Илья Романов – Красный Корпус V (страница 29)
И он же пронизывал каждый мир. Каждую частичку пустоты, будучи везде и всюду, но и нигде одновременно. Ведь Хаос не может находится в одном месте, без движения, без постоянного изменения и прогресса.
— Теперь ты понимаешь, — удовлетворенно заключил… Хаос, развернувшись ко мне. И если ранее глаза этого «сосуда» пылали жёлтым светом, то теперь были обычным, просто человеческими. В них я видел любопытство, направленное на меня, но также и безразличие к любым моим мыслям. — Я — есть часть всего, и поэтому, цель твоя, как и было сказано, неосуществима. Но твоя борьба необходима, Талион. Мне нравится наблюдать за тем, как ты сражаешься, а уж то, как ты спас от Издризера смертных в момент своей смерти, заслуживает моего признания.
И Хаос… Слегка поклонился мне! Грациозно, с идеальной осанкой и без единой фальши в движениях сосуда тела.
— Признаться, та линия вероятностей была для меня самой интересной, но вероятность такого исхода была минимальной. Идризер сглупил и у тебя получилось. Браво, Талион, — похлопал он в ладоши. — Что же до твоей борьбы, то мне будет интересно понаблюдать дальше. Сражайся дальше, уничтожь Идризера, спаси одиннадцать миров, останови легионы. Эта цель подходит для Бога и для тебя.
Я молчал, а Хаос сказал всё, что хотел и просто наблюдал за мной. Не мешал думать.
— Зачем ты всё это мне показал? — спустя почти целую минуту, если так можно говорить в этом месте без времени и пространства, спросил я.
— Много причин, — по-человечески пожал он плечами. — Увидеть, как изменится твоё мировозрение и изменится ли оно вообще. Каковы будут твои дальнейшие шаги. Повлияет ли это на полотно судьбы мироздания. Если да, то какие линии затронет. Сделаешь ли ты тот выбор или ошибёшься и сделаешь другой. Выбирай какую хочешь из них, Талион, меня устроит любой итог, ведь это означает движение дальше. А теперь, — медленно направился он ко мне, не предпринимая попыток напасть, а когда остановился в двух шагах, постучал себе пальцем по груди. — Действуй. Душа этого смертного теперь со мной, она ещё пригодится мне в других вселенных, куда также простирается моё присутствие. Ему больше нет места в этой вселенной, пора идти дальше, он тоже мне интересен. Обычный смертный, чья жизнь была полна потерь и боли, судьба поступила с ним жестоко, но мне интересно… Как сильно он изменится, если дать ему иную возможность? Возможно, он станет героем в другом мире? Или Богом, борцом за всё сущее вроде тебя? Или же ещё одним Владыкой, сжигающим сотни миров в угоду своей власти и силы? А, возможно, я отправлю его в такое же нищее и больное тело, наблюдая, как он поступит дальше. Главное — он изменится и меня это устраивает, а итог… Будет интересен.
От такого прояыления логики иного разума было не по себе. То, с какой небрежностью и любопытством учёного Хаос говорил о душе человека, которого планировал использовать, как игрушку… Неприятно.
— Вижу, не одобряешь, — понимающе улыбнулся он. — Но ты упускаешь тот факт, что лишь от этого смертного теперь зависит его судьба. Я дам ему
Скривившись, я одним плавным движением, с каким-то даже удовлетворением, вонзил клинок в грудь сосуда Хаоса. Тело вздрогнуло, кровь потекла по лезвию, тяжёлым каплями падая на клочок земли. И всё пропало… Исчезла пустота космоса, звёзды и миры. Я вновь оказался там же, где был до этого, а время вернуло свой ход. Твари рядом со мной просто свалились на землю бездыханными тушами, а тело нищего сорвалось с клинка и упало к моим ногам.
С меча стекала алая кровь, звуки возвращались медленно, неохотно, а битва вокруг продолжала кипеть. А я стоял… и смотрел на мёртвое тело, без единой мысли в голове, будто до сих пор слыша голос Хаоса в собственном разуме и сказанное им ранее.
Рукоять клинка нагрелась и это заставило меня встрепенутся. Розали… в её эмоциях была самая настоящая паника, она потеряла меня на непонятный срок времени, нашу связь будто отрезало. И теперь она рада и в то же время боялась, что такое повторится вновь.
— Да… прости, дорогая, — прошептал я пересохшими губами. — Нужно идти… нужно закончить начатое. А потом подумать… о многом.
Глава 20
Ступая по дороге к храму, я рассеянным взглядом осматривался по сторонам, отмечая последствия битвы. Тела людей и тварей в самых разных позах и виде лежали на земле. Кровь уже успела подсохнуть, запах бойни витал в воздухе. Целители и те, кто мог ещё стоять на ногах, вытаскивали раненых и оказывали им первую помощь. Стоны, громкие приказы, кто-то молил Богов, другие звали своих матерей. Смерть пришла в это место, но люди выстояли и отбились.
Что же до Вестника — уйти он не успел. Арсенал с Перуном прикончили тварь, разорвали её на куски там, где ранее находился один из складов. Правда здания больше не было, лишь глубокий катер и окровавленное пятно. Всё, что осталось от Высшего слуги Хаоса.
Или же не Хаоса, а Владык? Именно Идризера, а не самого Хаоса. Перед глазами до сих пор стояла картина пустоты космоса и разговор с сущностью, которую не познать даже Богу. Всей мудрости и знаний не хватит, чтобы даже приблизительно понять, что Хаос являет собой на самом деле. Извращённый, чужеродный разум, с одной понятной лишь ему логикой. Пока что выходило, что души для него — лишь актёры спектаклей, а всё мироздание его сцена. И он сидит в первом ряду, наблюдая за тысячами постановок одновременно. Его не волнуют потери среди людей или Богов, что боролись за них. Его мало беспокоит гибель сотен миров, главное — какой получится итог.
Жестоко и чудовищно, но, опять же, лишь для меня.
Изменило ли это моё отношение к Хаосу? Абсолютно нет. Плевать мне, что Идризер, по факту, лишь пользуется иным аспектом Силы, корни которой берут своё начало от Хаоса, но извращённого и другого. Возможно, саму изначальную концепцию мне не победить, не остановить, это стоит признать.
Хаос, как бы дико это не звучало, нужен мирозданию. Я это понял, осознал и принял. Но Владыки — это опухоль, скверна, которую необходимо выжечь каленым железом. И раз сам Хаос не стоит за ними, а лишь наблюдает, как за очередными актёрами, то я буду убивать их столько, сколько смогу. И начну с Идризера, главного виновника всего происходящего в данный момент.
Неожиданно лёгкий ветерок, что хоть как-то помогал с вонью гари и смрадом трупов, усилился. Лизнул моё лицо, закрался в волосы и растрепал одежду. А на периферии сознания, вторя моему пониманию, прозвучала удовлетворенная улыбка. Именно так, прозвучала, иначе я не мог объяснить то, что ощутил в данный момент.
— Ну да, я ведь тоже один из актеров этого спектакля, — покачал я головой. — Но признавать это неприятно.
Только и сделать тоже что-то с этим вряд ли получится. Бороться против самой изначальной концепции? Даже Лахима в этом плане не преуспел, а он был лучшим из нас в своё время. Так что, пусть Хаос смотрит. Свой выбор я уже сделал и буду идти к этой цели. А итог… он лишь один — победа или гибель.
— Костя! — заметил меня Перун, сидящий на первых ступенях к храму. Здесь была бойня ещё хуже, чем в самой крепости. Трупов людей и тварей было столько, что не счесть. И сейчас их уносили мрачные, осунувшиеся бойцы, которые потеряли в этот день своих друзей и напарников. — Ты как?
Криста сидела рядом с ним и обрабатывала Саше левую руку. Точнее её обрубок выше локтя. Всё же Вестник его достал. Мира была здесь же, помогала остальным раненым, которым, судя по всему, просто не хватило места в самом храме. Аврора с Марией уже должны быть где-то там, а остальные ребята занимались поиском выживших.
— Жив, — только и сказал я, присаживаясь рядом с ним. — Рома?
— В храме, — махнул обрубком Перун. — Валяется в отключке, слабак!
— Не двигайся! — шикнула на него Криста, фиксируя повязку. — Не береди рану!
— Ой, да что мне уже будет, — скривился Саша. Лицо его было бледным из-за потери крови, но глаза ясные и полны решимости держаться в сознании. — Подумаешь, руку тварь оторвала! Пф-ф, бывало и хуже!
— Да? И что же? — иронично изогнула бровь девушка.
— Ну, как-то я ног лишился, сразу двух, — почесал целой рукой затылок Перун, вытащил оттуда кусочек плоти и бросил на землю. — Мы тогда с Яшмой в вылазке были, в разведке. Нарвались на стаю Хлороцерсов, — посмотрел он на меня помутневшим взглядом и зачем-то решил пояснить. — Это такие твари, на здоровых варанов похожи, но состоят из растений. Живые цветы, мать его…
— Знаю, — кивнул я.
— Так вот, — Саша кое-как вытащил из нагрудного кармана смятую пачку сигарет(и когда это он начал курить?) и, засунув одну белую палочку в рот, щелчком пальцев подкурил. Сизый дымок устремился в небо, Криста скривилась от ядрёного запаха каких-то трав. — Тварей мы прикончили, но Яшме руки отгрызли, а мне ноги отрубили. Когти у Хлороцерсов острые, как бритва, а клыки, что пилы. В два ряда. Помню, в бреду от боли ползу по влажной от крови земли, а она у Хлороцерсов такая, зелёная, светящаяся и переливающаяся, по глазам бьёт хуже светошумовой гранаты. В общем, кошмар эпилептика наяву. Яшма рядом валяется, стонет, а я ему говорю: «Яшма… я ног не чувствую…». А он мне отвечает: «Это потому что тебе их отгрызли, братан…». А сам барахтается, пытается вытащить из подсумка эликсир зубами, — Перун стал сонно моргать, сигарета тлела между пальцев. — Я подполз с нему, оставляя за собой кровавый след, помог. Потом он мне помог. Взаимовыручка, чтоб его…