Илья Романов – Красный корпус (страница 4)

Собственно, это было видно по лицам будущего пополнения. Кто-то сидел с кислой миной и пялился в окно. Другие разбились на парочки или небольшие группы. И вот среди таких компаний звучали смех и веселье, будто мы едем на курорт.

— … да я тебе говорю, в Смоленске есть крутой клуб! Инсомния называется! Мы с братом пару месяцев назад в нём тусили! — активно жестикулируя, громко говорил полноватый юноша с зализанными гелем волосами.

— Слушай, а поделишься тушью? Я свою забыла… — шушукалась с соседкой миниатюрная девушка с двумя косичками и родинкой над верхней губой.

— … так что, не переживайте, друзья, — широко улыбаясь, долговязый рыжий парень притягивал к себе внимание близко сидящих соседей. — Держитесь меня и всё у вас в Корпусе будет отлично! Мой отец работает в центральном офисе Корпуса в Санкт-Петербурге!

Я нашёл свободное место и под редкими любопытным взглядами закинул сумку на полку. Соседом моим оказался щуплый паренёк, слушавший музыку в наушниках и что-то читающий в телефоне. Потом рассмотрел, что это был оцифрованный трактат итальянского артефактора Макиавелли Лучиано. Занимательное чтиво, сам таким интересовался, когда пытался уложить в голове нынешний прогресс этого мира.

Двери автобуса закрылись, тихо загудел движитель и мы тронулись с места. Я бросил взгляд в окно, увидев на крыльце своих родных. Они ждали, пока мы уедем, и не уходили до этого момента. Сестра махнула рукой, заметив меня, и я улыбнулся в ответ.

До Смоленска, где находился Красный Корпус, ехать около пяти часов. Достаточно времени и нужно провести его с толком. Ноутбук лежал в сумке, можно было бы поработать, но общий гвалт и разговоры в автобусе будут мешать. Решил почитать.

Пара часов за этим занятием пролетела незаметно. Автобус сделал остановку возле заправки. Новобранцам разрешили сходить по нужде в сопровождении бойцов, поделившихся информацией, что осталось ещё где-то половина пути.

Мой сосед зашевелился. Вытащил наушники и засунул их в футляр, индикатор на котором мелькнул красным. Читать он не перестал, но в какой-то момент скосил взгляд на мой телефон.

— Трактат Архимага Джона Тейлора? Неплохой выбор, — одобрительно кивнул он. Я повернулся и вопросительно посмотрел на соседа. — Кгхм, прошу прощения, не хотел вас отвлекать, — чуть смутился парень и, словно на что-то решившись, протянул мне руку. — Иванов Анатолий Романович.

Я внутренне усмехнулся. Иванов, значит, а почему же не Сидоров? Но да ладно, не хочет мой сосед свою настоящую фамилию называть, его выбор.

— Демидов Константин Викторович, — крепко пожал я его сухую ладонь, отчего парень чуть скривился. Щуплый, да. — Вы читали? — показал кивком на телефон.

— Немного, — уклончиво ответил он. — Лишь для ознакомления с его способом четырехгранной вязи.

— Её используют для стабилизации потоков энергии в накопителях на сегодняшний день, — кивнул я, а паренёк улыбнулся. — Вы артефактор, Анатолий Романович?

— Что вы, — вновь смутился он и пробормотал. — Так, немного увлекаюсь…

— И тем не менее, работы Макиавелли Лучиано — это продвинутый уровень артефакторики, — указал подбородком на его телефон.

— Вы читали, Константин Викторович? — глаза парня вспыхнули интересом и, увидев мой кивок, спросил: — И как вам? Скажите же, что Макиавелли Лучиано гений своего времени!

Я пожал плечами. Мне сложно было дать верную оценку. До истинной, величайшей в своём роде артефакторики люди этого мира ещё не дошли. Но стремились к этому, да. Вот только сказать об этом я не мог, мой сосед банально не поймёт, а потому произнёс другое:

— Его теория о формировании третьего слоя вязи во избежании резонанса энергии показалась мне занимательной.

— За её доказательство он был признан самыми известными артефакторами Семи Домов и лично награждён Римским Императором, — выдохнул благоговейно Анатолий Романович. — Великий человек…

Мне на эту волну восторга оставалось лишь кивнуть. Видно, что парень всей душой был артефактором и буквально дышал этим. Благодаря своей искре божественности я почувствовал, что на нём как минимум три артефакта. Один на шее, скрытый под рубашкой, запонки и пуговица.

Какие функции те выполняют — неизвестно, моя сила только-только пробудилась и на многое пока что не способна. И, возможно, у соседа артефактов больше, чем три, просто в данный момент мне их не опознать. Нужна энергия, чтобы развить ядро, а значит и Червоточина, за которой я еду в Корпус.

Весь дальнейший путь мы с соседом разговаривали, как об артефакторике, так и о разных мелочах. Не знаю, кто ему создавал легенду обычного простолюдина или бастарда с фамилией Иванов, но та трещала по швам.

Парень был начитан, умён, сдержан, но сильно зажат. Постоянно робел, смущался и вызывал некий диссонанс своим характером. Возникало такое ощущение, что он всю жизнь просидел в библиотеке, не покидая её пределов. То, что он аристократ — сомнений никаких, но… да ладно, мне-то какое дело?

— Скажите, Константин Викторович, — будто опасаясь моего дальнейшего ответа, заговорил он. — Вы ведь доброволец?

Насколько я знал, такое спрашивать у малознакомого человека, уезжающего в Корпус, не принято. Неизвестно на кого можешь нарваться, а дети, выброшенные из рода за порог, могут отреагировать по разному. Обиду затаят за такое любопытство или ещё что.

— Да, Анатолий Романович, — не стал скрывать я правды. Хотя это был определённый риск — добровольцев среди новобранцев не любили. Сами новобранцы, разумеется. Их-то выбросили, а я сам пришёл. Что тут сказать, дети…

— Я видел, как вас провожала семья, — робко улыбнулся он. — Не жалеете?

— Ничуть, — пожал я плечами. — Это мой выбор.

— И не боитесь, что придётся сражаться с чудовищами Изнанки?

— Не боюсь, — просто ответил я. Анатолий недоверчиво посмотрел на меня и я решил пояснить: — После обучения нашей задачей будет убивать монстров. Страх — плохой советчик в этом деле.

— Кгхм, а вы храбры… — смущённо пробормотал парень.

— Дело не в храбрости, Анатолий Романович, — покачал я головой. — Таков этот мир. К сожалению, если не принять эту правду, то дорога только одна.

— Смерть, — неожиданно твёрдо произнёс Анатолий и я посмотрел на этого юношу новым взглядом.

Разговор как-то затих сам собой. Мой сосед о чем-то крепко задумался и повернулся к окну, а я лениво рассматривал будущих коллег по Корпусу. В разговоры особо не вслушивался. Решил оставшийся путь подремать, пока меня не разбудили громкие, недоумевающие голоса.

Резко распахнув глаза, я напрягся и весь подобрался, готовый в любой момент действовать. Но на нас никто не напал, выстрелы не грохотали, а опричники в отличие от ничего не понимающих новобранцев были спокойны.

Автобус сбавил скорость, съехал с дороги и стал двигаться по ухабам. Мы явно не доехали до Смоленска, а зачем-то свернули. В окне виднелись очертания стен города, высоток и силуэты машин на дороге, а справа тянулся лес.

— Анатолий Романович, вы не слышали, по какой причине мы свернули? — спокойно осведомился я у соседа.

— Нет, — рассеянно покачал головой сосед.

Мимо нас, обогнав практически в притирку, пронеслись несколько БТР с сидевшими на броне экипированными по самые брови бойцами. Они явно куда-то спешили.

В лобовом стекле водителя ничего не было видно, кроме разбитой дороги и леса, но спустя минут десять, тот повернул и реакция новобранцев не заставила себя ждать. Кто-то с перепуга закричал, взвизгнула девушка в середине салона. Анатолий рядом со мной шумно сглотнул и стал теребить пуговицу пиджака. Парочка опричников с широкими улыбками наблюдали за нами, наслаждаясь произведённым эффектом.

Коренастый военный в пятнистой униформе, с ёжиком коротким седых волос и шрамом на правой щеке, поднялся со своего места. Никаких знаков отличия на его одежде не было, за исключением знака опричнины, но стоило ему встать, как улыбки на лицах его коллег исчезли.

Он обвёл нас тяжёлым взглядом, положил мощные, покрытые шрамами ладони на винтовку и сухим, поставленным голосом заговорил:

— Новобранцы, через три минуты мы прибудем в точку появления Разрыва! Ваша задача, — тряска автобуса вообще ему не мешала, боец стоял ровно, будто на плацу. — В точности и без коллебаний исполнять команды! Не паниковать, не разбегаться, а делать ровно то, что вам скажут!

— Зачем мы туда едем⁈ Разве вы не должны доставить нас в город⁈ Мы же ещё даже обучение не прошли! — выкрикнул кто-то из салона.

Военный мигом нашёл говорливого и одарил его таким взглядом, что тот сразу же заткнулся.

— Лучшее обучение — практика, — всё же изволил он пояснить, под кивки своих коллег. — Вы — будущие бойцы Красного Корпуса и вам будет полезно увидеть своими глазами, с чем придётся сражаться. Всё, отставить разговоры.

Автобус остановился на пустыре и нас сразу же взяли в оборот. Под громкий крик: «Покинуть салон! Построение в две шеренги! БЕГОМ!», мы стали выбираться наружу. Вначале народ толпился в проходе, кто-то не спешил выходить, но опричники быстро вытащили таких умников на свежий воздух. Я бросил взгляд на Анатолия, который от всей этой ситуации был скорее не напуган, а просто не знал, что ему делать.

— Держись рядом, — решил я поддержать парня. Пусть мы практически незнакомы, но человеком он мне показался неплохим, а прикрыть его при случае мне ничего не будет стоить. Все мы сейчас в одной лодке.