Илья Рясной – Майор Казанцев и Европейский Халифат (страница 5)

Известно мне, у кого любимый способ расправляться с жертвами, используя очень редкий яд, который фактически невозможно обнаружить в крови и который дает картину инфаркта.

– Ну, Сарик понятно, – продолжил Шашист. – Его давно следовало пристукнуть. Но мы видим в этой душераздирающей истории жертв не только глупой хитрости, но и явного недоразумения. Вот скажи мне, за что пострадал нечастный Йосик Бырянский?

– Галерея на Ленинградке? – уточнил я.

– Да. Йосик такой безобидный старый еврей тридцати годков от роду. Мухи не обидит. Всегда знал меру в гешефте. Но это ему не помогло, ибо судьбу не интересовали его нравственные свойства. Она просто послала ему дуболомов, которые посчитали, что у него есть этот чертов золотой боевой листок. И Йосик был им совсем не рад, уверяю тебя, друг мой.

– Он-то хоть жив?

– Жив. Нога сломана, рука вывихнута. Наивная вера в справедливость сильно пошатнулась… Анатолий, дорогой мой человек, ты пойми, у нас тихий бизнес. В нем крутятся огромные деньги, но у нас очень редко выясняют отношения кастетом и пистолетом. У нас не пытают утюгами должников. Изредка, правда, заносит к нам бандитов из большого криминального мира, но они в итоге или учатся хорошим манерам, или их волной смывает. А тут ввалились со всей молодецкой дурью какие-то человекообразные, не считаясь ни с традициями, ни с реальным риском такого поведения. Они с такими манерами долго у нас не протянут, уверяю.

– А им долго и не надо. Лишь бы найти листы, – я вытащил из своего кожаного солидного портфеля «Прада» фотографию. – Кстати, не мелькал такой джентльмен?

Когда меня гоняли по кустам, тот самый Деляга, обещавший мне Предмет, а после подло попытавшийся прикончить, лежал от моего удара без сознания. А к моменту прибытия моей группы поддержки очухался и попытался отковылять прочь. Сидевший на позиции вражеский снайпер понял, что его боевому товарищу не скрыться, ему светит плен и допрос, поэтому просто пристрелил его, как кабана на охоте. И нам досталось безжизненное тело. Ни по картотекам, ни по отпечаткам пальцев и генетике его идентифицировать не удалось. Документы при нем имелись, но липовые. В России этот тип не жил, иначе мы хоть как-то зацепились бы. Вот его фотографию, отфотошопленную, чтобы не видно, что снимали уже труп, я протянул Шашисту.

Тот внимательно посмотрел на фото, где Деляга был в очках. Попыхтел, как паровоз, перевел дыхание:

– Он это.

– Кто?

– Тот черт болотный, что сломал Йосику руку. Йосик его в нудных подробностях мне описал, наболело. Он! – уверенно выдал Шашист. – Самое смешное, что несчастный еврей пострадал зря. У него действительно был Золотой лист. Но другой. Откуда-то с Китая.

– Интересно девки пляшут, – я убрал фотографию.

– Думаю, будь у Йосика то, что искал этот очковый змей, то не лечил бы он сломанную руку, а отдыхал бы в свое удовольствие на тихом кладбище. Так что он считает, ему сильно повезло… Кстати, этот террорист напоследок сказал ему то же самое.

– Что именно? – встрепенулся я. – Дословно.

– Типа – тебе повезло, что пришел я, а не Он. При этом это Он было произнесено с таким угрюмо-торжественным чувством, что Йосик почувствовал себя просто осчастливленным всего лишь сломанной рукой.

– Он, значит, – задумчиво протянул я.

– Ага. Он. Царь Гвидон, – Шашист задумался, потом добавил: – Еще один момент любопытный, друг мой. Те, кто ищет этот Золотой лист, почему-то абсолютно уверены, что он в Москве. Ни в Латинской Америке, ни в каких-нибудь горных храмах и подземельях, ни в Лондоне, а в Москве.

– И поэтому так лихо шерстят именно московский антикварный мир… Ты, великий специалист, Теодор. От тебя хочу услышать – где искать эти листы в Москве?

– Глухо, как в танке. Вообще никого не знал, кто бы интересовался этой ерундой, – развел руками Шашист. – Ну, если не считать одного чудака.

– Какого чудака? – оживился я.

– Да есть у меня один невменяемый приятель. Свихнулся на эзотерике, шаманах, иных цивилизациях. И умудряется даже зарабатывать на них. А это, скажу тебе, похлеще, чем поддельными шумерскими раритетами торговать. Все же шумерские раритеты в природе есть. А ты попробуй заработать на том, чего никогда не было.

– И чего он тебе поведал про Золотой лист?

– Да ничего важного. Я его бредни пропускаю мимо ушей. Но он накатал книгу про тайны истории. И целый раздел посвятил Золотой библиотеке.

Шашист вынул из объемистой крокодиловой сумки, которая стояла у его ног, смартфон. Порылся в сети:

– Вон, глянь!

На экране была яркая обложка печатного издания «Золотая книга потерянной земли».

Взяв смартфон, я ткнул на значок «сведенья об авторе». Возникла его фотография во всей красе. Фамилия, имя, отчество. Краткая биография и список трудов.

Сердце мое радостно екнуло. Леонтий Лошаков. Знакомые лица. Черт возьми, а ведь это моя Нить!..

Глава 5

– Великолепно, – всплеснула руками женщина, сидящая справа от меня в третьем ряду большого зала клуба завода «Шаровая опора». Здесь сегодня проходил слет организации «Непознанная Россия». И я слушал уже третий доклад про тайны Вселенной и беспомощность традиционной науки в их раскрытии.

Только что выступила очаровательно улыбающаяся дама в белом балахоне, бойко собиравшая пожертвования на «Дом приемов инопланетян». С ее слов, такое хрустальное ажурное строение должно вознестись на Болеарских островах, где планируется контакт с инопланетной цивилизацией. Тетка, как патентованный контактер с высшим разумом, это гарантировала. Только денежки нужны на строительство и представительские расходы, чтобы не ударить лицом в грязь перед братьями по разуму.

Потом выступил угрюмый технарь, озабоченный примерно тем же. Но он собирал деньги не на фуршет с инопланетянами, а на базу по приманиванию НЛО. Там должны были быть прожекторы, мигающие морзянкой, радиопередатчики и куча всякой аппаратуры.

Сейчас нездоровый интерес к аномальным явлениям прилично ослаб. А в девяностых годах вся страна болела эзотерикой, НЛО и всякими колдунами-экстрасенсами. Ушлые дельцы делали на лекциях, книгах и таких вот поборах на «Посольство инопланетян» хорошие деньги. Сейчас уже не тот размах. Не разбогатеешь, но на кусок хлеба с маслом вполне хватит.

Затем дородная женщина в японском кимоно вещала про Фэн-шуй и морфологические поля, пронизывающие наше бытие.

– Очень разумно, – вновь воскликнула все та же тетка справа – лет пятидесяти, одетая в легкий серебристый брючный костюм, с крашеными лохмами, вся такая ухоженная и изысканно-тонко-томная. Ей с готовностью подхихикивала и поддакивала ее подруга, знойная женщина с бриллиантами в ушах и в ярком цветастом платье, больше похожая на успешную советскую продавщицу мясомолочного отдела.

Они обе были искренне восторженные и комментировали в таком же восторженном разрезе все выступления. Им нравилось здесь все.

Выступления делились на две категории. Про всякие телепатические контакты с высшим разумом, любовные похождения инопланетян и прочую совершенно бульварную чепуху – эту ересь озвучивали люди или угрюмо невменяемые, или полностью завравшиеся, но веселые и задорные. Вторая категория – сугубо технические выступления про проблемы исследований НЛО, оценки достоверности показаний свидетелей, инструментальные средства фиксации, статистику, математическую отработку материалов. Это было страшно скучно, народ зевал. Хотя именно в них было рациональное зерно, относительная научность и системность. Но про свиноголовых инопланетян в зоопарке Усть-Илимска, конечно, слушать куда интереснее, чем про статистику.

Сухощавый доктор технических наук, вышедший на сцену, попытался совместить эти направления и оживить лекцию. Сыпал анекдотами. И впаривал про анализ появлений НЛО, в основном, про загадочные черные Треугольники, которые видят уже полсотни лет по всей Земле. Приводил свидетельства, слухи и сплетни. При этом, следуя принципу научности, не утверждал прямо, что эти таинственные «Треугольники» реальны, но вместе с тем вел к тому, что они все же, подлые, летают.

– Много есть фотодокументов, большинство по качеству не дают возможность рассмотреть хоть какие-то детали, – вещал он, щелкая мышью и ища нужное изображение, которое тут же спроецируется на экран за его спиной. – Но вот здесь другая ситуация. Качество настолько идеальное, что имеет место явный фотошоп. Вот, пожалуйста!

На экране возникла почти студийная фотография роскошного инопланетного треугольника. Кто-то хихикнул сзади:

– Да, фотошоп наваристый!

А у меня в районе солнечного сплетения стало морозно. И тут же пробило на дрожь. Мне показалось, что со сцены ползет мутный серебристый туман. Голова пошла ходуном.

Я пару раз глубоко вздохнул, чтобы придти в себя. И тем самым обеспокоил восторженную соседку в серебряном костюме.

– Молодой человек, вам плохо? – потрясла она меня за плечо.

– Нормально, – через силу я улыбнулся. – Просто впечатлен оратором.

– Рогожкин умеет, – с видимым уважением произнесла поклонница таланта докладчика.

Мне все еще было не по себе. Эка на меня накатило! Дело в том, что этот «Треугольник» был не фотошопом, а самым настоящим НЛО. Классическим. Тем самым, который я видел три раза! И о влиянии которого на мою судьбу мог только догадываться. Правда, это не повод падать в обморок, притом железобетонному мне. Но я будто вошел в резонанс с энергией этого явления. С чем-то огромным, бесконечным, что кроется за ним. И что всегда сопровождало меня в моей судьбе.