Илья Романов – Махинации самозванца (страница 21)

Мне выдали свитки договоров. Провожали взглядами, как будто я породистый кот, что нагадил в туфлю. Убить поганца за это нельзя, потеря денежных вложений, но вот макнуть мордой в ссанье ещё как можно.

– На, – вручил я всученные документы Коиму. Управляющий был со мной при моем унижении. Вот я на нем немного и сорвался, признаю, мой косяк. – Работай. Я у озера…

Сразу свалить к озеру у меня не получилось. Меня выделила Денна. Ну та самая, сестра Бранда, дочь погибшего Эссе. Перебралась ко мне в замок. Дескать, следить за воспитанием брата, а сама ко мне лыжи мостит. Как меня достала эта малолетка…

Я на взводе после гномов. Так и хочется что-то рыкнуть, но нельзя. Пришлось терпеть её нравоучения. Именно нравоучения. Эта курица позволила себе учить меня жизни. Что это я делаю не так? За что я виноват?! Я не понял! Я что насрано?! Что она себе такое со мной позволяет?

Я краем уха слушал, о чём она мне заливала, и сам постепенно фланировал из замка. Это создание следовало за мной и что-то мне втирала. А я, кажись, понял, о чём это она щебечет. Предметов щебетаний было целых три.

Во-первых, её не устраивало, что с выделенной её малолетнему брату деревеньки Камни, вместо отобранной Озёрной, им идёт мало доходов. Она прикинула и высчитала, что привычные доходы её усопшего отца не идут в сравнение с доходами от этой деревушки. В общем, шли тучей намёки, что неплохо бы всё вернуть на прежние рельсы.

Ну, этого точно не будет. Пусть радуется, что у них вообще есть владения. Да и вообще, зачем им столько денег? Дружину содержать? А кто вам позволит дружину содержать? Может, потом дружина и будет, но не сейчас. Так что доходов от деревни у вас сейчас даже больше, чем если бы вы жили в прежнем владении и содержали бойцов.

Ещё вопросы есть? Ух ты! Есть вопросы. Не нравится, что на карманные расходы я им денег почти не оставил. Запретил старосте отчитываться о работах, налогах, доходах. Я не понял, это что, намёк, что я закрысил деньги?! Всё пущено в дело! А какое дело?! Тебя пока волновать не должно!

Что по карманным деньгам? А они зачем сейчас вам? Платье купить?! А перед кем красоваться? А погибший отец это платье планировал купить? Нет, не планировал. Дорогое слишком. Тогда какие ко мне вопросы? Да и вообще какие платья? У нас долина на пороге большой войны, не до тряпок сейчас.

A-а, понятно, для чего платье. Нет! Ещё одного бала в ближайшее время не будет! Поэтому ваше новое платье пока неактуально. Нет! Я не собираюсь вводить нелепицу под названием свита. И тем более мне не нужна толпа фрейлин. Хорошо! Насчёт бала я подумаю.

А вот этого я не понял! Кто это обижает вашего брата?! Где эта сволочь?! Кому жить надоело?! Ах, вот оно что. Ну, тут, Денна, не всё так, как тебе кажется. Сколько твоему брату лет? Целых семь! Ему давно пора учиться быть воином! Не нравится учитель?! А вы, Денна, сами много знаете учителей будущих рыцарей?! Если не знаете ни одного, то почему уверены, что вашего брата неправильно воспитывают?!

Ах, его унижают? Чем унижают? Позвольте поинтересоваться? Ух ты! К нему, оказывается, не относятся со всем уважением и почитанием его статуса?! А у него сейчас есть статус? Вот именно! Нет! Бранд сейчас просто мальчишка. А будет ли он рыцарем – ещё спорный вопрос. Ему для этого ещё многое надо узнать и многому научиться.

За такими разговорами я вышел во двор замка. Ей-богу, достала. А я, блин, не имею права сорваться на сироте и на пальцах ей объяснить, что её интересы – это глупая блажь.

Ну ладно, я всё могу понять. Могу понять, что её гнобит то, почему она не властна распоряжаться имуществом брата. Это закон войны, детка, и всё отсюда проистекает. Доверить сейчас вам с братом самим распоряжаться деревушкой – это всё равно что детей запереть в кондитерской лавке. Не доросли ещё до таких дел, быстро всё промотаете на всякую ерунду. А мне нужна деревня с довольным населением. Мне не нужны замордованные крестьяне, уставшие от завышенных налогов. Хватит с меня одного неудавшегося крестьянского бунта…

Кое-как отцепив от себя малолетку, я вместо озера пошёл к Олави. Вон где он спрятался, сидит на арене замка и гоняет новобранца.

Олави, старый рыцарь, приятель Антеро, для ближнего круга известен по прозвищу Слепой Ёж. Прозвище получил за пучок стрел, пойманных в прямом смысле на свою задницу, когда его раненого тащил на себе бродяга.

Своей семьи нет. Владеет домом в Ферреро, сданным в пожизненный лен старым, покойным графом Илмаром. Приехал в долину из города с моим ребёнком на руках. Кайя умерла при родах, а он слишком стар, чтобы следить за ребёнком. Если бы не он, то гарантированно мой малой попал бы в канаву.

Это с его подачи умер мой самозваный батя. Это он вместе с младенцем протащил в долину кормилицу, что отравила старого барона. То, что его использовали вслепую, у меня сомнений нет. Слишком он сдал со смертью девчонки, которую прилюдно признал внучкой. А вот к старику Тазари, что на хорошем счету у молодого графа, и временами выпивал в доме Олави, у меня есть вопросы. В отравлении барона, похоже, торчат его уши. Он либо автор, либо информатор…

Олави сильно сдал за последние месяцы. Он привязался к Кайе, и её смерть ему тяжело далась. У него совсем выцвели глаза, стали такими белёсыми, выцветшими.

Когда он вынес моего сына, я думал, что у него совсем «крыша потекла». Таким он был потерянным, разбитым, опустившим плечи.

Во время штурмов он, естественно, был в замке вместе с моим сыном. Поэтому он не сразу узнал, что Антеро погиб. Признаться, я тогда не знал, как ему об этом сказать. Деду это и не пришлось говорить. Он сам всё понял, видя, что я при нём зажимаюсь. Я понял, что он понял. По его взгляду, такому спокойному, тихому, глубокому взгляду ветерана.

Потом был бал, точнее пародия на бал, и я взял под свою опеку Бранда. Мне самому Брандом некогда заниматься. Я его сплавил на первое время к Олави. Я думал после заменить деда кем-то, но не судьба. Дед словно стряхнул пыль со своей спины и стал упоенно при любом поводе рассказывать сказки пареньку. При ребёнке дед словно сам молодел. У него словно включалось второе дыхание. Грех от такого забирать ребёнка, тем более что сам пацан к нему тянулся.

Признаюсь, я подслушал некоторые сказки деда. В некоторых сказках были прямые отсылки к его жизни, были истории, похожие на жизнь его друзей и вообще о воинской стезе в целом.

В одной из сказок я узнал себя. Сказка была про благородного рыцаря, что спас принцессу от слуг злого короля. Впрочем, финал сказки мне не понравился. Слащавый дурачок-рыцарь уехал на подвиги, убивать очередного дракона, а принцесса умерла от тоски во дворце. Я уверен, что дед почуял моё присутствие и так иносказательно надавил мне на совесть…

– Дед. Кончай его гонять. Тут на тебя жалуются, – сказал я Олави, наблюдающему, как семилетний мальчишка пытается держать равновесие на бревне.

– Бранд… Внучок… км-м… не смотри под ноги. Ты должен чувствовать бревно. Не сгибайся! Спину держи ровно, так проще удержаться… – словно меня не слышал, тихо вещал Олави.

– Дед. Олави!

– Да слышу я тебя. Не отвлекай внучка. Не видишь, ему и так непросто… – чуть слышно сказал Олави. – Можешь мне не говорить, я знаю, кто против тренировок Бранда. Подумаешь, упал несколько раз с бревна… Лучше сейчас, чем потом… Она мне уже говорила…

Всё с тобой понятно. Дорвался до воспитания идеального бойца. Так-то я деда понимаю. Бревно – это мелочи. Пусть лучше сейчас малой набьёт синяки, падая с метровой высоты, чем потом будет трупом. Бревно – это начало в длинном списке упражнений…

– А тут налетел дракон и стал плеваться огнём! – повысил голос Олави и стал метать в паренька мелкие камушки. Метал через силу, одряхлевшей рукой, но пытался попасть по ученику. – Пропустил один плевок – ничего! Зачарованные доспехи несколько плевков выдержат, но через пропасть надо пройти с наименьшими потерями! Старайся! Я знаю, что тяжело. А как было тяжело Славному Гизварду, когда он шёл по канату под огнём дракона…

– Дед… – начал я по новой, хотя уже понял, что Олави прав. Денне просто вожжа в месячные под хвост попала.

– Внучок, иди. У тебя много дел… Подумать только. Он меня учит! Сам давно у сына был? Иди отсюда, сынок. Бранду сейчас надо бегать, а он тебя боится… – отмахнулся от меня дед Олави.

Что тут сказать. Ты во всём прав, дед. Я редко бываю с сыном. Мне сейчас не до сына. Я погряз в делах. Прав и в другом. Бабам не понять, что чрезмерная опека над детьми выразится в будущем их гибелью.

Свалив от Олави, я повстречал кор-сэ́ Адруса, хотя, точнее сказать, повстречал его спину. Это пьяное тело срало под лестницей. Так-то я его понимаю, порядки тут такие в средневековье, ссать под лестницей или со стены. Срать в любом самом проходном месте. Что вы хотите, средневековье, тут так принято.

Сколько раз ставил себе в памяти зарубку напрячь кого-то и вырыть нормальный туалет типа сортира во дворе замка. Не надо мне засирать замок! Подумаешь, что золотари говно убирают. Я не я, если не научу вас строем ходить в туалет! Я вас приучу к лотку! Как и всякое благое начинание, первыми должны отхватить откровенные бунтари…

В общем, от того, чтобы дать пинок своему другу, меня отделяло только то, что я трезв и хоть немного соображаю. Пну, поссоримся. Поссоримся, и я не смогу при случае воспользоваться его отцом. Теперь высылать убирать за ним. Как же, целый сын графа посрал, подметай и радуйся отведённой тебе чести…