только сто миллиграммов. Зачем Магомеду было завышать количество?

— Ну и зачем?

— Деньги. Он не собирался отдавать препарат. Не собирался и делиться с нами. Он и его приятель — лидер одной московской группировки Трактор — решили ликвидировать всех, остаться и при деньгах, и при препарате.

— Магомед самоубийца?

— Ему на все плевать. Магомед остался не у дел. В России у него масса кровников. Он решил умотать куда подальше.

— Предположим. Откуда вы узнали все это?

— Логика. Плюс некоторые технические новшества. Сами понимаете.

— Понимаю…

— Нас все это совершенно не устраивало. Мы помогли вам. В результате Трактор, Магомед и их быки в могиле. А я — в камере. Похоже на черную неблагодарность.

— Мы не думали, что Магомед решится на такое, — покачал головой беспалый. — Вообще-то история мне кажется несколько абсурдной. С логикой не вяжется.

— Где не вяжется? Давайте разберемся.

— К какому бы выводу мы ни пришли, всегда останется возможность обмана. Не легче ли избавиться от проблемы вообще?

— От проблемы? От меня? — осведомился Глеб.

Беспалый кивнул.

— Тогда еще легче вообще не заниматься делами и жить на офицерскую пенсию.

По тому, как дернулась обезображенная рука беспалого, Глеб почувствовал, что попал в точку.

— Мне это не грозит, — помедлив, буркнул беспалый.

— Еще как грозит. Если будете вести себя как последние болваны!

— Здесь не то место, чтобы повышать голос.

— Вот что, друг, ты в этом деле на побегушках. Мне нужен кто поважнее. Я говорю тем, кто сейчас пялится на меня по телевизору… Господа, если вы хотите иметь технологическую цепочку би-форматизина, давайте работать вместе. Этакое российско-украинское совместное предприятие.

— Почему мы должны тебе верить?

Глеб уже смотрел не на беспалого, а на стену, где судя по всему, должен был находиться объектив видеокамеры.

— Вступительный взнос — описание катализа форматизина.

— А не лучше ли, чем торговаться, просто выбить из тебя все? — осведомился беспалый.

— Не кажется. Неужели кто-то стал бы посылать к вам человека, обладающего всем объемом информации?

— Значит, ты тоже шестерка, — усмехнулся беспалый.

— Но козырная. Да и не шестерка, а минимум десятка.

— Ладно, десятка. Отдохни пока. Будем думать.

— Думайте.

И ты подумай, как оно обернется. Будет ли тебе водочка с икорочкой. Или рельс к ногам.

— Всенепременно…

На руках Глеба защелкнули наручники. Двое конвоиров, фигурами напоминающие профессиональных кетчистов в тяжелом весе и с такими же интеллигентными лицами, проводили Глеба в отведенное ему помещение. Комната без окон, без дверей, с падающим сверху синеватым светом. На камеру не слишком похоже. В центре стояла широкая мягкая кровать. В углу, за толстым стеклом — телевизор с большим экраном, чтобы гость не скучал. На кровати пульт дистанционного управления. Мебели, кроме кровати, никакой. Хозяева не рассчитывали, что Глебу тут придется принимать гостей или писать мемуары за столом в свете настольной лампы. Лежи, прохлаждайся, смотри по телевизору новости, да жди решения твоей судьбы.

Глеб прошелся по комнате. Осмотрел ее. Похлопал по обитой синим пластиком стене. Те, кто следит за ним сейчас, должны видеть в нем не бесчувственного истукана, а нервничающего человека, который с беспокойством ждет их вердикта. Наблюдатели не должны сомневаться, что пленник не в своей тарелке…

И они в этом не сомневались. Чумной и Мертвяк внимательно наблюдали за ним.

— Трясется, харя блудливая, — сказал Чумной. —

Как заяц мандрует.

— А ты бы не трясся? — осведомился Мертвяк.