Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна IV (страница 2)
Ситуация выходила скверная. В прямом противостоянии, если начнётся резня, нас банально сомнут. Хватит глав кланов оппозиции, если те ударят одновременно, а Мэйдзи упустит момент. У него, конечно, тоже есть свои Архимаги, но те не обитают во дворце постоянно. Одного, допустим двух, возьмёт на себя Кутузов. Ещё одного я смогу отвлечь на себя и дать бой. Но всё это вилами по воде, если момент атаки будет неожиданным.
Вслед за информацией о враге, я развернул очень и очень старый план дворца Мэйдзи. Одна Вселенная знает, как часто менялась планировка зданий и прилегающих к дворцу строений. Как и то, где Кутузов достал план, но подземные ходы были указаны. Точнее, целая сеть пролегающих под дворцом коридоров, один из которых вёл в порт, а другие за пределы города. Сколько из них сохранились на данный момент тот ещё вопрос, но учитывать стоит. Плохо то, что из гостевого крыла, куда по словам Кутузова нас должны поселить, не было ни одного входа. До библиотеки Мэйдзи, где таковой имелся, придётся преодолеть почти половину дворца. Другой в жилом крыле императорской семьи, но это понятно. Третий и четвёртый в кухне и арсенале. Скорее всего ещё один должен находится там, где сокровищница, но таковой на плане не имелось.
Я нахмурился и взмахнул ладонью, с которой вылетел небольшой сгусток пламени. Он замер над полом и по моей воле стал изменяться, принимая форму дворца и той части города, что была рядом. Пришлось немного поднапрячься, чтобы получился более менее нормальный результат проекции, а заодно ознакомиться с картой города и фотографиями, что делались с высоты птичьего полёта.
В моём прошлом мире существовали кристаллы, способные создавать трёхмерную проекцию для удобства. Как в военном, так и гражданском направлении. Создавали их маги иллюзий, с учётом рун и зачарований, но Скверна справилась и так. Её способности к изменению формы поражают…
Пламя уплотнилось и перестало рябить, а я увидел модель дворца и небольшой части городского квартала. Встав с кровати, обошёл проекцию по стене, места тут всё же мало, и рассматривал результат.
В дверь постучались.
— Виктор Константинович, вы позволите? — прозвучал за ней голос Морозовой.
— Да, входите, Мирослава Константиновна, — не отвлекаясь от карты, разрешил я.
Герцогиня застыла на пороге, стоило ей открыть дверь. С удивлением она уставилась на проекцию пламени, а затем медленно перевела взгляд на меня. И уже за то, что Мирослава удержалась от тупых вопросов в стиле «Что это за огонь⁈», стоило дать ей пару баллов.
— Кгхм, Виктор Константинович, — всё же вошла она внутрь. — Его высочество желает вас видеть.
— Хорошо, — кивнул я, не двигаясь с места. — Это всё?
— Да, — чуть добавилось недовольства в её голосе. — Но если позволите, то утолите моё любопытство: что вы делаете?
— Просчитываю варианты отступления в случае атаки. Дворец Мэйдзи должен быть укреплён, но слабые места есть везде.
— Александр Петрович говорил, что вы страдаете зачатками паранойи, — выдала она факт, а не пыталась оскорбить. — Но, в какой-то мере, для вашей задачи это даже хорошо. Я уже была в Японии раньше и присутствовала во дворце Мэйдзи. Позволите добавить от себя?
— Хм, — нахмурился я и кивнул. — Прошу.
Женщина приблизилась к проекции, внимательно её рассмотрела и провела ладонью над пламенем.
— У вас и правда занимательный дар, ваша светлость, — задумчиво сказала она и добавила: — А то, что вы в своём возрасте способны контролировать его на таком уровне, вызывает уважение. Но ладно, я отвлеклась, вот здесь и здесь, — указала Мирослава пальцем с окрашенным в красный цвет ногтем на главный вход и боковую часть дворца. — Центральные ворота укреплены сильнее всего. Мой отец рассказывал, что предки Мэйдзи установили в них множество артефактов, которые не только усиливают общий барьер дворца, но и поглощают энергию. Физически их сломать можно, со временем, но техники одарённых бесполезны. Вот в этой, боковой части, при моём прошлом визите был произведён ремонт. Как обстоят дела на данный момент не знаю, но вряд ли за три года Мэйдзи сумел укрепить внешнюю стену.
— И раз вы знаете о ремонте, то знают и другие, — понял я её мысль. — От этой стены до гостевого крыла рукой подать…
— Да, — кивнула Мирослава. — Как раз из-за разбушевавшегося османского дипломата её и чинили. Причин того случая не знаю, но результатом стало практически объявление войны Османской Империи. Ситуацию урегулировали султан, а Мэйдзи не стал усугублять.
— Благодарю, — это была действительно важная информация. — Вам известно, зачем его высочество желает меня видеть?
— Вы будете его личным телохранителем, — пожала она плечами. — Думаю, тут и так всё понятно.
— Действительно… Ладно, ещё раз спасибо, Мирослава Константиновна, — взмахом ладони я развеял проекцию, а пламя втянулось в меня под внимательным взглядом женщины. — Ваша подсказка была очень кстати.
— Все мы трудимся на благо Российской Империи, ваша светлость, — улыбнулась женщина, а я заметил ямочки на её щеках. — И если моя помощь пришлась очень кстати, то не стоит за неё благодарить. Всего вам хорошего, Виктор Константинович.
Попрощавшись с герцогиней, я направился к одной из дверей очень маленького прохода в столь большом самолёте. Каюта принца, если так можно называть помещения в этой махине, находилась в самом конце. Дверь была чуть приоткрыта, а из апартаментов Святослава раздавалась приятная слуху музыка. Не рёв демонов Инферно, который местные называли Рок-н-Ролл, а духовые инструменты и звуки арфы с чем-то ещё.
Святослав обнаружился на небольшом диванчике, где поместиться лишь один человек. Принц смотрел на маленьком телевизоре-мониторе, встроенном в стену, выступление незнакомого мне оркестра и пил апельсиновый, судя по цвету содержимого в стакане.
— Ваше высочество, — невозмутимо произнёс я, отвлекая его. — Мне сказали, что вы желали меня видеть.
— Да, Виктор, желал, — улыбнулся юноша и чуть убавил звук на телевизоре. — Матушка доступно объяснила мне, что именно ты будешь заботиться о том, чтобы моей жизни мало что угрожало. И судя по той информации о тебе, с которой я ознакомился и твоим успехам, которые ты сделал после своей амнезии и обретения дара, у меня возник один вопрос. Скажи, Виктор, ты никогда не хотел попробовать себя в роли бретера?
Я приподнял бровь от подобного вопроса, но промолчал, а принц продолжил:
— Ты должно быть знаешь, что на мероприятии в честь моего знакомства с принцессой Айкой и нашей помолвки, будут присутствовать представители… не совсем дружественных нам государств. Тебя, как моего личного телохранителя, попробуют на прочность. Вот меня и интересует, как ты отнесёшься в возможным дуэлям.
— Если на то будет существенная причина, то я приму любой вызов.
— Хм, — серьёзно кивнул Святослав. — Не врёшь, я это чувствую. Хорошо, Виктор, очень хорошо. Больше тебя не задерживаю, можешь идти.
Я кивнул и двинулся на выход, но когда переступил порог, то услышал в спину:
— Я рассчитываю тебя, князь! И надеюсь, что ты не подведёшь!
Уж в этом можешь быть уверен, юнец. Твоя тушка вернётся домой при любом раскладе, даже если придётся доставить тебя в Российскую Империи на своих двоих, а не на самолете.
Глава 2
Аэропорт Ханэда и в обычные дни был одной из самых оживлённых артерий столицы Японской Империи, но в этот день людей в нём было столько, что не протолкнуться. Так случилось из-за множество факторов, главный из которых приезд иностранной делегации из Российской Империи, которую возглавлял цесаревич Святослав.
Один из центральных терминалов Ханэда был полностью оцеплен и сейчас в нём находилось столько агентов японской разведки и служб безопасности, что ни один якудза бы не решился даже посмотреть в сторону аэропорта. Здесь были и допущенные журналисты на тот случай, если царевич решит дать короткое интервью. Никаких частных СМИ, только государственные, что были полностью под контролем Мэйдзи. Обычные люди также присутствовали, но лишь в виде официантов или владельцев тех заведений аэропорта, что сейчас пустовали. Впрочем, два боковых терминала продолжали свою работу и туристы, а также сами японцы, вполне могли наблюдать за стеклом прилёт большого для своей модели бизнес джета.
— Все люди на позициях, Таканэ? — затянулся табачным дымом Накамура Горо, полковник СБ Японии. Общий усталый вид контрастировал с его пронзительным и внимательным взглядом, которым тот наблюдал за посадкой самолёта.
— Да, — кивнул его первый помощник, после чего помахал перед носом ладонью и скривился. Пять лет он уже работает с Горо, но до сих пор не привык к тому, что тот постоянно курит. — Терминал полностью оцеплен, снайперы заняли позиции, команды реагирования готовы.
— Отлично, — стряхнул полковник пепел с сигареты. — Не хватало ещё, чтобы пацан поранился. Тогда головы лишимся не только мы с тобой, но и другие. Ты проверил информацию по самой делегации? Что скажешь?
— Кутузов, Морозова, Шварц и Шувалов у нас уже были. Их характеристики обработаны аналитиками, как и варианты действий на случай проблем. Гурьева Татьяна Алексеевна и Порохов Георгий Степанович, — без каких-либо проблем с произношением иностранных имён, от которых у нормальных японцев мозг бы сломался, сказал Таканэ. — Их досье также было получено нами, проанализировано и выявлены методы взаимодействия.