Илья Романов – Владыка Зазеркалья (страница 24)

Волна серого тумана обогнула ряды вампиров, удерживающих строй, и ударила во всю мощь в заражённых. Твари верещали столь громко, что дрожала земля. Их гнилая плоть сходила с костей, будто её растворяла кислота, а вонь смердящей крови витала в воздухе ядовитыми испарениями.

Первый сын на короткую секунду передышки обернулся в сторону крепости, где находился Отец. Переживание смешивалось с необходимостью исполнить волю прародителя, а также со жгучим желанием узнать — что там творится⁈ Что задумал величайший из воинов и героев Срединного Мира, носивший имя Кровавого Бога⁈

Каждый вампир почувствовал ужасающую силу, что собиралась внутри стен крепости. Столь давящую, что даже у детей ночи, которым незнаком страх, пробегали мурашки по коже. Возникло ощущение, что за их спинами рождалось источающее непомерный жар яркое солнце, готовое спалить всё на своём пути дотла, не оставив даже пепла.

Земля задрожала сильнее. Не от топота сотен тварей, что рвались к ним. И не от их рёва, сотрясающего близлежащие здания.

Само мироздание будто бы стонало и трещало по швам, отчего море неподалёку начало волноваться. Мощные волны разбивались о волнорезы и частично достигали точки обороны вампиров. Свинцовые небеса над их головами ревели от молний и грома, которых минутой ранее не было. С неба упали первые тяжёлые капли дождя.

Город «кричал» от боли, но всё это меркло по сравнению с тем, как начинало «стонать» само Зазеркалье. Созданный Кровавым Богом мир словно бы старался избежать того, что творилось за стенами крепости. Спрятаться от той мощи, что собиралась там и забиться в самую глубокую дыру.

Готовясь отдать очередной приказ, первый сын замер. Его неживое сердце гулко ударило, а из глотки не вырвались нужные слова.

Всё поле боя словно бы остановилось. Застыло в ужасе перед той силой, что пробудилась и была готова нанести свой сокрушительный удар. Даже заражённые, ведомые лишь инстинктами заразить как можно больше разумных, перестали атаковать и попятились.

Единым фронтом твари стали отступать и разбегаться, не прекращая реветь, но теперь их рёв нёс в себе не ненависть, а истеричное желание спасти собственные шкуры.

Из центра крепости в небо ударил мощнейший столп света! Настолько сконцентрированный, что смотреть на него было невозможно!

Давление на души вампиров увеличилось непомерно. Многие дети ночи потеряли сознание, со стоном оседая на пропитанную кровью и дождём землю, а старшие собратья с трудом устояли на ногах. То же самое происходило и в городе, где каждый из выживших, кто хоть как-то был связан с магией, почувствовал весь масштаб происходящего.

И все они услышали твёрдый голос, раздавшийся в небесах и пришедший с ударами десятка молний:

— Agaras-moara! Satarat!

Столп света засиял и стал расширяться во все стороны. Стремительной волной он поглотил собою сначала крепость, затем прилегающие улицы и вышел за их пределы.

Белоснежная, ослепительная энергия охватила каждого разумного. Словно придирчивый страж закона и порядка она без спроса вторгалась в саму их суть, а когда не находила Скверну, устремлялась дальше.

Первый сын был одним из старейших вампиров, который видел много, как чудес, так и ужасов трёх Миров. Но даже он не мог найти объяснения той силе, что вторглась в его душу. А вместе с тем пришло и понимание — если бы он был заражён Скверной хотя бы частично, лишь малой толикой этой энергией, то здесь бы он и нашёл свою смерть. И никакое бессмертие бы его не спасло.

Подтверждение своим мыслям он заметил практически сразу. Десятки и сотни заражённых, кто ещё не успел скрыться среди тёмных улиц Марселя, с неистовым криком агонии сгорали в белоснежном пламени. От них не осталось ничего, кроме тёмного праха, придавленного усилившимся ливнем.

Выдержавшие «испытание» вампиры, а иным словом это не назовёшь, стали помогать младшим собратьям. Они не теряли бдительность и были готовы вновь встретить неприятеля, но… Где-то в глубине своих душ они знали — вскоре не останется ни одного заражённого на многие километры. Как в Марселе, так и за его пределами.

На внешнюю территорию замка, где они приняли бой, опустилась гнетущая тишина. Больше не было слышно рёва тварей. Лишь стенания и болезненные вскрики раненых собратьев и сестёр. Где-то вдалеке ещё гремели выстрелы и был слышен грохот, но на фоне произошедшего всё это воспринималось, как блаженная тишина.

И тем сильнее было удивление первого сына, когда за стенами замка прозвучал оглушительный вой! Он принадлежал не заражённым!

Ворота крепости разлетелись на куски, а сквозь них пролетела человеческая фигура с мечом, свалившаяся мешком на мокрую землю. Кровавый Бог, а это был именно он, без сомнений, резво поднялся.

Его лицо скривилось в хмурой гримасе недовольства, а льющий дождь и меч в руке придавал ему вид существа, к которому лучше не лезть, если дорога жизнь.

В неверии вампиры смотрели на то, как сквозь разрушенные ворота вышел их Отец. И от того, что они увидели, из глубин их душ поднимался настоящий ужас.

— Тц-ц, упрямый глупец! — благодаря чуткому слуху услышал первый сын ворчание Кровавого Бога. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

Ритуал Очищения прошёл успешно, в чём я не сомневался. Опыт у меня в подобных делах был, чтоб этой Скверне икалось, если есть чем.

Марсель должен был уже очиститься минимум наполовину, а заклинание ещё продолжало действовать. Я чувствовал его отголоски и уже не управлял, банально не смог бы удержать контроль над всей вложенной энергией. Не с таким источником и не сейчас. Задачу оно свою выполнит, а мне же придётся заняться другой проблемой.

Агилар решил вторгнуться в ритуал и помочь. Старый упрямец втянул в себя целую прорву Скверны, чтобы ритуал Очищения её выжег, но сам Князь слетел с катушек. Звериные инстинкты проснулись в полной мере и он стал тем, кем и являлся в сущности. Разумным полуживым зверем. Только слово «разумный» отошло в сторону и теперь мой старый друг мог натворить столько дел, что это будет катастрофа.

— Тц-ц, упрямый глупец! — проворчал я, заметив краем глаза вампиров неподалёку. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

Сумрачный Князь вышел из разрушенных ворот, которые я мгновением ранее снёс своей тушей. Он полностью утратил свой человеческий облик.

Тело его резко увеличилось в размерах, приобретая звериные черты. Кожа стала тёмной, почти чёрной, покрытой рельефной мускулатурой и жилами, как будто натянута на костяк. За спиной распахнулись широкие, кожистые крылья, как у летучей мыши. Вытянутая вперёд голова, угловатый череп с острым костяным гребнем и удлинённой челюстью. Глаза Князя пылали тёмно-фиолетовым светом, а пасть была усеяна длинными, хищными клыками.

Его истинная форма, при виде которой у большинства разумных даже мысли не возникли бы о сражении. Лишь о бегстве и то, маловероятном. В этом обличии Агилар очень силён. Непомерно силён. Но сейчас, из-за предателей и их аферы с печатями, он не столь опасен, как прежде.

Закончил я свою мысль ровно в тот миг, как он исчез с того места, где стоял с громким хлопком воздуха. Капли дождя разлетелись от мощной волны ветра, а затем Князь возник прямо передо мной.

Я сместился вбок, а острейшие когти разминулись с моей головой в считанных сантиметрах.

Раздался недовольный рокот и мой старый друг решил попытаться ещё раз разорвать меня на куски, но в тот же момент я ударил ногой по просвечивающим под кожей рёбрам монстра. Прозвучал отчётливый хруст и Агилара отбросило на десяток метров. Прокатившись кубарем по земле, он резко вскочил и, вновь расправив крылья, устремился ко мне. Смятый от удара бок уже восстановился, что говорило о фантастической регенерации.

Предвестник задрожал в моей руке. Благодаря нашей связи я чувствовал, что тот облизывался и горел нестерпимым желанием прикончить Сумрачного Князя.

— Нет! — твёрдо произнёс я, покрепче сжав рукоять.

Дрожь успокоилась и вечно голодный клинок утих. От греха подальше я убрал его в ножны, дабы не мешал, а затем перехватил обе руки Агилара. Он рычал и пытался продавить меня. Опрокинуть на землю и впиться в шею острейшими клыками, глаза же его пылали злобой и ненавистью.

Я крепко держал его за запястья, постепенно сдвигаясь назад и оставляя ногами рытвины в вековой брусчатке. Дети Агилара порывались помочь, но их остановил широкоплечий, пепельноволосый вампир. Для них не секрет, что произошло с отцом, а потому единственное, что они могли — не мешать.

— Очнись уже, старый упрямец! — процедил я, сдерживая его и услышал в ответ разъярённый рык.

Он взмахнул крыльями и решил взлететь, но драться с ним в воздухе было бы самым глупым решением из всех. Поэтому, дабы спустить Князя на землю, дёрнул его на себя изо всех сил.

Раздался ещё один сочный хруст, мой локоть выбил ему нижнюю челюсть, отчего та безвольно повисла. Но регенерация никуда не делась и кость с ещё одним хрустом встала на место. И всё же это заняло какое-то время, которого мне хватило.

Не сдерживаясь, я ударом ноги раздробил колено Агилару. Выбил из-под него опору. Вторая нога-лапа подкосилась благодаря мокрой от дождя земле, и он с рёвом боли свалился.

— Приходи уже в себя! — прижав его руки, я от души приложился лбом по его хищной морде.