Илья Романов – Карты, деньги, два клинка. Том 2 (страница 8)

Динар мог бы оказать мне ту же услугу, но я даже смотреть в его сторону не хотел, чтобы ненароком не повторить с ним действо, совершенное несколькими минутами ранее. Его верблюды и то приносили нам больше пользы, чем он сам.

Мужичок, заработавший восемь ударов бичом, что-то протараторил мне. Я кивнул Саймону.

— Он благодарен тебе за избавление, — бодро перевел тот.

— Передай ему, что…

Но раб снова заговорил, не дав мне возможности ответить. Поглядывая то на меня, то на Саймона большими миндалевидными глазами. Когда он наконец смолк, парень вновь обратился ко мне.

— Говорит, что ты смелый человек, раз со столь спокойным сердцем позволяешь себе вершить самосуд. Спрашивает, способен ли ты поддаться смирению и есть ли в твоих порывах место гуманности?

— Место… гуманности? — изогнул я бровь, воззрившись на мужчину. Странный у него ход мыслей для человека, который денно и нощно трудится не покладая рук. У человека без смысла жизни, как такового. — Самосуд гуманен сам по себе, потому что благочестивец не будет напрашиваться на казнь. И я знаю, что благими намерениями вымощена дорога в Преисподнюю, если вы об этом. Это меня не останавливает.

Саймон перевел, а раб слабо улыбнулся мне. Только после этого дал ответ.

— Он сказал, что дорога в Преисподнюю вымощена благими намерениями, а в Рай — благими делами. И если ты уверен в том, что совершаешь благо, то бояться Преисподней нет смысла.

— Не так вы меня поняли. Я не боюсь угодить в Преисподнюю, — мотнул головой. — Даже если к исходу жизни окажусь там, буду вариться в дьявольских котлах с чувством исполненного долга. Таков мой путь, человек, и я уже давно следую ему неукоснительно.

Саймон оперативно перевел ему сказанное, и брови мужчины медленно поползли вверх. Знакомая история. Не только он считает меня отбитым на голову.

— Спроси, способны ли они сами позаботиться о себе, если я их оставлю, — поинтересовался ради приличия, вытирая окровавленный клинок о внутреннюю ткань своего одеяния. — А еще, известно ли им местонахождение тех, у кого их купил Ваккас. Я привык завершать то, что начал, — убрал относительно чистый клинок в ножны. — Так что пусть расскажет всё, что ему известно. Догадки тоже сойдут.

— Позаботиться они о себе способны, — спустя некоторое время перевел рыжий. — А вот насчет места, где их приобрели…

Раб красноречиво указал пальцем в сторону запада и быстро затараторил.

— … база работорговцев где-то там, — наскоро принялся транслировать Саймон, — … среди руин заброшенного города, в храме Шукассы.

— Шюкасса, да-а-а, — огладил мужичок свалявшуюся колтунами бороду.

— Он точно не знает, насколько далеко она располагается отсюда, но однозначно в той стороне. Возможно, придется потратить несколько дней на то, чтобы добраться до нее, и отыскать ее сложно. Из-за стремительного опустынивания все дороги туда уже занесены песком, поэтому…

— … поэтому нам придется немного задержаться.

Опустил взгляд на женщину в лохмотьях, неожиданно подбежавшую ко мне, упавшую передо мной на колени и вцепившуюся в ногу. Сальные волосы прикрывали ее лицо, и даже их черты сложно было разобрать. Она о чем-то запричитала, и Саймон принялся переводить сразу же, в процессе.

— Ее зовут Кенна. Услышала, что вы собираетесь отправляться к тем людям, которые продали ее господину Ваккасу. И если у благородного господина будет возможность, пусть он отыщет ее сына. На вид семь лет, черные курчавые волосы, зовут Айвар. Она уверена, что мальчик всё еще у них. Продавать его они не захотели, потому что у того зоркий глаз и талант к стрельбе.

— Передай, что я ничего не могу обещать.

— Э-э-э… — немного оторопел беглый маг от такой прямолинейности.

— За гарантию мне платят. Я берусь за эту работу бесплатно, а потому ничего не могу гарантировать.

— Потому что в первую очередь он бизнесмен! — вернулся к нам Лука, отряхивая грязные руки. — А уже во вторую — всенародный спаситель. Таков уж он, этот парень, что ж с него взять?

— Однажды я оказывал людям услуги по доброте душевной, практически ничего не требуя взамен, — встал я на защиту своих принципов, хотя с тем же успехом мог бы пропустить его слова мимо ушей. Можно сказать, по больному ударил. — Но в какой-то момент они обнаглели настолько, что у меня пропало всякое желание работать безвозмездно.

Да, эта история всплывала в моей жизни снова и снова. Память у меня была даже слишком хорошей, к сожалению.

— Я заплачу тебе за Айвара, — на полном серьезе заявила мне Анна-Мария, а женщина непонимающе принялась переводить взгляд с нее на меня и обратно. — Сколько ты хочешь за гарантию того, что вернешь этого мальчика его матери?

— Ну… — призадумался я, закатывая глаза. — Скажем, десять тысяч. В местной валюте.

— Десять тысяч динаров?

— Да.

— Это ваша окончательная цена, граф Делецкий, или же вы хотите поторговаться?

И впрямь серьезно настроилась. Меня это позабавило.

— Нет, сойдемся на такой сумме.

— Хорошо.

Маркиза уж было принялась копаться в складках одежды в поисках кошелька, но я за пару шагов сократил расстояние с ней и мягко обхватил ее запястье.

— Обычно, оплату я беру после выполнения заказа. Не стоит суетиться, маркиза Арнаутова. На гарантии это не повлияет нисколько. Саймон, — обратился уже к рыжему и кивнул в сторону женщины, сидящей на земле. — Передай всё, о чем мы договорились. Сын вернется к ней в целости и сохранности. А сейчас мы уезжаем.

Лука нагнал меня по пути к верблюдам.

— Знаешь, если бы я не знал тебя так хорошо, как сейчас, то, наверное, врезал бы!

— Завидую твоей смелости, — лаконично ответил ему.

А уже после того, как мы двинули на запад в прежнем составе, Саймона в крайней степени заинтересовала история, положившая начало моему «бизнесу». Настойчивость его раздражала, но отступать телепат не собирался, так что пришлось поведать ему о начале коммерческой деятельности «Юстициус» вдали от всех остальных и опуская при этом мелкие подробности.

— В самом начале своего пути я брал оплату исключительно провизией и средствами первой необходимости. Всё зависело от того, что мог бы предложить нам сам заказчик в качестве благодарности за выполненный заказ. Я чувствовал себя… спасителем, что ли. Благородным героем, поднявшимся с самых низов для того, чтобы одним своим именем лишать негодяев сна.

Но к хорошему люди привыкают быстро. В какой-то момент они и вовсе отказались платить, ссылаясь на то, что добрые дела оплаты не требуют. Мы терпели их выходки, стиснув зубы. Пытались обеспечить себя сами и в какой-то степени были согласны с их утверждением.

А потом мне поступил заказ из деревушки под названием Полесье. Убийство шайки грабителей, затаившейся в лесу. Тогда мы впервые понесли потери. Это был один из моих учеников. Робин. Славный малый, кстати. Превосходно стрелял из лука, но, к сожалению, от клинка под ребра его это не спасло. На моих же руках кровью истек.

— Соболезную, — потупился Саймон.

— Мы вернулись, выполнив заказ. Перебив всех разбойников до единого.

— И вам снова не заплатили? — попытался он догадаться.

— Мы не просто остались без Робина, припасов и всяких средств к существованию. Мы остались виноватыми. Староста деревни заявил, что копались мы слишком долго. Сказал нам проваливать, не выделив даже в вонючем хлеве место для ночлега.

— Тогда ты впервые потребовал деньги?

— Тогда я убил его.

Лицо Саймона сперва вытянулось, а после парень поджал губы и отвел взгляд.

— Да. Я сделал с ним то же самое, что и разбойники с Робином. Ушел, оставив этого наглого ублюдка истекать кровью в собственном доме. Впрочем, долго винил себя за подобную вольность. До сих пор виню. Иногда. Но тогда же я понял одну вещь. Идею, которой я следую до сих пор.

— И… какую же?

— Добро — это слабость, и нести справедливость — не значит нести добро.

— И поэтому задаром ты не работаешь?

— Я не работаю задаром, потому что в отношения между исполнителем и заказчиком заложен сакральный смысл. Куда больший смысл, нежели в отношения между людьми, которые никем друг другу не приходятся. В первом случае вас связывает монета, во втором — ничего.

— П-понял.

— Вот и славно. Динар! — окликнул я хабба, тут же ссутулившегося на своем верблюде и медленно обернувшегося ко мне. — Почему мы так сильно сбавили темп?

— Пустыня шепчет, благородный господин! — отозвался тот, заерзав в седле. — Буря приближается. Не угодить бы в самый эпицентр!

— Тогда не лучше ли нам поторопиться, пока она еще не вошла в полную силу?

— Нет-нет, смотрите, — ткнул он пальцем прямо перед собой. — Видите?

— Не вижу, — прищурился, пытаясь разглядеть вдалеке хоть что-то.

— Так в том-то и оно, господин Маркделецкий! Ни хрена вы не видите, потому что буря подходит. В идеале я бы вообще посоветовал развернуться и переждать ее в оазисе. Пусть лучше труп моего нерадивого коллеги составит нам компанию, нежели трупы кого-то из нас!

Смысл в его словах был. Читал я, что собой представляют песчаные бури, да и на видео натыкался. Потратим впустую полдня, но куда больше времени уйдет на то, чтобы отыскать друг друга в клубах песка, сужавших обзор до расстояния вытянутой руки, а то и хуже.

— Хорошо. Давайте повернем.

Динар аж выдохнул от облегчения.