Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна (страница 34)

Неторопливые шаги за спиной подгоняли его. Смерть шла за ним, чтобы закончить казнь последнего выжившего. Именно так это понял Лохмач. Он совершил ошибку, решив взяться за заказ, недооценил свою цель и расплата настигла его не просто в виде смерти в бою, а казни всех его бойцов! Князь не пощадил никакого…

Давящая аура смерти и ужаса неожиданно исчезла. Свет вернулся, лучи солнца пробились в квартиру, как и освещение из коридора этажа.

— Кгха… Гха… — захаркал кровью Лохмач, скривившись от боли. Ударом ноги, не сдерживаясь, Потёмкин перевернул его на спину.

Он присел перед ним на корточки. Кровь капала с кинжала, да и сам князь, словно искупался в ней. В его одежде виднелись дыры от пуль, а глаза… Они горели не тёмно-зелёным пламенем, а необычайно ярким Светом. И если раньше его лицо не выражало никаких эмоций, то теперь он был хмур и недоволен. Не зол или раздражен, а банально недоволен чем-то.

Стоило ему протянуть свободную ладонь к голове Лохмача, как тот закричал от ужаса, уже зная, что за этим последует. Губы умирающего наёмника задрожали, широкие глаза заметались в поисках спасения. Он не хотел такой смерти, какая постигла его людей! Не хотел!

Но ничего не случилось! Никакого огня! Никакой вони от смердящей плоти или криков и безумного смеха из темноты! Вместо этого пришла лёгкость и спокойствие…

— У тебя ровно тридцать секунд, чтобы сказать, кто заказчик и тогда ты умрёшь быстро, — отнял руку Потёмкин, холодно обратившись к нему. — Либо можешь молчать, но тогда будешь подыхать медленно. Твой выбор, смерд?

— Н-не знаю… Н-нам не говорят… — хрипел умирающий мужчина, глотая кровь. Кем бы ни был этот князь, но лучше все рассказать. Выложить, как на духу, ничего не скрывая. Ради даже малейшего шанса вновь не увидеть тот жуткий огонь. — К-какой-то… п-пацан…

Потёмкин нахмурился и задумался. Лохмач, даже пребывая одной ногой в могиле заметил, что кровавая резня, которую князь тут устроил и мертвецы на полу его вообще не волнуют. Словно он видел и делал подобное сотни, а то и тысячи раз.

— Хорошо, я тебе верю, — кивнул юнец и вновь положил ладонь на лоб командира наёмников. — Как и обещал, ты получишь быструю смерть. Слово, есть слово. Но это не значит, что я не буду тебя судить.

О чём говорил Потёмкин, умирающий Лохмач не понимал, но очень скоро осознал…

— Я, Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов, данным мне Вселенной правом, лишаю тебе последующего после смерти очищения и рождения в ином из миров! Бездна отныне твоя темница! Тьма отныне твои оковы! Более ты не увидишь Света, ибо недостоин его! Таково моё слово и мой приговор!

Глаза командира наёмников вспыхнули ярким сиянием после этих слов, а из его рта вырвался невероятной силы поток света вместе с криком нестерпимой боли. Душа наёмника «сгорела» и отправилась туда, где ей самое место, оставив после себя лишь обожженную оболочку и ничего более.

Я поморщился от витающего запаха смердящей плоти, поднявшись с корточек. Энергетические каналы перегружены и разорваны во множестве мест, астральное тело дрожит от недостатка энергии, а печать Света в душе вновь вернулась в норму.

Должен признать — не ожидал, что огнестрел этого мира будет столь эффективен. У моих бойцов такого точно нет, там версии этого оружия более простые и не такие убойные, но у этих… наёмников, дела обстояли иначе.

Я не привык скрываться, заходить в тишине и устранять врага в спину. Только бой лоб в лоб, разумеется, с планом на битву. Но немного переоценил себя. Печать Света выдержала. Справилась с тем металлом, что изрешетил моё тело, но потратила слишком много сил и Скверна вырвалась. Борьба без явного лидера была проиграна и эта зараза прорвалась в мир, а мне пришлось действовать так, как получилось. Воспользоваться силой Врага. Хорошо, что Свет быстро вернул контроль и подавил Скверну, а я всё время держал поводок, не позволяя этой мощи окончательно перехватить контроль.

Мне точно нужно разобраться в этом вопросе. Проверить всё, от и до, чтобы понимать — где грань. Но это потом, а сейчас…

Открыв дверь, за которой звучал плач и всхлипы, я увидел лежавшую у стены женщину в выцветшем халате. Она была связана, кляп во рту, а в широких глазах застыл натуральный ужас, возникший при виде меня. Женщина замычала протяжнее и попыталась вжаться в стену кладовки, куда её засунули.

— Спокойно, дева, всё будет хорошо, — я показал ей кинжал и она забилась от дрожи. — Люди, что пленили тебя уже мертвы и ничего тебе не угрожает. Сейчас я разрежу твои путы, выну кляп, а ты не будешь делать глупостей. Договорились?

Она замерла, пытаясь осознать услышанное, а затем медленно кивнула.

— С-спасибо вам! Спасибо! — зарыдала она во всё горло, стоило освободить её. Даже на шею мне бросилась, не обращая внимание на кровь. — Господи… Спасибо вам, кто бы вы ни были!

Я аккуратно отстранил её от себя и посмотрел в глаза.

— Стража города уже едет сюда. Сейчас мы с тобой выйдем на улицу и встретим их. Начнут задавать вопросы — отвечай правдиво, не лукавь и ничего не скрывай. Хорошо, юная дева?

Женщина от моих слов смутилась, её щёки немного покраснели и она кивнула. Да уж, какой бы ни была ситуация, женщина остаётся женщиной. Да и молода она, в чём я не соврал. Лет сорок, может чуть больше.

Обитатели этого жилища показались из своих нор, когда всё затихло и мы вышли в коридор. Начались вопросы, паника виднелась на лицах каждого, как и страх. В особенности из-за крови на мне. Какая-то старушка вышла из своего обиталища с палкой наперевес и двинулась на меня.

— Ах ты, ирод проклятый! Демон! Изверг! Наркоман! Нашу Машечку решил похитить⁈ Сейчас я тебе…

Я от такого недоуменно приподнял бровь, но женщина быстро взяла старуху в оборот и успокоила. Она и сама ещё не отошла, пребывая в шоковом состоянии, но мыслила здраво и это хорошо.

Снаружи зазвучал странный звук, похожий на сигнал артефакта обнаружения. Пронзительный, сменяющийся громкостью. Спустившись по лестнице, где собрались и другие жители дома, впоследствии двинувшиеся за нами целым стадом, мы вышли на улицу.

Дорогу и прилегающую местность оцепили люди в тёмно-синей униформе. Кареты таких же цветов и гербом Российской Империи образовали преграды. Из чёрной, явно боевой кареты, сильно отличающееся от остальных, выбегали бойцы в шлемах и тёмных одеждах со странной броней на теле.

Я заметил, что транспорт моего рода и подруг сестры отсутствовал, а значит они либо дождались стражей города и уехали, либо сделали это раньше. Я сам дал Фёдору возможность принимать решения и если он так поступил, значит было нужно.

— Стой на месте! Оружие на землю, руки поднял! — взяли меня на прицел бойцы в чёрном, а их коллеги в тёмно-синем скрылись за несколькими каретами, заняв позиции. И то, что за моей спиной гражданские, их мало волновало.

Бросив на землю окровавленный кинжал, я остался стоять на месте и невозмутимо наблюдал за их дальнейшими действиями.

— Руки поднял! На колени, быстро!

Орал в приказном тоне какой-то жирный боров, облачённый в доспехи, делающие из него подобие бочки. В его руке была странная приблуда, усиливающая голос.

— Я, князь Потёмкин Виктор Константинович, и не тебе, смерд, приказывать мне! И на колени я никогда не вставал и не собираюсь!

От моего тона жильцы дома попятились, спасённая женщина распахнула глаза в неверии, а стража города как-то затихла. Возникла пауза, но недолгая.

— Опустить оружие! Выполняйте приказ, олухи! — вновь заорал боров, а его подчинённые выполнили указание. Он убрал свой артефакт и, держа руку на рукояти меча, подошёл. Хм, одарённый. Где-то на уровне Фёдора. — От лица третьего отдела жандармерии города Екатеринбурга прошу прощения, ваша светлость. Не признали.

— Имя? — коротко осведомился я, поведя плечами. Тело ныло от усталости, но циркулирующие крохи энергии пока справлялись, как и печать.

Боров вытянулся, приложил руку к голове и отрапортовал:

— Старший лейтенант Сидоренко, ваша светлость! Командир второй штурмовой группы!

Звания этого мира мне ничего не говорили, но не думаю, что у этого мужика оно высокое. Но то, что командир, это хорошо.

— Третий этаж, Сидоренко, двадцать трупов, — от названной цифры мужик заметно охренел, да и бойцы его переглянулись. — Работали наёмники. Цель — род Потёмкиных. Живых не осталось. Занесёшь в протокол, когда будешь писать рапорт. И не забудь отметить, что князь Потёмкин сотрудничал.

Сняв шлем с головы, Сидоренко почесал затылок и уточнил:

— Вы их всех… убили?

— Орден Пала… Кгхм, княжеский род Потемкиных не ведёт переговоров с ублюдками и террористами. Как и не берёт пленных из этой братии.

Если мужик и удивился моим словам, то никак этого не показал. Только кивнул.

— Я вас понял, ваша светлость, но… Сердечно прошу прощения, вам придётся проехать с нами. Дела благородных не моя юрисдикция. Прошу вас оказать содействие.

Я нахмурился, но кивнул. Всех знаний законов у меня не было и, возможно, Сидоренко где-то приврал, вот только уличить его в этом я не могу.

Кандалы на меня не надели, да и не дал бы я этого сделать, а просто сопроводили до одной из карет. На переднее пассажирское сиденье сел сам Сидоренко, отдав все приказы своим подчинённым.

К моменту, как всё закончилось, у ограждений собралась толпа зевак. Стражи города, именуемые жандармами, принялись за свою работу и выполняли её исправно. Чуть иначе, нежели в мирах, где я бывал, но чем-то схоже. Принцип работы не сильно отличался.