Илья Романов – Липовый барон (страница 24)
Ещё раз для всяких гламурных!
Малой воспринимал отжимания как игру, а палку по спине как её элемент.
Я хренею! Было бы ещё понятно, если бы кто другой, а не одиннадцатилетний пацан воспринимал бы отжимания за игру! Мало того, что это возраст юношеского максимализма и противоречия взрослым, но к тому же я не ожидал подчинения кому-либо от этого малолетнего убийцы.
Тут я и почувствовал свою чуждость местным жителям. Вам может это показаться наивным и смешным, но вот такая у меня противоречивая душа. Мне проще воспринять грязь и вонь средневековья, но не то, что нас разнит в эмоциях.
Я воспитанный на рассказах о семилетних, которые снимали караульных фрицев из дамского пистолета через полушубок вместо глушителя, как-то не догонял пластичности подростковой психики. Ребёнок на войне – это уже взрослый, ребёнок убивший – это уже взрослый, ребёнок в среде воров – это уже взрослый.
Да что я вам загоняю. Мне самому непонятно, почему мой малой повёлся на физуху. Может у психологов и есть какое-то объяснение этого факта, а я не специалист. В психологии триста направлений, и они сами не могут между собой договориться, так что и вы не ждите от меня внятных объяснений.
Одно скажу. Однажды мой друг поймал на слове своего пятилетнего сына. Хочет мальчишка быть разведчиком, и батя его на этом словил. Типа, а ты знаешь, что разведчики пятнадцать раз подтягиваются, а ты и одного раза не сделаешь. Сделаешь?! Ну не всё же сразу! Надо тренироваться!
Наверное, Антеро подловил Гумуса на этом. Другого объяснения того, что мой оруженосец тянул из себя жилы, я не нахожу.
– Это что тут происходит?! – выдавил я, охренев, увидев отжимающего Гумуса.
– Проходим посвящение в оруженосцы! – подмигнул мне отморозок.
Вот ты!..
Не сочтите меня за полного неадеквата, хотя иногда я таким и являюсь. А что вы ждали от человека, который тащил на своём горбу камни в мешке в дополнение к кольчуге и бежал вслед за конём своего бродяги?! Что тут сказать, капец мелкому. Антеро его замучит.
– Гумус! Встать! Я твой рыцарь! – сам от себя не ожидая, проорал я. – Жрать мне неси!
Мой дегенерат посмотрел на меня с укоризной. Дескать, я мешаю воспитывать молодое поколение. А вот не надо, старый, на меня так смотреть. Начальник должен быть один!
Впрочем, о чём это я. Влип Гумус. Поев, подтвердил его пытки с моим наставником и сам с палкой встал над его тушкой. Воин ты, или где?! Я воспитаю из тебя мужчину!
Я ещё раз удивлюсь, но даже через четыре дня Гумус от нас не сбежал. Достали мы его, наверное, изрядно, но он ничего, крепится. На второй день Антеро, отрывая часы от отдыха, стал его учить биться на мечах. Тут понятно, для мелкого его победить – без вариантов. На третий день я сам подключился к тренировкам с оружием.
Что тут сказать. Позору я хлебнул изрядно. Малолетка сделал меня в бою на ножах, а точнее, на их имитации.
Пусть он достал меня только один раз из пяти заявленных, но достал в печень. Печень! Это пять – десять секунд жизни. А что я хотел?! Вор! Бьют так бьют!
Сделал морду кирпичом, что так и надо, типа я научил, куда лучше бить. Типа сам раскрылся, подставился под удар. Сэнсэй, блин! Было даже желание прекратить тренировки на имитации ножа, а то зачем мне позориться?!
Слава богу, я себя переломил. Ну обосрался! Бывает! Не только учитель учит ученика, но и ученик учит новому учителя!
Затихли романтичные?! А я вам базарю на зуб, что это так! Вот будет у вас своих пятьдесят учеников разной степени подготовленности, тогда, пожалуйста, спорьте со мной. Насчёт пятидесяти вру, сорок три.
Стул был гопником, через две недели, восьми тренировок по три-четыре часа в лесу, отоварил троих таких же отморозков, что до него докопались, рейкой от забора, несмотря на то, что троица тоже их выломала. Он – вершина моей преподавательской гордости. Потом парень в армейскую разведку попал и не раз мне говорил по пьяни, что это благодаря моим методам. Лестно, блин.
К чему я это?!
Это я к тому, что за Гумуса мы взялись вдвоём с Антеро. Когда он отдыхал, я не знаю. Сэнсэй в хапкидо мне говорил, что подготовленному бойцу надо только три часа для сна. Врал! Пять!
Это к тому, что когда я приходил с ночной, то, пока были силы, прокачивал малого. Потом спал и перед моим выходом на смену замечал, как Антеро его напрягает. Ладно бы мы его доводили, но он фанат, и сам тренировался, пока нас не было.
Еда и крыша над головой есть, а чего не тренироваться?
На пятый день моего знакомства с Гумусом я забрал его от греха подальше с собой в караулку. Нет, вы не подумайте про грех, но мой отморозок слишком разошёлся с нагрузками. Грузит малого камнями. Даже не так, как меня! Масса у малого тридцать килограмм, а он с таким весом приседает. Пипец.
Любители от физкультуры, которые на двух пальцах отжаться не могут, ну не войте. Проставьте мне бочонок пива, и вам на спор такую лекцию про физуху прочитаю: про сердце, лёгкие, режимы, питание и гормональные сбои. Конечно, любой серьёзный спортсмен знает больше меня, но я тоже на своей шкуре выучил хоть что-то.
Что тут говорить, забрал малого с собой, и всё тут…
Надо признаться, что парень внёс новую струю в нашу жизнь. Я как-то забыл, что меня ищут убийцы. Даже не так: они меня уже нашли, но пока не знают, как ко мне подобраться. Не вспомнил даже и про то, что оруженосец прикрывает мою спину в бою, а он, оказывается, всё помнит…
Взяли нас на переходе. Врать не буду, я лажанулся! Расслабился! Меня сняли прямо из седла. От падения с Колбаски растерял последние непропитые мозги. А шутка ли это, упасть с полутора метров на камни мостовой?! Врать не буду, что типа сгруппировался, так получилось, просто инстинкты.
Тут бы я и подох в ночи в Скотном дворе, но был ещё один маленький фактор моего выживания. Гумус вмешался сразу. Он следовал за мной в темноте, и его просто не заметили, а, может, просто не учли. Что с сопляка взять?! Прирезать меня не успели. Помешал малолетка.
Этот бесстрашный герой тире дебил, начал орать, за что ему отдельное спасибо. Если бы за меня взялись сразу двое, то мне было бы уже не вывернуться. А так… Расскажу лучше, как я сам воспринимал…
С седла я упал как-то сам собой. Камень в голову, и я опал. Спасибо и на том, что брошен был с руки, а не с пращи. Что может быть проще и нелепее, как умереть от простого булыжника?
Вы не подумайте, это я не тогда подумал, а уже после. Сто грамм в висок – и капец, но тут, к счастью, не туда попали. Зарядили в лоб. Кровь хлещет, но кость не пробили. Лобная часть черепа – самая мощная, выдерживает тонну на сантиметр квадратный, если мужик на работе не врал.
В общем, упал с коня, истекаю кровью и офигеваю от происходящего.
Прийти в себя мне не дали. Меня какая-то тварь колет чем-то, а я, ещё не отойдя от падения, судорожно отмахиваюсь от него руками.
Нападающий меньше меня по массе (а кто бы и сомневался, тут все мелкие), но сидит на мне и долбит, как швейная машинка. Отчасти меня спасают латы, а лицо я старательно прикрываю руками в наручах.
Голову мне убийца так и не пробил, ну только немного поцарапал. Урод! Я теперь красавец: оставил мне рану на левой щеке. И на том спасибо, что шрам будет прямой, а не витой и рваный, под бородой его почти не будет видно.
Очухался, взял его на захват рук. Вертелся. Хрипел. Чуть ли не обделался от мысли, что я так нелепо умру. Потом смесь адреналина и норадреналина по крови побежала, ну и мышцы в довесок помогли вывернуться.
Тупо придавил массой. Бил по лицу кулаками этого несостоявшегося убийцу. В какой-то момент под рукой что-то хрустнуло, а я всё бью. Ой, дурак! Нет, чтобы взять живым…
В общем, проломил я ему висок. Не хотел, так получилось. Сиду на этой тушке, перевожу дыхание и слышу звук хлюпанья рядом с собой. Как вы думаете, какой звук издаёт нож при частых ударах?!
Мелкий просто строчил по спине покойника. Кухонный нож давно уже сломался о рёбра, он колол остатком ножа по телу толстяка. Оно даже не содрогалось от ударов, такое ощущение, что малой колол свиную тушу. Примерно два удара в секунду.
Что тут сказать, он мою жизнь спас. Двух за раз в такой ситуации я бы точно не потянул.
– Живой? – самое умное, что смог с одышкой выдавить я из себя.
– Я молодец?! Я справился? – ответил мне мой оруженосец.
О-о-о, подростковая наивность. Да я после случившегося тебе ноги целовать готов.
– Молодец! Мы их наказали, – прохрипел я, вдруг осознав, что у меня горло, оказывается, пережато. Несостоявшийся убийца всё-таки успел меня слегонца придушить.
Сейчас, уже отойдя от событий, я могу восстановить то, что тогда произошло.
Ехал на коне. Малой плелся сзади, отставая от меня. Камень мне в голову, и я упал с Колбаски. Первый прыгнул на меня с желанием добить, а вторым занялся мой оруженосец. Мелкого никто в расчёт не брал. Про него, не выходящего из дома вдовы, просто никто не знал. Итог закономерен.
Мы ободрали трупы, как липку. Брать, если честно, было нечего. Пара тупых ножей, рваная одежда, которую мы побрезговали взять, и всё на этом. Пожалели на меня денег первый раз.
Что тут говорить. Великий сэнсэй, блин, который чудом разминулся со смертью от двух бомжей.
В караулке я только отмахнулся от помощи доброжелателей. Идите вы лесом. Сам при помощи медного ручного зеркальца, украденного у вдовы, зашивал себе щёку и лоб.