Илья Романов – Липовый барон (страница 77)

До места встречи с наёмниками остатки десятка добирались два дня. Не повезло: была метель, последняя, наверное, за эту зиму, но немного сбились с пути.

– А ты не торопился, – вместо приветствия заявил наёмник Ранн.

– Ты на коне, а мне пешком пришлось, так что не удивляйся… – огрызнулся бродяга.

– Куда ехать? – уточнил Ранн.

– Не торопись. Сколько с тобой?

– Семь, включая меня…

– Мало. Там охраны вдвое больше нашего.

– Так нас же не ждут. Хватит…

– Ну, тогда идём. Лошади лишней у вас нет? Отдам с доли.

До рудника добирались три дня. Пришлось прятаться от разъезда патрулей. Свой это или вражеский – ни у кого не было желания выяснять. Свои будут карать дезертиров, чужие будут карать мародёров.

Антеро умолчал, что по маршруту ведёт не он, так как вообще не представляет, куда идти. Где расположен рудник, знает Гевур, но кто же о таком будет трепаться. Пока все думают, что бродяга единственный, кто в курсе, где находится рудник, он незаменим, а в других случаях кто знает, как повернёт…

Сам рудник ничего особенного собой не представлял. Холм, поросший лесом, ручей, лёгкий частокол от зверья. Почти четыре дюжины работяг и почти два десятка охраны.

Охрану убрали почти без проблем. Ночью сняли часовых, подпёрли колом двери сторожки и подожгли. Проблема вылезла, откуда её не ждали: кто-то из охранников не спал и резался в кости с работягами в их бараке. Так наёмники потеряли двоих: одного сразу, а второй был тяжело ранен, не довезли бы к лекарю, даже если бы захотели…

На удивление, на руднике работяги не бунтовали. Кто-то увидел в ночном налёте перст судьбы и поутру убежал в лес подальше от тяжёлого и бесплатного труда. Те, кто поумнее, понимают ведь, что рвота, дрожание рук, боли в животе, бессонница не появляются на пустом месте[84]. Кто-то шипел себе что-то сквозь зубы, но на конфликт не лез.

Как позже выяснилось, на руднике хватало попрошаек, что не сумели дать взятку страже или, может, нечего было давать. Профессиональный нищий даёт десятину старшим, чтобы такого не приключилось, а тут явно были залётные и случайные. Среди попрошаек случайных людей нет – все актёры, а не несчастные…

Остаток ночи прошёл в пытках пойманного живым охранника. Мучали его от нечего делать. Руда и слитки – в сторожке, надо просто дождаться, пока пожар потухнет. За этим занятием выяснились не совсем приятные новости. Рудник на паях принадлежит кому-то из Скагена, а это значит, что при сбыте серебра могут возникнуть проблемы.

Всплыли и другие важные факты. Обнаружилось, что добыча серебра нелегальна, сбыт на территории Скагена – чтобы меньше вопросов было. В продаже замешаны воры и банкиры. Серебро идёт на монеты какого-то влиятельного урода. Кому в итоге предназначается серебро, охранник не знал, а то, что он прокричал, это только его догадки.

Так-то для дворянина выгодное дельце получается, с учётом того, что на монеты идёт не чистый металл, а в разный номинал разные сплавы. Тут дело, наверное, прибыльное по всей цепочке. За такое могут и кишки размотать, если поймают…

Как оказалось, налёт был неудачный. За три недели до него основную часть успели забрать, осталось только то, что добыли. С учётом проблем при сбыте, дело того не стоило.

Делёж был простой – половина на половину. Изначально была договорённость шесть долей на четыре, но вмешался случай. Ранн напирал на то, что у него потери, и требовал увеличить его долю. В другое время бродяга за медяху удавился бы, но тут поступил мудрее. Выменял на долю четыре лошади и остатки не переплавленной руды. Сутки задержки и гнёт последних не разбежавшихся работяг дал о себе знать. В итоге больше получилось.

Бродяга не удивится, если Ранна задержат в столице при сбыте слитков. Судя по тому, что кричал пытаемый, дело оказалось излишне мутным.

В столицу Антеро не тянуло. Сбыт можно и на границе организовать. Выйдет дешевле, конечно, зато безопаснее…

Глава 4. О том, как война добирается даже до крайних точек на карте, и о том, как эхо войны отражается на жизни в глуши

Из таверны мы с дегенератом выбрались якобы в туалет, что, впрочем, не мешало нам оправиться. Просто не при его архаровцах разговор…

– Что теперь делать-то будешь? – спросил я, выслушав словесную эпопею бродяги, расказанную за столом.

– Тут пока побуду. Началась война, скоро на севере будет объявлен сбор ополчения и дворянских дружин, если уже не объявили. Воинов будет всем не хватать. Найдём, к кому присоединиться.

– А я уже подумал, что ты ко мне приехал в форт устраиваться…

– Бестолочь, ты меня не перестаёшь удивлять. Мы же дезертиры. Нас не то что на службу к королю не возьмут, но в тюрьму могут бросить, – пожурил меня бродяга. – Хотя что-то есть в твоей идее… Я тут не поэтому, но мысль оценил…

Он помолчал и продолжил, по старой привычке объясняя мне мою тупость.

– Тут письма подолгу не получают. Наверняка у командира вашего форта есть право рекрутировать воинов без оглядки на столицу. Месяц – бумаги в одну сторону о моём принятии в штат, месяц – обратно. Два месяца можно не переживать, что выяснится про дезертирство. Переписку и деньги для фортов возят мытари, в итоге срок можно увеличить ещё в несколько раз… Когда всё выяснится, бежать с полученным жалованьем… – усмехнулся Антеро, который говорил больше для себя, мысля в слух.

– Успеешь? В смысле сбежать, как всё узнается?

– А чего переживать. Успею. Караван мытаря издали виден, так что будет время собраться…

– Слушай, я что-то не понял. А тут ты что забыл?

– Вот ты… Значит, то, что я захотел тебя увидеть, как ответ не устраивает…

– Ну, сам понимаешь… – и я развёл руками.

– Юг и восток беспокойны. На западе я почти никого не знаю, поэтому остатки руды нормально сбыть не смогу… Да и привык я к северу… Тебя вот увидеть… На севере всегда воинов не хватало, а когда до многих письма о сборе дворянского ополчения придут, то тут с воинами ещё больше проблем будет. К кому-нибудь пристроимся. Всё-таки рыцарь с неполным «копьём» – это лучше, чем бродячий без «копья» или косолапые мужики с кольями…

– Ну, теперь понятно, почему ты не как обычно в одиночку по дорогам рассекаешь…

– Что ты понимаешь, бестолочь?! – чуть слышно прошипел бродяга. – Бродячими не становятся по своей прихоти. Друзья… Даже приятели – это для бродячих роскошь… Мало кто хочет иметь дело с беглыми преступниками, душегубцами и прочим сбродом от рыцарства… А эти парни меня в бою прикрывали, мы кровью и дезертирством повязаны. Мне без них тоскливо, а всем вместе нам пока некуда податься…

– Прости, старый… я брякнул, не подумав… понимаю, что в старости даже с приятелями проблемы… Прости…

– Ладно, забудем, – отмахнулся от моих извинений Антеро, но по его глазам было видно, что его мои слова зацепили за душу. – Извинения приняты.

– Только одного не пойму. Я так понял, ты здесь у форта какое-то время планировал жить… Это к тому, что ты раньше часто путешествовал, искал, к кому прибиться на старости лет, а тут сейчас как-то непривычно себя ведёшь…

– Бестолочь, ты и есть бестолочь. Вот скажи, зачем ездить по грязи, когда и тут можно наняться? Как ты думаешь, куда будут съезжаться дворяне с ополчением при вестях о сборе дружин? Форты – это не только граница, это и места сборов в случаях набегов и войны… – пожурил мою наивность бродяга. – В таверне под вино я и узнаю, к кому лучше податься и кто закроет глаза на мои «заслуги»…

– А ты не боишься, что граф, маркиз и прочие про тебя вспомнят?

– Не без этого. Но до них далеко. У них другой форт сбора, а граф сам собирает свою шайку. Старые знакомые тут не должны появиться. А если меня наймут, то из-за одного меня ссориться с соседом глупо. Могут вызвать на дуэль или потихому убить, но никто не будет открыто ссориться с соседями…

Нечего сказать. Век живи, век учись. Я как-то не учёл, что наезжать на чужого вассала – это искать ссоры с его сюзереном. На такое осмысленно никто не пойдёт, ну, кроме тех случаев, когда осознанно ищут ссоры, чтобы ограбить ближнего: ну там замок «почистить», людей увести и прочие радости грабежа. Другое дело, что дворянская среда – это паутина связей, и ещё непонятно, кто одержит верх, когда союзники и друзья ввяжутся в разборки. Так что ссориться из-за былых преступлений вассала другого дворянина никто не будет…

Последующие дни были обычными. Я со своим десятком успел сходить в патруль. Обычное дежурство, без всяких неожиданностей. Антеро со своими тихо пил в таверне, тихо – в смысле никого не убили и почти не буянили. Гумус учился у Лорина мастерству бросания камней из пращи, у такого учителя грех не поучиться точности броска.

Я тихо керогазил с бродягой после смены. Пил без особого фанатизма и слушал его байки под хмельком про прежние времена. Не жизнь, а идиллия, этакое болото повседневности.

Впрочем, я замечаю, что подобный покой не про меня. Скорее – затишье перед бурей, ну не везёт мне на женщин и на спокойствие, вечно какая-нибудь шляпа вылезет.

Антеро оказался прав. Через пять дней после пьянки в таверне до форта доехал первый рыцарь со своим «копьём» и ополчением. Ополчением в прямом смысле этого слова. Двадцать четыре крестьянина. Ни в жизнь не поверю, что у него не было воинов получше, но буква закона и присяга королю соблюдены, остальные, ну в смысле нормальные дружинники, наверняка остались на охране земель самого барона. Те, кто выживет и хорошо себя проявит, будут в дружине, а прочих земля уравняет…