Илья Романов – Паладин. Свет и Скверна II (страница 17)

Шанталь усадили на одно из стульев, подчинённые полковника замерли у двери, а сам Краснов присел с противоположной стороны от женщины. Я же умостил свой зад на большое кресло во главе стола, удивившись тому, что-то может крутиться вокруг своей оси! Как бы сказала Любава «Прикольно!», надо бы себе такое в поместье купить и в келью забрать. Удобно и мягко, ещё и ездить может — тут были колёсики. Одним словом — эффективность!

Воцарилось молчание, но совсем скоро в кабинет зашёл невысокий тощий военный не примечательной внешности. Звания армии уже не были загадкой и по его погонам я понял, что он старший лейтенант. Именно он оказался переводчиком, но при первом же вопросе, который озвучил Краснов, женщина отмолчалась. Сам вопрос звучал просто: «Как вы оказались на базе китайских террористов?». Шанталь опустила взгляд вниз, напряглась и помотала головой. А спустя пару секунд прошептала:

— Pardonnez-moi, moi… difficile de s’en souvenir…

— Она извинилась и сказала, что ей тяжело вспоминать этот эпизод из своей жизни, — сухим голосом перевёл старший лейтенант, занявший место рядом с Красновым.

— Хм, — задумался полковник и посмотрел на меня. — Виктор Константинович, возможно, вам стоит выступать переговорщиком.

— Озвучить твои вопросы я могу, но пока что не наблюдаю обещанный артефакт, — пожал я плечами.

Краснов недовольно дёрнул щекой, выудил из кармана знакомый мне предмет и приказал одному из подчинённым передать его мне.

Гладкий, холодный металл коснулся ладоней. Исписанный интересными иероглифами артефакт был неактивен, ведь я помнил его синее сияние в момент активации. Сейчас же он был мёртв, но течении энергии ощущалось вдоль углубленных линий, пересекающих всю сферу.

— Как интересно… — прошептал я, сосредоточившись на артефакте.

— Виктор Константинович, — холодно обратился ко мне полковник, выбивая из мыслей.

Тц-ц, вот клещ. Но ладно, сделка есть сделка.

Дальше дело с допросом пошло проще. Шанталь действительно отвечала на мои вопросы, будто искренне доверяла и ничего не боялась. Знакомая ситуация, видел такое не раз. Если говорить проще, то у женщины возникли проблемы с головой. Ей бы в обитель целителей обратиться, а лучше к Сёстрам Милосердия, но таковых в этом мире, к сожалению, нет. Я стал своего рода якорем для Шанталь, которую замучили китайцы. Эти выродки сломали её психически, но в тот момент, когда я её спас, она зацепилась за эти эмоции и видела во мне объект, с которым спокойно и безопасно. Сталкивался я с таким довольно часто. В основном в период массовых войн вроде Вторжения Тени, или Похода Инферно, когда демоны устраивали кровопролитные набеги по мирам. Людей в те моменты умирало много, а выживало мало. И пусть нечисть в конечном итоге истребляли, но сути это не меняло. Психика человека, тем более не мага, очень… сложная.

Отдаю должное Краснову. Он хоть и мудак, но свою работу знал отменно. Похоже, тоже понял, что у женщины беды с головой, а потому вопросы его звучали довольно просто, не несли в себе большой смысловой нагрузки и в большинстве своём на них можно было ответить «Да» или «Нет». Разумеется, иногда Шанталь давала подробности, которые один из подчинённых полковника записывал в блокнот. На телефон, судя по тому, что на том горела красная кнопка, тоже велась запись.

Многое довелось пережить Шанталь, тут сказать нечего. Многомерная Вселенная чтит баланс, но в разрезе её миров оно довольно расплывчато. Одних она благословляет, наделяя своими дарами, а других неизбежно ввергает в пучину отчаяния. С этой женщиной случились оба варианта. Дочь французского рода, приближенного к короне, она не знала бед. Богатые родители, статус и власть. Будучи младшей дочерью, Шанталь купалась в роскоши и любви своей семьи. Более того, на регистрации ей сразу присвоили ранг Подмастерье, что в этом мире считалось очень достойно. Талант, если говорить проще. Дар её был завязан на телекинез, что она нам продемонстрировала, приподняв чашки чая и сам чайник с подносом. Его принёс один из военных по приказу Краснова, чтобы женщина расслабилась. Мне же он не предложил, но мне не лень самому себе налить.

Падения рода де Лузиньян случилось три года назад. Лояльный Российской Империи род, имевший слишком много родственных связей в Империи, да ещё и при дворе короля Франции, был терпим, пока царил политический «штиль». Но, как всегда, вмешалась банальная политика и передел власти. Оппозиция короля, понимая, что тот слишком сдружился со своим восточным соседом, устроили ряд диверсий и покушений. Многие благородные рода, разделяющие политику короля, пошли под нож. В конечном итоге всё это переросло не просто в акцию тихой зачистки неугодных, а в революцию, известную в этом мире, как Восстание Правых. Я читал об этом событие в интернете, но особо не проникся. Столько подобных случаев было на моей памяти, что все их не перечесть. Люди всегда резали друг друга за власть испокон веков.

Когда революционеры пришли за родом де Лузиньян, то Шанталь не оказалось в родовом особняке. Она в этот момент летела на самолёте погостить у подруги в Венгрию. Именно в аэропорту её и взяли. Дальнейшее она рассказывала урывками, срывалась на слёзы и слова давались ей очень тяжело. Женщина держалась, сжимала кулаки от гнева и страха, а её эмоциональный фон лихорадило очень сильно. Начало своего плена она помнила, как и то, что её не убили, а решили продать.

Одарённая, без рода и имени, оказалась очень дорогим товаром. Первым её покупателем оказался какой-то эмир в Османской Империи, но тут у продавцом возникла дилема. Шанталь не была девственицей, а потому сделка не состоялась. Дальше же её постоянно накачивали дрянью наподобие той, что мне вкололи люди Краснова не так давно. Тот бросил на меня молчаливый косой взгляд, но быстро вернул своё внимание на женщину.

Четыре раза. Ровно столько Шанталь переходила из рук в руки, будто рабыня. Её истезали, унижали, использовали, а в Польше — вот тут Краснов навострился, как ищейка — ей довелось участвовать в подпольных Чёрных Боях. В конечном итоге её выкупили уже знакомые мне китайцы и начали ставить опыты. По словам женщины, которая знала язык этих ублюдков, они хотели забрать её дар и привить его одному из своих творений.

Тут уже, стоит признать, заинтересовался и я. Даже артефакт отложил, обратившись в слух. Почти полгода женщину истязали и проводили над ней множество экспериментов и вроде бы у китайцев что-то начало получаться по её словам.

Я нахмурился и задумался. Та химера, с которой мне довелось столкнуться, могла телепортироваться. Не сказать, что это слишком уж редкий дар, но и не столь часто он встречался даже в моём мире. С портальщиками я по долгу службы общался, доводилось парочку из них судить за тёмные дела с силами, к которым лучше не обращаться смертным, а кое с кем другим — пользоваться услугами. Жадные засранцы, кстати, особенно Грегори-Торговец.

Но одно я знал точно — этот дар очень специфически развивается. Нет общего концепта или методички. Каждый портальщик уникален, а та тварь владела своим даром на довольно высоком уровне. Предположу, что этой химере его не привили, а изначальный образец был именно портальщиком. Душа той твари была слеплена из кусков сущностей нечисти, но основа — человеческая. Выходит, китайцы не стали «воровать» магию своих подопытных, а пошли от обратного и изменили процесс. Скверна стала той силой, что сцепила всё воедино, уж это она может. Изменение и извращение сути это к ней.

Чем дольше мы сидели в этом кабинете, тем больше рассказывала Шанталь. Злость на своих мучителей в ней копилась, бессильные слёзы лились без остановки по щекам, а всхлипы глухо звучали в помещении. Но проняло всех. Даже стойкого и невозмутимого Краснова, побогравевшего от гнева, когда речь зашла о детях. Их содержали в соседнем блоке, разделённом перегородкой из бронированного стекла. Судьба их была примерно, как у Шанталь, но её рассказ был не совсем полон.

Я понимал больше из-за своего знания о Скверне и магии, а потому была ясна и понятна сама суть — дети являлись чистым материалом. Китайцы брали к себе всех. Беспризорных, которые похищали банды и некоторые аристократы, продавая тех за деньги. Были и те, кто жил в детских приютах, а затем, когда их якобы забирали в новую семью, увозили в Сибирь. Доходило и до того, что материал для экспериментов похищали у родовитых, но слабых благородных. У тех был выше процент пробуждения дара, а потому китайцы не скупились и платили щедро.

— Ваш император совсем мышей не ловит, — глухо произнёс я, стоило Шанталь затихнуть и заплакать ещё сильнее. У неё была натуральная истерика, ведь она старалась помогать этим детям, каждый раз страдая, когда кто-то из них больше не возвращался после опытов. — Такое дерьмо развели у него под носом.

— Выбирайте выражение, Виктор Константинович, — прорычал Краснов, медленно поднимаясь со своего места. Поверх его одежды появились языки фиолетового пламени. — Уже за то, что вы сказали, я имею право арестовать вас, за оскорбление власти!

— Это не оскорбление, а констатация факта, — сухо ответил я на это, также поднимаясь и кладя артефакт на стол. Мои глаза вспыхнули сиянием Света. — Скольких эти выродки замучили и убили, создавая своих тварей в лабораториях? Скольких невинных загубили, пока вы зад друг другу подтирали и хрен пойми чем занимались? Сибирь — это Российская Империи, а значит ваша вотчина, полковник! — мой голос гремел, подобно удару молота по наковальне. Шанталь смотрела на меня широко раскрытыми глазами и дрожала, а старший лейтенант побледнел от моей ауры. Два СБ-шника отошли от дверей, приготовившись к битве. — Вы облажались, а теперь пытаетесь разгрести то, что уже произошло. Ты устроил этот допрос, пытаешь женщину на поиск ответов, но ты уже ничего не исправишь, Краснов. Вы всё просрали, упустили свой шанс избежать подобного. Чего ты застыл, полковник? Я вижу, что ты хочешь драки, ну так не сдерживай себя! Один раз я тебе в рожу дал, могу повторить, но тогда, обратно в свою Москву ты уже не вернёшься!