Илья Романов – Карты, деньги, два клинка. Том 1 (страница 43)

Лука ухватился за одну из уцелевших досок, борясь с волнами и одновременно паля по щупальцу кракена. На удивление, маркиза Арнаутова в сорочке, сползшей с обоих плеч, стреляла по тому же щупальцу, забравшись на доску покрупнее. Иногда даже попадала! Видать, одолжили ей оружие, чтобы бесцельно не барахталась в воде и приносила хоть какую-то пользу общему делу. Молодцы.

Однако я заметил еще одну, пусть и несущественную, но стоящую внимания деталь. Гигантский моллюск, даже с учетом потери всего лишь одной конечности из восьми, как будто бы… присмирел. Сейчас ему в пору было бы рвать и метать, давиться от ярости и осыпать нас градом ударов, но он беспокойно вертел своими щупальцами, поднимая и опуская их. Пытаясь скинуть меня с головы, но без особого энтузиазма.

Не стал бы утверждать наверняка, но, быть может, маркиза Арнаутова не так проста, как кажется на первый взгляд?..

И только я собирался продолжить начатое, целясь уже в следующее щупальце, как на глаза попалась одинокая точка вдали. Еще одна тварь пожаловала на огонек? Не удивлен. Значит, следует поскорее закончить с монстром покрупнее.

Приземлился на середину конечности, усеянной присосками, замахнулся и рубанул по ней объятым пламенем клинком. В тот же момент Лука решил перейти к более тяжелой артиллерии, и в усеянное дырками от пуль щупальце прилетела бомба.

Взрыв раздался такой силы, что я едва не слетел в воду, находясь при этом на противоположной стороне от башки кракена. Кусок подпаленной склизкой плоти рухнул в воду, окатывая тех, что внизу. А я сосредоточился на своем, нещадно нанося удар за ударом. Скоро чудище лишится и его. Тогда останется всего пять!

Меня резко опускали на глубину и так же резво поднимали в воздух, не давая и секунды, чтобы опомниться. Но мне это было и не нужно. Я уже загорелся. Ярко, как и мои пылающие в алом свете клинки. Очередная схватка с гигантом опьянила меня, открыла сокрытые до недавних пор резервы и пустила адреналин в кровь. Счет времени был потерян, окружающие звуки слились в один сплошной гул.

Я разрушаю. Я несу смерть. Но дело мое — правое.

В таком темпе лишил кракена еще двух конечностей, частично придя в себя, когда спрыгнул на его голову.

Лука с Анной-Марией всё еще боролись не только с чудищем, но и со стихией, бросавшей их то в одну сторону, то в другую. Захлебываясь морской водой, но выныривая на поверхность и продолжая палить.

Однако чего я точно не ожидал, так это того, что на бой с кракеном заявится еще один человек, и имя ему… Саймон Хардвик⁈

— Чего?.. — не поверил я сразу своим глазам, когда узнал его в причалившей чуть ли не к самому туловищу монстра шлюпке.

Он что-то кричал мне, сложив ладони у рта, но за гулом чудища и шумом волн я не слышал ничего. А даже если бы крикнул что-то в ответ, вряд ли бы он услышал меня. Ситуация действительно патовая.

Тем не менее, кракен разрешил ее в два счета, и явно не в нашу пользу. Обхватил шлюпку вместе с ее пассажиром одним из уцелевших четырех щупалец и с ревом поднял в воздух, сжимая. Дерево трещало, Саймон вопил как резанный. Какофония звуков врезалась в мои уши, высвобождая новую порцию адреналина.

Но когда я прыгнул к щупальцу с намерением освободить загулявшегося на свободе телепата, раздался пронзительный треск. Конечность моллюска разжалась, и в воду полетел уже окровавленный Саймон с глазами навыкате и в «скорлупе» из остатков смятой шлюпки.

А в тот момент, когда я запечатлел его застывшее в гримасе ужаса лицо, меня окончательно переклинило.

Глава 26

Кровь зашумела в ушах хлеще волн, бьющихся о бока кракена. Окружающий мир закружился в неразборчивом мареве, а когда я наконец-то опомнился, тот стал четким до мельчайшей детали. До отдельно взятых капель, повисших в воздухе и отражающих красноватый свет луны.

Крепко обхватив рукояти клинков, с ревом отсек щупальце чудовища одним ударом. Оттолкнулся от него же, приземлился на оставшийся от него обрубок и побежал вдоль того, нагнувшись и скользя обеими кинжалами вдоль склизкого мяса. Продолжая удерживать равновесие на мечущемся во все стороны щупальце, нырнул под воду, довершая начатое и с корнем обрубая конечность под протяжный гул.

Осталось три…

Ослепленный яростью, тут же метнулся к следующему. За несколько ударов, борясь с давлением плотных вод, обрубая под корень и его.

Два…

Следующий! Твою мать, следующий!

Меня отбросило в сторону оставшимися двумя щупальцами, но я вновь сократил расстояние между нами и настойчиво всадил лезвие в плоть, выпуская столп пузырьков изо рта. Рубил и резал, резал и рубил, плавая в крови кракена, застилающей глаза.

Гигантский моллюск уж было собрался нырнуть на глубину, чтобы избавиться от прожигающих ткани клинков, но я оказался быстрее. Всадил клинки в край последнего относительно целого щупальца и продолжил монотонно дробить его по кускам, продвигаясь всё дальше к башке.

Только сейчас в мозг поступил сигнал, что у меня заканчивается кислород. Тело судорожно содрогнулось, и с последним ударом я ко всем праотцам отсек чудищу последний отросток. Башка с обрубками ушла во тьму глубины, а я, в свою очередь, отталкиваясь ногами, поспешил вынырнуть на поверхность.

Черные пятна заплясали перед глазами, чередуясь с белыми. В ушах раздался пронзительный писк, и чья-то рука показалась впереди. Рука, за которую я ухватился и позволил себе выпустить изо рта еще одну стайку крупных пузырей.

Вынырнул я уже тогда, когда небо вернуло себе привычный чернильный оттенок. Красный диск сместился. Смещение было окончено.

— Смотри, шлюпка! — раздался голос Луки откуда-то издалека, хотя находился парень прямо передо мной, поддерживая за плечо. — Это за нами, камикадзе. Ты как вообще? Скажу тебя прямо: это был пизд…

— Это было потрясающе, Марк! — подплыла ко мне маркиза… маркиза… забыл, что это за маркиза вообще такая. — Я просто в высшей степени… кх… — поперхнулась она водой, — … в высшей степени поражена вашими… блл… талантами! Кх!

Влажная сорочка окончательно сползла с ее правого плеча, обнажая сиську. Но для меня сейчас что голова, что сиська — на всё было едино безразлично.

— Саймон?.. — принялся я озираться по сторонам. Пытаясь отыскать взглядом хотя бы труп, который уже должен был всплыть.

И девушка молча ткнула пальцем в сторону одной из досок, за которую цеплялся изрядно помятый, раненый, напуганный, но вполне себе живой Саймон Хардвик. Беглый одаренный родом из Саксонской Империи. Пусть я знал этого паренька всего ничего, почему-то у меня даже от сердца отлегло.

Саймон жив. Лайнер спасен. Смещение окончено. И всё это до сих пор с трудом укладывалось в гудящей голове…

Разумеется, по возращении на лайнер расслабиться и отдохнуть после пережитой схватки мне дали не сразу. Расспросы и поздравления начались еще в шлюпке, а на борту продолжились.

Но продираясь сквозь толпы взбудораженных пассажиров, похлопывавших меня по всем местам, до которых только могли дотянуться, скандировавших мое имя и выкрикивавших хвалебные оды, я мечтал лишь об одном. Чтобы меня наконец-то оставили в покое. Дали добраться до кровати прежде, чем последние силы покинут меня, и я рухну на пол на глазах у всего народа.

— Без комментариев, без комментариев… — приговаривал Лука, поддерживая меня за плечи и ведя вдоль человеческого коридора.

По другую сторону, гордо вскинув подбородок и выкатив грудь колесом, вышагивала маркиза Арнаутова. Еще в шлюпке, дабы прикрыть срамоту благородной даме, ей одолжили пиджак одного из членов экипажа.

Саймон был замыкающим. Ковылял позади, прихрамывая, держась за левую руку и скривив губы от боли. Я сразу направил его в медпункт и, похоже, этот бедолага проваляется там до самого прибытия в пункт назначения. Впрочем, могло быть и хуже. Намного хуже.

— Извините, благородная госпожа, но герою надобно отдохнуть от одного фронта, прежде чем переходить к другому, — расплылись губы Луки в жеманной улыбке, прежде чем он захлопнул дверь моей каюты перед маркизой.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, присаживаясь на край койки и осознавая, насколько же сильно ноют мышцы.

В порыве схватки, окрыленный и преисполнившийся, на сигналы, которые подает тебе тело, не обращаешь никого внимания. Зато потом… Потом оно отомстит тебе за это пренебрежение десятикратно. Одномоментно взваливая на плечи груз усталости, который магнитом тянет голову к подушке.

Вот стоило только подумать об этом, и голова уже лежит на подушке. Невероятно.

— Ну, теперь ты не только убийца драконов, — усмехнулся Лука, присаживаясь на край тумбочки. — Вдобавок еще и гроза кракенов. Растет твой послужной список не по дням, а по часам.

Его приподнятый характер после всего пережитого не мог не удивлять. Как будто всё это время он провел, дожидаясь меня на лайнере, а не барахтаясь в воде и паля по щупальцам мерзкой твари, готовой в любой момент сжать его до состояния мясного пюре.

— Растет, — согласился я. — Так же, как и рейтинг «Юстициус» в народе.

— А я бы сказал, что такими подвигами ты поднимаешь исключительно личный рейтинг. Знал бы ты, как изменилось наше положение после твоего ухода, понял бы тогда, — посерьезнел парень, скрестив руки на груди. — Штаб «Юстициус» находится не в столице Империи, Марк. Штаб «Юстициус» находится там, где ты. Даже настолько далекий от бизнеса человек, как я, это осознаёт.