Илья Романов – Владыка Зазеркалья (страница 11)

Я недовольно покачал головой. Почти целое гнездо, если сравнить количество ткани в ящике передо мной. А ведь арахнидов даже в моей молодости было мало.

Полностью опустошив контейнер и передав на руки Степана его содержимое, я заглянул внутрь. Ящик слишком большой, ткани в нём тоже было достаточно, но явно меньше. Испуганный взгляд чёрта подтверждал догадку и спустя секунд десять я нашёл второе дно.

— Дерьмо… — скривился я.

Ниша была разделена на две части, а дно крышки украшал символ чёрного трезубца на фоне пирамиды черепов.

Знак принадлежал секте Мёртвого Солнца. Это был символ фанатиков, поклоняющихся Скверне, которую они считали высшим божеством и благом для всех. Их идеология единства в изменении плоти и смерти многим отравила разум в своё время. Мы с Ромулом и теми, кто стоял с нами плечом к плечу, давным-давно уничтожили её. Вырезали весь культ под корень, а чёрные храмы сожгли.

Но не только символ добавил мне одновременно мыслей и головной боли. В одной из ниш, разделённой перегородкой по центру, лежали кинжалы из Таргата. Те самые, которыми меня пытались убить Перворождённые этой ночью. Во второй же находились плотно упакованные и закупоренные склянки. Прозрачные, с чёрной субстанцией внутри.

Я протянул руку к одной из них и сразу же отдёрнул, когда увидел, что чёрная жижа внутри сосуда задрожала.

— Э-это не моё! — испуганно попятился чёрт, стоило мне взглянуть на него. Владельца небольшой туристической фирмы и успешного предпринимателя трясло так, будто его тащил на вершину Небесного Града сам Михаэль. — М-мне лишь сказали пока сохранить! Я-я не знал! Клянусь!

— Я тебе верю, Степан, — лишь чудом я смог сдержать обуревающую меня ярость и не срубить голову этому «не» разумному. Всё же, алчность некоторых существ приводит к страшным последствиям. — Но мне очень сильно захотелось пообщаться с твоим кузеном. И я надеюсь, что ты не откажешь мне в просьбе устроить нам встречу на границе между мирами.

Глава 7

Ждать пока Степан перечислит все действующие в Зазеркалье клятвы, чтобы убедить меня оставить ему жизнь, я не стал. Вместо этого дал чёрту время до исхода следующего дня и назначил место встречи. Куда и отправился сразу со склада.

Остановив машину на парковке у ЦУМа, я забрал меч с пассажирского сиденья и покинул салон. В открытое окно подул тёплый, весенний ветер, принёсший с собой запах выпечки из пекарни неподалёку.

На красной площади, у Кремля, проходила ярмарка, где вовсю отдыхали и гуляли люди. Целые толпы туристов из других стран, приезжие из малых городков со всей страны. Людей было много, очень много, и все они создавал мощную какофонию звуков.

Путь мой лежал в храм Василия Блаженного, стоявший на краю площади. Построенный из красного кирпича, с множеством башен и куполов, каждый — своего цвета и узора, он выглядел величественным памятником старины. Во всяком случае, память людей, которую я им вложил при создании Зазеркалья, была именно такой. Центральный купол храма был выше других, остальные были расположены вокруг, образуя почти симметричную композицию. Выступающие галереи, переходы и арки создавали при внимательном взгляде ощущение лабиринта.

У входа охраны не было видно, но я знал — она точно есть. Среди людей, что гуляли неподалёку, но находились в постоянной боевой готовности. Опытные убийцы и агенты, способные скрутить особо резвых эмигрантов из других миров. Причём, сама охрана тоже являлась иномирцами.

Как раз один из стражей и прошёл сейчас рядом со мной. Невысокий парень в лёгкой, распахнутой куртке-олимпийке синего цвета, с красной кепкой на голове и портфелем за спиной, делал вид, что фотографии Кремля его интересуют больше всего на свете.

Вот только я заметил мелькнувшую у него подмышкой перевязь чёрного цвета и едва показавшуюся рукоять серебристого глока. Наши глаза встретились и он учтиво кивнул, вновь вернувшись к своему амплуа туриста.

Продавщица в вагончике сладкой ваты, молодая женщина, улыбалась весёлым детишкам и о чём-то с ними разговаривала. Но стоило мне пройти мимо, её глаза мгновенно сосредоточились на мне. Во взгляде появилось узнавание и вот вновь улыбка досталась ребятне, а те и рады.

И таких случаев было ещё пять, пока я шёл до дверей храма. Красных, тяжёлых и украшенных золотистой резьбой. Стоило оказаться внутри, как в нос ударил запах ладана и лампадного масла. Горели свечи в подсвечниках рядом с иконами святых. Скрипел под ногами деревянный пол, а ковёр красных тонов приглушал мои шаги.

В храме стояла звенящая тишина. Лишь голоса снаружи были слышны, но внутри всё было тихо. За исключением трёх священников в облачении красных и золотых цветов, молящихся у алтаря с огромным крестом в центре. Драгоценными камнями были украшены их мантии и кресты на шеях. Все седые и дряхлые, но это лишь внешняя иллюзия.

На деле — эта тройка являлась стражами одного из порталов, ведущего в Милитариум. Место, где находился хаб, переход, контрольный пункт и главная транспортная артерия Зазеркалья. В Милитариуме находился портал в Срединный мир и мне нужно было попасть туда, чтобы сделать следующий шаг.

Синхронно, будто единый организм, священники поднялись с колен при моем приближении. Непохожие лицом друг на друга, они являлись одним целом, а если точно — Харконами. Серокожими, безликими существами, питающимися эмоциями людей и берущими силу от этих же эмоций. Лучшей работы, чем священник, которому люди изливают душу, для харкона не найти. Во всяком случае, именно так я решил, а Совет утвердил этих стражей.

— Владыка, — в один тон произнесли они и поклонились. И этот поклон был искренен, ведь из всех выживших харконов они были последними. — Мы рады видеть вас в добром здравии!

— Силос, Агур, Сераз, — кивнул я им. — Мне нужен проход.

— Разумеется, Владыка, — практически одновременно ответили стражи. Странное сочетание голосов харконов будто сливалось в единый потоки создавалась ощущение, что с тобой говорит одно существо. — Следуйте за нами.

Чётко, будто обученные до автоматизма солдаты, они развернулись на носках и прошли к алтарю. Агур отошёл чуть дальше, приложил руку к кирпичной стене и вдавил один из камней внутрь. Пол дрогнул, а алтарь стал отъезжать вбок, открывая внизу нишу из чёрного мрамора и лестницу из него же. Одновременно закрылись входные двери в храм и я точно знал, что часть «туристов» переместилась ближе, создавая заслон от неделанных гостей.

По пути, я закинул несколько золотых монет в деревянный ящик с замком, где было написано «Пожертвование на храм!». Харконы, разумеется, мой жест заметили. Как и стопку монет, отчего на всех трёх лицах появились благодарные улыбки. Пусть они питались эмоциями людей, но без энергии жить не могли.

Лестница вела на почтительную глубину. При нашем спуске синим светом загорались кристаллы, вживлённые в стены. Пахло сыростью и немного затхлостью, но так лишь казалось. На деле — этот проход использовали очень часто. В определённые дни он пропускал в Москву десятки и сотни мигрантов, а ранее, когда я только создал Зазеркалье, их были тысячи.

Место перехода находилось в рукотворном гроте. Гладкие стены усеивали кристаллы. Они освещали круглую платформу ровным магическим светом. В центре, возвышаясь на пьедестале с ведущими к нему тремя ступеньками, стояла сама арка портала. Полностью выполненная из чёрного камня, она была похожа на кольцо истинной тьмы, но это только до активации. Символы трёх миров по её контуру, являлись знаками координат перехода и сейчас не горели.

Харконы заняли свои места. Двое поднялись к арке и встали с боков, а третий подошёл к выступающей из пола квадратной, чуть наклонённой, панели. Там же находилась ниша для монет, куда я закинул сразу десяток.

Монеты звякнули о твёрдную поверхность и начали плавиться. Энергия вырвалась из них золотистым облаком, которое полностью впиталось в каменную нишу. От неё, по панели, побежали нити энергии и символы загорелись.

— Куда желаете отправиться, Владыка? — учтиво осведомился Сераз, готовый активировать портал.

— Миллитариум, — невозмутимо ответил я. В отличие от большинства других своих клиентов, мои намерения стражи московского портала уловить не могли. Для многих других мигрантов было сравни чуду, когда троица братьев сразу настраивала нужные координаты.

Харкон медленно склонил голову чуть набок, как знак того, что услышал меня и всё понял. У харконов к поклонам вообще отдельное отношение. В этом плане они чем-то напоминали жителей Японии из моего Зазеркалья, но сакральный смысл отличался.

С каждым нажатием символа на панели, каменная арка начинала крутиться всё быстрее. Знаки на ней вспыхивали, собираясь в адрес координат, а в гроте стал раздаваться гул. Возрастающий, монотонный.

Когда же Сераз вдавил последний знак — арка вспыхнула. Золотая энергия заполнила пустоту кольца, а внутри образовался стабильный водоворот. Искрящийся золотыми молниями проход приветливо манил зайти в него и отправиться туда, куда он приведёт. Сколько раз я видел подобное, но ощущение чуда возвращалась снова и снова.

Без слов я поднялся к арке и кивнул двум братьям Сераза, что держали портал стабильным. У их народа с магией Пространства свои отношения, но они были отнюдь не единственными, кто к ней предрасположен. Иначе бы стражей для порталов по всему Зазеркалью не хватило бы. А ведь их не один десяток.