Илья Романов – Липовый барон (страница 54)
Как говорится, ничего личного, просто дело. Оставшимися наёмниками достоин руководить не такой, как ублюдок Жамут. Всё будет тихо, он сам упадёт случайно на нож. То, что у Лейта есть личные счёты к этому козлу, не в счёт. При чём тут Лейт?!
Он был пьяный и заснул в нужнике. Мечта о своём отряде начала приобретать конкретные черты. Молодёжи нужен лучший пример, чем тот, кто крысит долю…
С девчонкой Лейт столкнулся почти случайно. Он всякого ожидал, но не этого. Столкнулись в коридоре. Она дрожит, трясётся, руки в крови… Раскусила девка, что её ждёт. Увидела, как её товарок сбывают в бордель, и поняла свою участь.
Лейт затолкнул девку обратно в комнату к трупу. Дура пыталась драться, но куда ей. Убила случайно и думаешь повторить?! Разорванная серая юбка из необычной ткани лучше всего говорила, как случилось невольное убийство.
Ладонь ребром к губам от Лейта. Ну не дура же! Должна понимать! Девка притихла. Ладонь к шее убиенного. Жив ли? Жилки на шее не бились. Ещё раз ладонь ребром к губам.
– Молчи, – зашептал Лейт. – Ты меня не понимаешь, но этот жест тебе должен быть понятен. Где золото? Куда он его спрятал? А, вот оно!
Лейт отсыпал серебро девке. Конечно, можно её продать, но смысл? Никакого! Жалко её. Девка выкупила свою свободу кровью, только раб ляжет под другого, а она не такая. Как можно такое не уважать?!
Золото брать Лейт не стал, ну, почти не стал. Большую часть все равно оставил. Золото ещё понадобится, чтобы очернить убитого. Крыса он, и всё на этом.
Лейт показал пальцем на кровать. Сиди здесь! Должна понять, если не дура. Серебро в руках даст ей дополнительную пищу для размышлений, что Лейт не враг. Враг денег не даёт!
Лейт вернулся через долю лучины. В руках был плащ, который он, не останавливаясь, накинул на девку. Она пыталась отшатнуться на испуге. Даже пыталась ткнуть кинжалом в пузо. Дурак! Надо было оружие Жамута забрать.
Пришлось дать кулаком в зубы, чтобы успокоилась. Вырубил ненадолго. Отобрал из окровавленной бесчувственной руки кинжал. Надавал пощёчин. Поднял силой тело девушки на ноги. Накинул сворованный плащ, скрывающий чуждую одежду.
– Ты меня все равно не поймёшь, но это не важно! – сказал Лейт. – Слушай мой голос. Интонации важнее слов. Беги! Но мне не попадайся! Я потяну время.
Девушка дрожала, но внимательно слушала. Руки в крови. На полу валяется тяжёлый окровавленный подлучинник, медный таз с водой лежит рядом. Проломленный висок насильника – лучшее доказательство, что не все берётся силой…
Потом был скрытый выход через кухню. Девка проскользнула через чёрный вход и скрылась во тьме подворотен. Лейт её проводил и поспешил занять своё место за столом, жалуясь на живот.
– Пьём! Разрази вас понос, который был у меня! – орал Лейт.
Глава 8. Об истории мира, демонах, покупках и глобальной подставе
Первой моей мыслью было то, что я не протрезвел от укурки. По всем косвенным признакам прошло не так много времени, а у меня в голове до сих пор чужие мысли, запахи, события. Я как будто прожил несколько дней из жизни другого человека. Вопрос только в том, что это было: мои галлюцинации или что-то, что происходило на самом деле?
– Халмор, ты маг? – первое, что я спросил.
– Жрец, – усмехнулся он.
– Это правда, то, что я увидел, или просто бред моего разума?
– Я не знаю, что ты видел. Мне это не открыто. А то, что обряд прошёл как надо, – это хороший знак. Не всем обряд что-то показывает. Обычно они просто спят и ничего из него не помнят…
Я кратко пересказал увиденные события. Халмор надолго загрузился.
– Чужак-демон увидел других демонов, – сказал он задумчиво.
– Демон?! – чуть ли не вскричал я.
Капец, спалился! Как и где, когда успел?! Что теперь будет?!
– Да не тревожься ты, – сказал жрец, наверное, заметив мои гримасы. – Мне до тебя нет дела. Я не маг, чтобы из твоего появления трагедию делать. Я давно уже знаю…
– Халмор! Так ты знал?
– Догадывался. Стал подозревать после той истории с живыми ядами в воздухе, и когда Эсте после твоих слов стал чудить…
– А почему…
– Потому! – отрезал жрец. – Ты знаешь, почему начали охотиться на демонов?
– Догадываюсь… Маги?
– Всё не так, – поморщился Халмор. – Изначально всё из-за орков. Появились непонятно откуда, сразу целыми племенами и начали резню. С ним пришли их боги. Они-то и были настоящими демонами. Потом, когда к оркам привыкли, пришли гномы, но они сразу же стали на сторону людей и убивали орков так, что их нельзя было заподозрить во зле…
Жрец прервался, смочил губы настоем и продолжил.
– Легенда о демонах из других миров стала забываться. Все привыкли к гномам и оркам. Но потом стали появляться странные люди, не говорящие по-нашему. Часть из них даже стала жить среди нас. Такие же рыцари, такие же дворяне, но были и другие. Они принесли новую веру, и тогда все старые религии восстали против них. Случилась страшная война. Дворяне уже повязаны с нашими аристократами, и под предлогом религиозных войн было пролито много крови. Именно тогда орки стали силой, воспользовались междоусобицей между людьми, отвоевали себе большие территории. Тогда же стали поднимать голову и маги. Раньше они были смирнее. Жрецы перестали быть единственной силой, нас потеснили маги. Жрецы зависят от верующих, а маги – только от себя и знаний. Только спустя сто лет утихли последние очаги войны, и знать забыла, кто и кого убил в этих войнах.
– А сейчас?
– Маги.
– А им-то мы зачем?
– Несколько сотен лет назад выяснилось, что люди из других миров странные. Необычные идеи, чудные знания, непонятные взрывы. Но я думаю, не это главное. Ты, наверное, уже знаешь, что магия на твоих соплеменников действует хуже. Маги забеспокоились. Сначала за вас стали давать награды. Опыты, расспросы. А потом всех стали просто истреблять, когда узнали всё, что им было нужно.
– А ты почему меня не сдал, если знаешь, что я такой же?
– Как тебе сказать… Есть несколько причин. Сам считай, какая из них самая важная. Во-первых, ты мне симпатичен. Во-вторых, ты натолкнул меня на новые мысли. В-третьих, это хороший повод утереть нос зарвавшимся магам. В-четвертых, мне без разницы, в кого ты веришь. В смерть верят все, и ты не исключение. В-пятых, твоя смерть, что пришла к тебе в обряде, не наша смерть. Рарнор не любит женщин, это я тебе как его жрец говорю.
– Почему?
– А как может любить женщин тот, кто стремится к смерти. Они дарят жизнь, а смерть ее отнимает. Рарнор не мог прийти к тебе в облике женщины. Это пришёл не Рарнор, а кто-то другой. Не удивлюсь, если это его сестра или кто-то из его родственников, а может, кто-то, кто занимается тем же, что и мой бог. Как может смертный идти против осенённого богом, пусть даже это не его бог, а бог, во всём подобный его богу? Пришла бы к тебе Мерлена, это меня смутило бы, а к тебе пришла смерть. Кто я, чтобы влезать в игры богов, если мой бог молчит по поводу тебя?
– А почему мне помогаешь?
– Тебе все причины называть? – усмехнулся жрец.
– Достаточно основной.
– Смерть всегда смерть, в любых обличиях и мирах. Ты ею осенён. Разве этого недостаточно?
– Если ты так заботишься о смерти, то почему вы не вскрываете себе вены и лечите других людей? – сказал я, припомнив невнятные слухи, что собирал про жрецов бога смерти.
– Тебе этого сейчас не понять. Жизнь не может без смерти, и наоборот. Нужен баланс. И как можно взглянуть на бога, только если не через глаза умирающего? Незримая смерть, от которой вымирают целые страны, – разве это не показатель его силы?
– Я слышал, вы её лечите?
– Видишь огонь? Сейчас он маленький, а потом вырастает, и его надо останавливать. Если сумел зажечь, то сумей и погасить, иначе не ты властитель огня, а он твой повелитель. Думаешь, моему богу не надо временами останавливать лишние потери? Потому и лечим. Кто умеет лечить, тот умеет и травить, и наоборот. Не задумывайся. Это самое основное, что я могу сказать, не нарушая обетов. Всё на самом деле гораздо проще и сложнее при этом.
Я надолго прогрузился. Думалось разное, но основная мысль свербила мозг.
– Ты мне поможешь?
– Смотря в чём…
– Надо в одну лавочку съездить и имущество кое-какое выкупить. Лавочник что-то не захотел продавать мне ворованное и чуждое этому миру. Тогда я начал клясться богами. Имя Рарнора его слишком сильно испугало. Твоё присутствие, думаю, сделало бы его сговорчивее…
– Не поеду… – огорчил меня словами Халмор.
– Халмор…
– Не перебивай! Я тебе не отказываю в помощи! Мне просто лень ехать куда-то. Поедет мой ученик, – усмехнулся жрец. – Ему надо опыта набираться. Понимать, что о нас думают… Он будет моим представителем, – задумчиво изрек жрец. – И всё на этом!
Ну, раз всё, то всё. Разговоры закончились. Договорились на завтра с утра съездить в лавку в Перевалку. Так-то мне это не совсем в масть. У меня завтра служба, но с другой стороны, я не хотел упускать возможность узнать что-то о земляках.
Перебьются без меня полдня в карауле. Пришлю Гумуса, пускай он десятнику по ушам проедет, что я болею и буду чуть позже. Не думаю, что начальник окажется гнидой и меня не прикроет. Долг платежом красен…
С мальчиком на конях едем в лавку старьёвщика. Халмор навязал на мою голову бывшего посыльного, что принёс маляву от Антеро. Паренёк стал послушником и, в общем, об этом ни хрена не жалел. Давней мечтой его было пробраться в Холм, чтобы там парня подобрали добрые тётеньки и накормили.