Илья Романов – Липовый барон (страница 64)
Былой?! Или, может, считает, что эти слова просто так прозвучали?! Непонятный он, слишком спокойный для лавочника. С другой стороны, а на хрена мне в его прошлом копаться, и тем более в его душе? Своих проблем хватает.
– Кор?!
– Тысяча! Завур! Равур! Халмор! Ну и здесь! – прохрипел я почему-то. – Ты понял?
– О чём ты? – вмешалась в наш разговор с оруженосцем Алёна.
Вот и показатель, что она не местная. Местная девица молчит, когда говорят мужчины, тут так принято.
– Кор…
– Повтори!
Если кто-то думает, что я зря нервирую мелкого, то идите вы! Парень уже дважды спасал мою тушку и должен понимать, что я не бессмертный, ему нужен запасной аэродром.
– Забудь, Алёна. А вот другое запомни, – сказал я и описал, где живёт Равур.
Честно говоря, тот ещё след. Старику жить не так много осталось, на момент возможного обращения его может и не быть в живых. Со жрецом примерно такая же ситуация, кто знает, где он будет через неделю – съедет, и ищи ветра в поле. В тысяче её не знают, и сомнительно, что ей кто-то поможет, разве что Ивар, он тот ещё романтик.
Решено, он пусть и будет последним якорем у Алёны…
Глава 5. Об Алёне, и Халле, и фарсе под названием турнир
Как вам сказать, есть такая хрень, как психологический потолок. Ты можешь сколько угодно мысленно представлять, какой ты крутой, а на деле… Это касается всех, но каждый спасается от своих лишних думок по-своему…
К чему это я? Нервишки у меня перед турниром сдали, и я набухался. Два дня до турнира, а я пьянющий и трезветь не собираюсь. Думаете, это так просто – пить и не думать о будущем?! Алкоголь – он друг и он враг, все тайные мысли выявляются, а с учётом моей нервозности, то в такие дни я тот ещё товарищ.
Разругался по какой-то ерунде с баронессой Халлой. Одним словом – дурак…
Ещё раз заезжал к Алёне. Наверное, то ещё зрелище – бухой я. Завозил какие-то тряпки из земного набора и большую часть косметики, кроме карандаша для бровей, самому нужен, уже говорил об этом.
Общение с Алёной не заладилось. Она почему-то вбила себе в голову, что я что-то представляю собой в местной иерархии. Ну, конечно, целый рыцарь, блин. Все доводы, что моя жизнь постоянно висит на волоске, как-то до неё не доходили.
С другой стороны, я девчонку понять могу. Три месяца безвылазно сидеть в лавке – тоже не особое удовольствие. Боится она одна далеко уходить, а тут такой титулованный охранник нарисовался. Ну и всё из этого растёт. Типа сопроводи меня погулять по городу, и всё на этом…
И ведь, зараза такая, не понимает, что не в сказку попала. Как бы это объяснить. Прогулка со мной по городу – это как если бы девица под ручку с рядовым ментом в форме прошлась. Причём по подворотням в девяностые годы. В общем, проблемы могут вылезти большие и в самых нелепых ракурсах.
Из-за Алёны, по ходу, мы с Халлой и повздорили. Видать, какой-то доброжелатель нашептал, что я сопровождал по городу какую-то молодуху из простолюдинок. Что там в мозгу баронессы творилось, сам чёрт, наверное, не знает, но формально я не за это был завален упрёками.
Вот постоянный попадос: поведёшься на упрёки одной – эта дуется, не повёлся – другая. Никогда такого не бывало, чтобы мужика бабы не виноватили!
На прогулке я узнал кучу мелких деталей – за каким чёртом занесло компанию Алёны в этот мир. Группа, оказывается, была из любителей экстрасенсорики и прочих инопланетян. Состав был каждой твари по паре, в общем, несработанная команда.
Исследовали Шаман-гору Аку-Аку в Мурманской области и провались в этот мир, себе на беду. Когда попали сюда, то не сразу поняли, что это телепортация не в другие места на Земле, а в другой мир.
Всё бы ничего, но единого центра власти в группе не было: один говорит одно, второй – другое, третий считает, что он тут самый умный. В общем, вели себя как туристы на отдыхе.
Им бы ночи дождаться да по звёздам сориентироваться, но не повезло нарваться на аборигенов в первый же день.
Алёна старательно замалчивала, обходила стороной тему убийств и изнасилований, а я не стал ковыряться у неё в душе по этим вопросам. Не мальчик, всё понимаю. Даже если бы я сам не видел в странном видении всю картину событий, то местные нравы я знаю – тут такие события в порядке вещей.
Единственное, что я спросил, так это о пистолете. Уж очень любопытно, откуда у чудиков, ищущих приключений на попы, было огнестрельное оружие. Естественно, спросил не напрямую, а через наводящие вопросы: «Кто-нибудь сопротивлялся? Даже так? Кого-то убили? Как убили? Откуда пистолет?»
Пояснения Алёны понятней ситуацию не сделали, но породили подозрения, что ствол – палёнка. Уверен, что висяков на стволе от прежних владельцев было, как блох на бомжах.
Вот за такими разговорами мы и посетили Странный, Злой, Весёлый проездом, Зареку и вернулись обратно в Чистый. В Весёлом меня, по ходу, кто-то срисовал и сообщил Халле, что я катаюсь в женском обществе по столице в нанятом экипаже. Хреново, в общем…
По поводу повозки. А вы что думаете, что я такой придурок, чтобы заставить Алёну идти пешком вслед за моим конём? Или ещё хуже – усадить её себе в седло? Самому же идти рядом больше, чем несколько кварталов, – это урон своему статусу. Вот и пришлось нанимать открытые таратайки в разных районах города.
Побывали на рынке, купил ей какие-то мелочи, а она себе – тряпку, гордо именуемую платьем. Бижутерию не брал. Я на этом уже обжёгся – это местными рассматривается как помолвка. Посидели немного в таверне, где живёт жрец, но его там не застали. Он свалил куда-то на неделю, а то и больше. Жаль, я хотел Алёну с Халмором познакомить на всякий случай. Скатались до дома Равура. Старик, лиса такая, первым делом стряхнул с меня проигранные в споре монеты и только потом соизволил познакомиться с Алёной.
Ну и на этом, можно сказать, культурная программа ознакомления с городом закончилась, если не учитывать проводы до лавки…
В день турнира я был сам не свой. Трезвенький, чистенький, собранный.
Народу на арену набилось немало. Располагается она в Холме, небольшая, рассчитана примерно на четыре, ну, может быть, на пять тысяч человек. Для пятидесяти-семидесяти тысяч населения столицы – это ни о чём. Надо ли говорить, что посмотреть турнир лично смог далеко не каждый.
Первые поединки – отборочные, проводятся сразу по десять пар на поле за раз, и так в течение часа, пока все лишние не отсеются. Выпасть на этом этапе можно, но это урон чести. Не считается позорным продуть на именных поединках, когда пара на поле одна. Они длятся почти до вечера, и традиционно ближе к ним съезжается вся высшая знать. Именно на первых именных поединках я и хотел лечь под противника…
По отборочным, массовым поединкам сказать почти нечего. Пять противников в разной степени умения владеть холодным оружием. За турнирными правилами следят судьи, за каждой парой по одному. Оружие разнообразное, но преимущественно меч и щит, изредка в качестве оружия – чекан, шестопёр или булава, бывают даже копья.
Я не особо выделялся на общем фоне. Щит и каролинг, одолженные у Ивара. Свои козыри (кистень в сочетании с кинжалом, а также фальшион и кинжал) я приберег на именные поединки, что мне не мешало на всякий случай за спиной держать заткнутый за пояс кистень. А то мало ли что…
Про первые три поединка даже говорить нечего. Пришёл, увидел, навтыкал[68]. Явно залётные пассажиры, то ли по блату сюда попали, то ли лучших не было, и балластом дыры заткнули.
Вся тактика с этими «великими» была простой. Стою на месте, даю на себя насесть. Потом рву дистанцию – ребром щита по забралу и двойки из диагоналей по верхнему и нижнему уровням. Противник поднимает щит под верхний удар, я кладу клинок чуть на плоскость, чтобы в щит не зарубиться, отталкиваюсь от него и бью вниз в небольшую брешь от сдвинутого вверх щита. Ну, или наоборот.
Два последних противника на отборочных перед именными заставили меня попотеть. Временами у меня даже мелькала мысль вытащить кистень и отоварить горемык, но так, с трудом и без козырей справился.
Пришлось им кое-что из необычного показывать. Ну там больной правой ногой пробивал «лоу» или «мае-гери» в щит. Меня за эти удары, между прочим, чуть не дисквалифицировали – это же турнирные правила, а не боевой поединок.
У меня, кстати, мелькала идея сойти с турнира из-за излишне грязной техники, но как-то я ее отмёл. Просто зацепился мыслью проверить себя – насколько я смогу продвинуться.
Да, и вот ещё что. Оказывается, по этим турнирным правилам доспехи и оружие не трофеятся. Что называется, облом. А вот по боевым правилам что-то перепадает из добычи. Вот это серьёзное разочарование, между прочим. Полгода назад у Антеро в дуэлях всё было наоборот. То, что мне не удастся поживиться за счёт имущества проигравших, я узнал уже на самом турнире, что, надо сказать, не особо меня порадовало.
По местным правилам, отборочные идут до первой серьёзной раны или до десяти ударов по телу, а дальше – техническое поражение. Ну, что сказать, гуманно.
На именных поединках простора больше, дерись хоть после сотни пропущенных. Можешь стоять на ногах и не теряешь сознание от кровопотери – поединок не закончен, если ты сам его не прервёшь.
Вот эта последняя новость меня несколько насторожила. С одной стороны, зрелищность поединка мною приветствуется, но лечь под противника, чтобы не запалили, сложнее. Впрочем, было бы желание, а там придумаю, как подставиться с минимальными потерями.