Илья Романов – Липовый барон (страница 19)

Сопроводили. Распрощались и забыли об этой дуэли, как о страшном сне. Чтобы я ещё раз по своей дурости поехал в Небеса!

Часть 2. Наглость – второе счастье

Глава 1. Про шёпот, намёки, о неожиданном напряге с цепью и моей тупости

Жизнь моя катится по накатанной колее. После событий с дуэлью старика в Небесах прошло чуть больше трёх недель. В столице вовсю зарядили дожди.

Бывают сильные ливни, но они-то как раз меньшее зло, несмотря на то, что канализационные канавы с потоками воды не справляются, и все нечистоты плавают по улицам. Прошли – и опять благодать.

Меня гораздо больше раздражает мелкий, постоянно моросящий дождик. Холодно из-за того, что водная взвесь в воздухе постоянно вытягивает из тебя тепло, латы ржавеют, а тебе ещё патрулировать окрестности дворца, невзирая на погоду.

По поводу патруля. Нас наконец-то начали ставить в охрану Холма. Самого дворца короля я так и не увидел: наш дозор ходит маршрутом, который проходит ближе к стене с Твердью. А тут, рядом со стеной, почти не на что смотреть. Бедные кварталы Холма не сильно отличаются от богатых кварталов Зареки. Те же сады, те же живые изгороди, те же двухэтажные коттеджи.

Я так понял, что тут существует какая-то градация на высоту домов. Далеко не все жилища выделяются тремя этажами. Впрочем, местные тоже хитрят, и за счёт высоты потолков некоторые двухэтажные дома смотрятся в высоту почти как трёхэтажные.

Ну как-то так. Скучная рутина, пессимизм и плохое настроение. Чтобы вы осознали причину всего этого, поясню. Наступила тоскливая осень. Листья на живых изгородях частично повяли, частично осыпались. Вечная слякоть. А тебе ещё три дня ходить, нарезая круги вдоль отведённого участка патрулирования, по всему этому плавающему мусору и фекалиям.

Три дня в карауле – дневная смена, потом два дня отдых, потом ещё три ночные, двое суток отдохнуть и по новой.

Теперь я в свободное от службы время щеголяю в новеньком сюрко с гербом моего самозваного батюшки – белая сова на чёрном фоне. Антеро, кстати, с моей подачи тоже надел герб барона Агира, но у него какой-то усечённый вариант: бледные краски на тряпке сюрко, а у меня вышивка. Тут так заведено, чтобы было понятно, кто простой воин, а кто родня владельца домена.

Кто бы знал, скольких ссор мне стоило уболтать бродягу надеть на себя одежду с гербом Агира. Ещё бы! Барон в вассалы Антеро не принимал, герб на сюрко – это фикция, как и моя тряпка, но есть существенная разница. У меня с бароном личная договорённость, а у бродяги даже на словах нет уговора. В общем, тут к ответу могут привлечь за такой подлог.

С другой стороны, тут могут докопаться и за то, что на сюрко нет герба. Безземельных в столице не любят, как и не любят, когда дворяне свои личные дела на отдыхе решают в накидке с гербом сюзерена.

Что тут говорить, из двух зол выбирается меньшее. Лучше пойти на подлог: шансов встретить людей барона в столице немного, меньше, чем шансов нарваться на проблемы без одежды с гербом или выслушивать от десятника мат за использование уставной формы в нерабочее время.

Кхм. Скажу по десятнику. Точнее, опишу то, какой тут с ним развод. Помнится, нам было заявлено, что мы – потенциальные десятники. Ага, как же! До сих пор держу карман шире! Дворянская честь! Не смей врать! Враньё – это бесчестье, и прочие бредни!

Мне хватило ума самому понять, что заявления о том, что мы станем десятниками, после того как к нам присмотрятся – это голимый развод.

Я присмотрелся к тысяче, навёл первые, лёгкие знакомства и осознал, что такой заманухой тут всех разводят. Войско состоит по большей части из мелких дворян. И что, тысяча десятников?!

Нет, ну конечно, всякое бывает. Я под конец учебки в армии застал удивительный факт: две роты ШМС[32], состоящие полностью из ефрейторов – то ещё зрелище. Ефрейторы чистят толчки, ефрейторы моют полы, ефрейторы в нарядах и прочее. И я такой же по званию, который впоследствии семь раз пропил, прогулял, прокосячил, профукал очередное сержантское звание.

Что называется, не в лычках счастье. Полезный косипор (косячник) всяко лучше сержанта, которого опустили на очки, и который не может рулить ротой, и вообще пользы от которого нет. Со стороны кажется, что младший сержант ведёт роту, а на деле – ты рулишь младшим сержантом, который для вида командует ротой.

Так вот. К чему это я.

Присмотревшись, я осознал, что сотник кор Гижек – дутая фигура. Сотник и все дела – на бумажке, но на деле он сотник только из-за выслуги лет, а вовсе не из-за таланта руководителя или особого опыта. В какой бы армии я ни служил, но везде есть своя креатура и свои люди.

Реальный авторитет есть у командира второго десятка и трёх-четырёх его дружков. В корешах этого авторитета – кора Завура – оказался командир седьмого десятка, мой десятник, кор Юдус.

Однажды между мной и этим десятником состоялся почти приватный разговор. «Почти» потому, что в караулке и при свидетелях, но практически по душам.

– Исправляетесь, как я вижу, – сказал кор Юдус, заходя в караулку. – Втянулись в службу…

– Стараемся, – неопределённо ответил я.

– Это хорошо. Старание и послушание – на службе всё, – ответил Юдус, прогнав от чахнувшего камина Лысого.

Кстати, по кличкам. Лысый пытался ко мне приклеить погоняло Бастард, за что впоследствии получил по зубам. Я ещё лояльно поступил, тут за такое обычно на дуэль вызывают и убивают без всяких угрызений совести. Сразу скажу, потом этот дурак пытался навесить на Антеро кличку: что-то там, то ли Седой, то ли Старый, за что бродяга сломал ему нос. Лысый легко отделался, я считаю.

Антеро после мордобоя Лысого прилюдно заявил, что он – Тухлая Черепаха или Бешеная Черепаха. Только так, в общем, и никак иначе. Тут к прозвищу относятся серьёзно, его ещё надо заслужить и подтвердить. Так что я временно без названия, но всяко лучше быть так, чем обозначаться тухлым погонялом Бастард.

Мы, между прочим, за рукоприкладство не только не пострадали по административной линии, но ещё и приобрели негласный авторитет. Впрочем, проблемы у нас наверняка бы возникли, если бы мы этого дурака прирезали на дуэли, а так всё как-то на тормозах спустилось.

– Тут тобой важные люди интересуются… Да и я наводил справки[33]… Отец твой в ссоре с графом Илмаром… – осторожно подбирал слова десятник.

У меня внутри словно всё оборвалось. Ну вот! Началось!

Судя по тому, что Юдус осторожничает со словами, всё пока не очень плохо, но уже первый звоночек прозвучал. Это, конечно, пока ещё не набат, но тоже тревожно.

– К моей службе есть нарекания? – попытался я перевести разговор в другое русло.

– К службе нареканий нет… но не в этом дело… – не принял смены разговора десятник. – Я это к тому, что будь готов…

Совсем неожиданный для меня поворот разговора.

– Я как-то говорил, чтобы вы не носили везде… не позорили герб короля… – подбирал старательно слова кор Юдус. – Считайте, что в ближайшее время это вас не касается…

Этим начальник, признаться, ввёл меня в шок. Вам, наверное, непонятно, что он сказал между строк.

Юдус даёт разрешение на дополнительную нашу страховку. Одно дело наехать на бастарда и его сопровождающего в сюрко с доменом отца, и совсем другое – нарваться на исполняющего обязанности слугу короля. Тут сюрко короля всё равно, что ментовская корочка: от крупных проблем не спасёт, но по мелочи придраться сложно.

Уже потом, через два дня, я узнал от Лысого – дурака, но полезного – историю Юдуса. Четвёртый сын рыцаря, лет десять и больше служит. Отца, сестёр и двух старших братьев убил в переделе собственности какой-то барон. Отнял усадьбу и деревеньку, принадлежащую главе их рода, и стал сдавать их в аренду. Третий сын пошёл под вассалитет убийцы и стал арендатором некогда имущества его семьи.

Так-то и его можно понять. Вариантов нет. Выжить бы. А так фикция правления и сытое место вместо постоянных судебных тяжб или партизанской борьбы. Третьему и так не судьба было наследовать, а тут ему фортануло.

Однако четвёртый сын предательство этого брата не простил. Юдуса не тронули, но и он ничего не забыл. Просто изменить ничего не может. Один в поле не воин. Помогая мне инфой, он мстит подобным, кто взял на меч его отца.

– А как же король? – все, что я смог выдавить из себя.

– А при чём тут король? – начал сворачивать разговор кор. – Про дуэли, надеюсь, напоминать не надо?

В другое время я счёл бы это за наезд на меня, но тут другой смысл. Юдус даёт подсказку: пока мы в сюрко, правила вызова на дуэль на нас не распространяются.

Понятно! Значит, уже бретёры ищут с нами встречи. Только совсем отмороженные или те, кому заплатили особо много, рискнут навлечь на себя административный гнев. Основной удар, наверное, будет не через дворянство, а через ночных работяг, с которых взятки гладки.

– Доспехи, я смотрю, полируешь, – свернул разговор Юдус. – Про оруженосца помнишь?

А это он сейчас к чему?! Пока я гадал о том, что десятник хотел сказать, он плюнул в очаг камина и пошёл на проверку караула.

– Ты понял? – мрачно спросил меня Антеро, когда начальник вышел.

– Угу, – буркнул я, хотя ничего про оруженосца не понял. Вечером, без лишних ушей Лысого, переспрошу у него, в чём смысл этих слов десятника.

– Началось, – коротко подытожил разговор мой отморозок.