Илья Романов – Владыка Зазеркалья (страница 77)

Меня спас Предвестник, принявший на себя всю мощь удара. Меч задрожал от возмущения и нетерпения растереть в порошок этого выродка, как бы намекая, что надо отрубить ему башку.

Вот только это была не единственная атака. За ней шла другая, в неё сектанкт вложился ещё больше, и целью выбрал меня.

— Владыка знал, что так будет, — самодовольно произнёс старик. — И приказал передать тебе, Альтиор, что скоро ты присоединишься к нему! В посмертии!

Невидимая глазу игла из чёрного пламени, содержащая в себе невероятное количество Скверны, с мощнейшим хлопком полетела в меня. Прямо в сердце. Я знал, что никакой барьер не сдержит эту мощь. Чувствовал это подсознанием. Убежать от неё невозможно, да и не сделал бы я этого. Как-то иначе защититься тоже невозможно, я попытался позвать Лимб, но тот не откликнулся. Здесь и сейчас правила Скверна, а также становилось понятно, как этот ублюдок заточил Миалу. Он каким-то образом мог блокировать Лимб бессмертных.

Время замедлилось и это позволило мне увидеть иглу. Омерзительную, чёрную, сочащуюся Скверной и силой. Энергии в ней в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в той же игле Мойр, силу которой на себе почувствовала Ламия.

Но и подыхать так просто я не собирался. Сжал покрепче Предвестник и…

На пути иглы, в нескольких метрах от меня, возник предводитель гвардейцев. Он стоял ко мне лицом, встречая опасность спиной и даже не пытаясь что-то сделать с ней. Его воины погибли. Именно так — погибли. Гвардейцы, бессмертные Проклятые, сгорели в пламени Скверны, а их души стали её топливом.

— Вы выросли, Ваше Высочество, — тихо произнёс воитель, голос которого я узнал даже спустя столько лет. Пусть мы были с Ромулом младенцами, но думаю мой брат тоже бы узнал этот приятный слуху баритон. Слишком часто мы слышали его в нашей колыбели. — Я горжусь вами…

Время вновь вернуло свой ход и игла вонзилась в спину воителя, а старик истошно и безумно зарычал. Он промахнулся, но мне на это было плевать. Я смотрел на исчезающую фигуру воина, шлем которого всё также скрывал лицо. Но теперь мне и не нужно было всматриваться в него, чтобы понять, кто спас мою жизнь и отдал собственную душу, чтобы защитить.

Также этот человек поступал очень много раз. Когда сражался с врагами людей. Когда защищал своих детей и единственную жену. Когда правил империей Аразеш, желая подготовить меня к престолу, а брата на роль главнокомандующего. Да… я помнил его слова и его голос.

Призрак исчез окончательно, но я уверен — сейчас он улыбался, смотря на меня.

Воцарилась тишина, в которой звучали рёв безумца и его негодование. Я всё также смотрел на то место, где был призрак и сжимал меч.

— Спасибо… Отец…

В голове была абсолютная пустота, а в сердце с каждым стуком пробуждалась подавляемая все эти годы ярость. Я поднял взгляд на сектанта и сделал шаг вперёд.

— Остальное оставь на меня…

Последние слова я произнёс практически шепотом, но звучали они подобно грому. Как обещание и как клятва, которую необходимо исполнить.

Предвестник в моей руке вспыхнул кровавым пламенем, как и глаза, а в стенах разрушенного храма раздался рёв. Рёв, который Срединный Мир не слышал уже очень давно. Рёв ярости Кровавого Бога, готового убивать!

Глава 42

Сражение бессмертных — это катастрофа. Тот миг, когда сила сходится с силой и рождается… хаос. В этот миг нет места пафосным речам и попыток отвлечь врага, разыгрывая схватку по ходам и ударам. Нет, битва бессмертных — одна единственная атака. Тот самый момент, когда могущественные существа сходятся в одном ударе и чья сила больше, тот и побеждает. В этом вся красота и весь ужас битвы подобных разумных.

И сейчас Миала сквозь полуоткрытые веки наблюдала за её началом. Даже в цепях, потеряв большую часть собственных сил, Бессмертная очень хорошо чувствовала, как начиналась буря.

Ничтожный сектант отнял её мощь, её энергию, и часть души. Раскидав прихвостней Альтиора он собирался быстро уничтожить и самого Кровавого Бога. Сейчас у него были все шансы, ведь тот слишком слаб по сравнению с собой прежним. Его источник — жалкое подобие того, что было ранее. В нём нет той мощи, которой когда-то обладал Альтиор. Его аура практически не чувствовалась, а сам Альтиор больше походил на смертного, чем на бессмертного.

И у старикашки бы всё получилось, если бы не призрак. С кривой улыбкой Миала наблюдала, как какой-то дух закрыл собою Альтиора. Бред, ведь подобные создания очень трепетно относились к своей оставшейся сущности. Не привыкли они жертвовать своим посмертием, даже если говорить о Проклятых. Но этот воитель поступил иначе, чего Миала не понимала. Она, вообще, многого не понимала с момента своего заточения. То, что Скверну ведёт злая воля — ясный факт, но кто это делает? Кто руководит подобным отребьем, как этот сектант у алтаря?

В любом случае — это уже не важно. Пусть воитель спас Альтиора, но тот всё равно проиграет. Кровавый Бог слишком слаб, его люди не смогут остановить сектанта, а Миала… она скоро умрёт, расплатившись с вечностью за свои гордыню, высокомерие и наглость.

Вот только, когда богиня собиралась закрыть глаза и испустить последний вздох, перестав бороться, вся её суть содрогнулась. Волосы на шее зашевелились от пробежавших мурашек, а сердце охватило давно позабытое чувство страха.

Реальность застонала, а весь Срединный Мир в один миг испустил тяжёлый вздох от той мощи, что в одночасье охватила весь храм. Кровавая волна, внутри которой клубилась тьма, вырвалась из тела Альтиора неистовым потоком. Сильнейшее давление охватило каждого разумного в этом месте, отчего у всех их перехватило дыхание. С неверием Миала смотрела на того, кто порождал эту мощь и с трудом смогла сглотнуть вставший в горле ком.

Альтиор не двигался. Он не слушал ядовитых речей сектанта, ликующего от переполнявшей его силы. Нет, Кровавый Бог смотрел перед собой. На то место, где истаивал призрак, последние слова которого потонули в грохоте мощи и сильнейшей из увиденных когда-то эманаций энергии.

Но вот Кровавый Бог покачнулся. Едва заметно повёл плечом и посмотрел на сектанта. И стоило Миале всмотреться в его глаза, как пришло осознание — им всем конец. Не только безумцу в балахоне, а каждому, кто попадётся на пути Альтиора. Предвестник в его руке загудел от мощи, окрасился в кровавые цвета, и стал источать из себя бордовое пламя.

Одним из даров Миалы было чувство эмоций разумных. Как смертных, так и бессмертных. И сейчас она чувствовала, что Кровавый Бог был в необъятной, всепоглощающей ярости. И тем сильнее был ужас в глазах бессмертной, прекрасно знающей, что даже после смерти можно очень и очень сильно страдать.

Кровавая волна тьмы искривилась, пошла рябью и уплотнилась в ритуальной зале. Её частицы покрыли собою Агилара, Малению и Габриэля, создав вокруг каждого из них подобие кокона. К изумлению Миалы, та же энергия потекла и к ней, заключив в кровавую темницу. Последнее, что богиня видела, перед тем, как её сознание заволокла тьма — шаг Кровавого Бога. Один единственный шаг, от которого содрогнулся весь Срединный Мир…

Гул. Это было единственным, что я слышал, когда нанёс свой удар. Предвестник, в который я вложил весь свой гнев, исполнил то, для чего и был когда-то выкован, собрав жатву с бессмертного.

Сектант даже не осознал, как умер. В последний миг он попытался защититься, но это не помогло ему. Меч рассёк его на две части, а остаточная мощь стёрла из реальности остальное. А вслед за этим исчез и храм, от которого остался один растрескавшийся фундамент. Исчезла половина города, а моя сила пошла дальше и стёрла с лица земли три остроконечные горы, исчезнув в небесах.

Гул… Только гул. Эхо от боли Срединного Мира, пострадавшего от вырвавшейся в один момент мощи моей души. Прекрасный звук, но тишина мне нравится больше. Ещё и этот звон в ушах…

Я медленно опустил взгляд на меч, заметив на лезвии очередной маленький скол. Со временем он исчезнет, клинок восстановится сам, от моей энергии, но это следствие атаки. Даже Предвестнику тяжело далось совершить подобное, но он вновь меня не подвёл.

Боль в груди была невыносимой, но сейчас я на неё не обращал никакого внимания. Одно знал точно — источник переполняла энергия и сила, но выдержать её он не способен. Началось саморазрушение, чего и следовало ожидать. Силу нужно восстанавливать годами, медленно и верно, а не стремительным рывком.

Итог оставался неутешительным, скоро мне конец и это факт. Даже бессмертный не сможет выжить, если его источник разрушен. И пока есть время, нужно завершить все дела. Покончить со Скверной и той тварью, что руководит от её имени.

Я ещё раз посмотрел на то место, где ранее был воитель, отдавший за меня свою душу. Пусть я не знал его, как должно, помня лишь его беседы с матерью и тёмную бороду с длинным тёмными волосами, но его голос… Этого мне не забыть никогда. Как и его жертвы.

Бросив взгляд на коконы, которые скоро исчезнут, легко улыбнулся. Ярость продолжала душить меня, искала выход и струилась по венам всегопоглощающим огнём, но они выживут… Маления, Габ, Агилар и даже сучка Миала. Их жизням ничего не угрожает, но дальше они не пойдут. Там, куда ведёт мой путь — для них опасно.