Илья Рясной – Майор Казанцев и Европейский Халифат (страница 15)

– Десты, конечно. Похоже, они выкатили весь свой арсенал.

– Значит, у них веские причины.

– Еще какие! – уверенно произнес Леший. – Знаешь, я ведь видел Звеньевого одним из последних. И он прямым текстом сказал: если его грохнут, то причиной послужит Поиск по Золотой библиотеке. Правда или нет? Не знаю. Но война идет. И четырнадцать наших убито.

– Нас что, отстреливают как на охоте?! – возмутился я.

И для возмущения были веские причины. Как так получается, что лучшие профессионалы, признанные мастера оперативных и военных дел гибнут один за другим? Где наши хваленые ресурсы и возможности?

– Мы огрызаемся, – буркнул Леший. – Положили полсотни вражин в ответ. А они все не кончаются и не кончаются. Их орда, Старьевщик! И на нас бросают людей, совершенно не считаясь с потерями и издержками. Заваливают трупами. И еще одно. Этих боевиков не жалеют, поскольку это обычная пехота.

– Где их столько набрали? – удивился я. Масштабы бойни, устроенной в мирном городе, удивляли.

– По-моему, собрали всю рвань, какую только можно. Тут тебе и обычные бандиты. И исламские террористы. И какие-то мутные бывшие военные, наемники. Покойный Обвалов был не единственным вербовщиком. У дестов оказалась хорошая сеть в России.

– Как и у нас в их вотчинах, – заметил я. – И они скоро об этом узнают.

– Бить врага на его территории, – усмехнулся Леший горько. – Знакомая концепция. И почему-то всегда все начинается наоборот. Вот сейчас. Проспали первый удар, как СССР в сорок первом. И пока что не ликвидировали ни одного деста. И ни одного пса из гончей стаи. Только разменные фигуры. Зато гибнут наши люди, каждый из которых на вес золота. Обмен неравноценный. Слишком неравноценный.

– Откуда десты знают столько о нас? – задал я вопрос, который меня волновал больше всего.

– Может, предательство, – пожал плечами Леший. – Или, что скорее, они многие годы собирали информацию для сокрушающего удара. Бьют точно. Очень точно…

– Так весь «Фрактал» выбьют.

– «Фрактал» весь выбить невозможно, Старьевщик. Пытались не раз, потом горько жалели. Пожалеют и сейчас. Но пока мы считаем потери. И самые страшные из них – это Звеньевой. И Эскулап.

Мороз по моей коже прошел:

– Эскулап убит?!

– Его захватили в медицинском центре в Мытищах в плен.

– А вот это совсем дурная весть, – прищелкнул я пальцами.

Эскулап был центровым в своей сфере. Единственный реальный специалист по кодировке и ее снятию, остальные в подметки ему не годятся. Работали мы с ним вместе постоянно. Да и он все же был моим другом, если только возможно такое во «Фрактале», где в приоритете не чувства, а интересы и целесообразность.

– Возможно, с Эскулапа началось вскрытие наших опорных пунктов, – хмуро произнес Леший.

– С чего так решил? – напрягся я.

– Ему три недели назад показалось, что за ним ведется наблюдение. Мы выставили контрнаблюдение. И ничего. Мои ребята до начала этой войны прикрывали его. И не прикрыли. Грог погиб, пытаясь его защитить.

– Пора вызволять Эскулапа, – решительно произнес я.

– Какой вызволять?! – вскипел Леший. – Откуда? Где его держат? Да жив ли он? Сомневаюсь. Расколоть они его не смогут никак. А добровольно работать он на них не будет никогда. Так что он приговорен.

– Он жив, – произнес я уверенно. При мыслях об Эскулапе не ощущалась тоскливая пустота, которая обычно сопровождает гибель дорогого мне человека.

Я прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться… Получилось! Клубок из мыслей и эмоций сложился в нечто определенное.

– Леший. Мы с тобой оба знаем, что война связана с моим Поиском. И это дает нам некоторое преимущество перед нашими аналитиками, считающими, наверняка, эту версию чепухой.

– И что нам это конкретно дает? – спросил Леший.

– Зацепку… Мне нужен допуск в автономный аналитический пункт «Фрактала».

– Они все законсервированы, – заметил Леший.

– Глупости! – бросил я резко. – Наверняка есть рабочий. Узнай. Побыстрее, Леший. Мы тут же отправляемся туда. Каждая секунда на счету у нас. Каждая!..

Глава 3

Вновь с Лешим мы встретились на Бережковской набережной через два часа. Он выглядел так, будто на нем воду возили. Переговоры с координационным звеном «Фрактала» дались ему нелегко. Но он торжественно объявил:

– Едем в Ясенево.

– Не знал, что там автономный пункт, – удивленно произнес я.

– Там он. В двух километрах от Главка внешней разведки.

– Опасное соседство.

– Значит, у наших технарей были свои резоны разместить его именно там…

Автономный аналитический пункт – это, обычно, просторная комната, наполненная всякой удивительной электроникой, имеющий выходы во все мыслимые базы данных. Для ее нормального функционирования требовалось, чтобы она располагалась как можно выше, так что во многих небоскребах Москвы под крышами ютились скромные офисные помещения с тяжелыми дверьми, способными выдержать удар гранатомета.

Почти на сутки я приземлился там. Благо, по правилам, в помещении имелись холодильник с едой, диван, даже душ. А в аптечке лежали мощные стимуляторы для того, чтобы подстегнуть работоспособность, но от них я пока воздерживался.

Меня не отпускало чувство, что истина закопана где-то рядом. Только надо знать, где копать. А тут были проблемы. Погружаясь в материалы, я вообще раскаивался в своей легкомысленной уверенности в успехе. Где его искать, этот успех? Материалов до черта. Времени нет.

Еще тревожило, что этот пункт уже может быть в перечне целей дестов. Леший оставил присматривать за моей безопасностью пару бойцов, которые стерегли где-то снаружи, прикидываясь ветошью. Но если враги навалятся со всей дурью, тогда мне придется кисло.

Усилием воли я отвел от себя все сомнения. И ударно принялся за работу. Поднял аналитические и поисковые наработки «Фрактала» по теме моего Поиска и фигурантам вокруг него. Начал изучать груду материалов, надеясь не столько на свою усидчивость, внимательность, сколько на импульсы интуиции.

Интуиция и работа с алгоритмами искусственного интеллекта порой творят чудеса. Но все равно, в основе основ находится наша человеческая логика. А что она подсказывает?

Перво-наперво – как вообще десты вышли на Эскулапа? Где он подставился? Теперь понятно, что вовсе не мнительность явилось причиной его заявлений о слежке. За ним и правда наблюдали, притом настолько аккуратно и незаметно, что контрнаблюдение ничего не засекло.

Укол интуиции пронзил мое существо, когда я изучал судебно-медицинское заключение по вскрытию киллера, который хотел меня убрать. Ну что, казалось, там можно увидеть? Никто и не смотрел особенно. А посмотреть было на что. У убитого очкарика в левом предплечье были повреждения, характерные для удаления постороннего предмета. Притом на пулю или осколок не похоже. А на что похоже? Было у меня предположение, но оно нуждалось в подтверждении.

Минут сорок мне понадобилось, чтобы через звено координаторов выйти на патологоанатома, вскрывавшего киллера. Соединили нас по мобильному телефону, запросто так, без церемоний. Видимо, моего собеседника предварительно настолько убедительно проинструктировали, что он, хотя и был раздражен и зол, однако незамедлительно и с предельной ясностью отвечал на любые мои вопросы.

– Что у убитого за следы оперативного вмешательства на руке были? – спросил я. – На что похожи?

– Да видел я один раз уже такое, – буркнул патологоанатом. – Темная история. В теле погибшего в автокатастрофе год назад были вживлены два чипа. И еще один извлечен. Картина схожая.

– То есть наш клиент был чипирован? – уточнил я.

– Ну, это мое мнение… Оно может и не соответствовать действительности.

– Да? – протянул я.

– Но оно, черт возьми, соответствует! – раздраженно воскликнул доктор. – Даже не зуб даю, а всю свою вставную челюсть!

Ну что же, знатная зацепка. За нее и потянем. А для этого мне нужна информация о телефонных соединениях, локализации звонков наших предполагаемых фигурантов.

Начнем с убиенного на своей вилле на Рижской трассе бывшего таможенника и посредника в темных делах Обвалова. Схема его связей включала великое множество телефонов, контактов. Казалось, там сам черт ногу сломит. Но, кажется, я все же нашел, что искал. Телефон клиники «Здоровое тело» на Первомайской улице в Реутово.

Чем-то это название мне было знакомо. А в моей голове будто табличка засветилась для землекопов «Копать здесь!»

Без особого труда вытащил я из сетей все, что имелось на клинику «Здоровое тело» и её учредителей. И вскоре воскликнул победно:

– Ну, вот оно!

Профессор Зинбельбаум в числе главных учредителей. Где я слышал это имя? Так это о нем так счастливо любят верещать ведущие «Радио русских дорог» Алеша и Алена. Это тот самый головастик, который заливал о пленительных перспективах всеобщей и беспощадной чипизации.

А интересная цепочка выстраивается с этими чипами!

Тут я вспомнил еще кое-что. Воспоминание было неприятным и болезненным. Но через боль порой приходит озарение.

Тут же, оседлав волну, запросил закрытую базу данных «Фрактала». Уровень доступа позволял. Получил нужную информацию.

И головоломка сложилась с лязгом гильотины.

Я взял со стола коммуникатор и соединился с Лешими. Он ответил сразу же. И голос у него был каким-то вымотанным и безжизненным.

– Ты там жив? – спросил я.