Илья Романов – Карты, деньги, два клинка. Том 1 (страница 15)
Если бы все догадки Сары подтвердились лично, сомнений бы у меня не осталось. Человек, жестоко играющий жизнями других, заслуживает справедливого суда.
Да, сейчас я не в той форме, что прежде. Мои клинки не совершенны, а спину не прикрывает братия ордена. Но ведь когда-то всё начиналось ровно так же! Фундамент «Юстициус» строился годами, и именно я закладывал его основание.
— Ты можешь затаиться где-нибудь в городе? — предложил девушке, кивнув в сторону валяющегося на полу платья. — Знакомые, гостиница, ночлежка… что угодно.
— Нет, — глухо отозвалась она, натягивая одежду и морщась, задевая следы насилия. — Как я уже говорила, сбежать я пыталась, но он всегда находил меня. Так, словно на мне закреплен какой-то жучок или что-то вроде того.
— Жучок? — не понял я.
— Устройство слежения, но по моему следу он отправляет не сразу, а с задержкой в несколько часов. Как будто каждый мой побег — это повод по совести наказать меня за содеянное. Ему нравится, когда я убегаю. Он только этого и ждет. Как будто… охотится.
— Редкий аристократ не получит удовольствия от охоты, — припомнил я слова одного барона. Любителя увешивать свой кабинет не мордами, а задницами животных. Тот еще извращенец.
— Одно дело — охота на зверей ради пропитания и трофеев, но это…
— … это — преступление, которое заслуживает наказания, — завершил за нее. — При условии, что всё обстоит так, как ты говоришь.
Девушка присела на краешек бетонного выступа и, ссутулившись, обхватила голову руками. Запустила тонкие пальцы в волосы.
— Сара?
Она подняла на меня глаза.
— Я беру твой заказ.
Слезы снова покатились по ее щекам.
— Сумму вознаграждения обсудим позже. Сейчас мне необходимо знать несколько вещей. В первую очередь — его полное имя. Домашний и рабочий адреса, распорядок дня, план дома, количество охраны…
В далеком прошлом добычей информации занимались ищейки ордена. Самые ловкие, хитрые и пытливые люди, которых я знаю. Далее действовали исполнители приговора, в числе которых был и я. Основываясь на предоставленных ищейками сведениях, мы завершали начатое.
Подобная схема служила нам верой и правдой в крупных городах королевства, однако после основательной чистки члены «Юстициус» не брезговали одиночной работой в более глухих местах в лице как ищейки, так и исполнителя.
Я был любителем вершить правосудие самостоятельно, либо в компании учеников. В данных же условиях организовать такое мне было не под силу, и виной всему — ограниченность моих познаний о здешнем народе и городе в целом.
— Конечно! — быстро воодушевилась элия, и принялась выкладывать всю подноготную своего господина, как на духу. Торопилась, проглатывала окончания слов, едва не забывала дышать.
Слушал ее внимательно и сосредоточенно, облокотившись на дверной проем и скрестив руки на груди.
Когда она закончила, то шумно выдохнула и улыбнулась.
— Хорошо, — кивнул. — Этого достаточно. А сейчас тебе лучше вернуться к нему, как бы ужасно это ни звучало. Я не в том состоянии, чтобы защитить тебя, Сара, если что-то пойдет не так. Скверно, но факт.
— Я терпела раньше, смогу выдержать и сейчас, — с грустью произнесла девушка, отведя взгляд. — Одна ваша готовность помочь придаст мне сил. Мы… мы заставим заплатить его за всё содеянное. Вместе. Спасибо… господин Даггер.
И проскальзывала в ее глазах некоторая… обреченность, что ли? Наверное, из-за того, что в этот раз я не мог дать ей гарантии. Гарантии, что ее заказ определенно будет выполнен.
— Веди себя так же, как обычно, — предупредил блондинку, когда она, направившись к выходу, поравнялась со мной. — Больше тебе нет нужды что-либо разнюхивать. Я дам знать, когда мы встретимся для выплаты вознаграждения. И… удачи.
— Удачи и вам, господин Даггер. Я буду за вас молиться.
— Не надо… — процедил сквозь зубы, и Сара вновь замерла, — … молиться. Обойдусь как-нибудь без этого.
— Хорошо.
Я не оборачивался. За спиной раздались ее тихие шаги, отдающиеся эхом в недостроенном здании кинотеатра. После того, как руины погрузились в тишину, я выждал еще минут десять, прежде чем вышел на улицу.
Было прохладно. Ну куда она в таком легком платье?..
Младший лейтенант следственного отдела, Диана Жданова, сидя за столом и подперев щеку рукой, с отрешенным видом наблюдала за тем, как емкость кофеварки медленно наполняется. Капля за каплей. Возможно, второй двойной эспрессо за смену — это слишком, но после перебранок с начальством хотелось принять на душу чего покрепче.
Емкость даже не успела заполниться, когда на пороге столовой возник Петр Тарковский. Шустро сократив расстояние между порогом и подчиненной, он презрительно скривил губы и бросил на стол три тощие папки.
— Это что? — гневно раздувая ноздри, осведомился мужчина.
— Дела, — ответила ему Диана, не поворачивая голову. Она лениво крутила пальцем прядь волос, выбившуюся из длинной темно-русой косы.
— Я вижу, что дела! — гаркнул тот. — Какого хрена закрытые дела лежат на моем столе⁈
— Не знаю, — деланно удивилась та. — Наверное, потому что по факту они не закрыты.
Как только последняя капля сорвалась с фильтра кофеварки, младший лейтенант подняла на капитана голубые глаза с пролегшими под ними темными кругами. Похлопала пушистыми ресницами.
— Дела… закрыты, — стараясь сохранять оставшееся у него в запасе терпение, прошипел Тарковский.
— Только если учитывать, что посадили вы не тех.
— Ты забываешься, Жданова.
— Всего лишь стараюсь служить закону по совести, а не только ради того, чтобы выполнить план.
— Выходит, — едко усмехнулся капитан, — если план ты не выполнила, то и премию не заслужила. Верни всё на место. И чтоб больше без самовольства. Если еще хоть раз выкинешь что-то подобное… хоть раз!.. — в назидание пригрозил он указательным пальцем, — вылетишь отсюда, как пробка из бутылки. Поняла меня? Дела у нее не закрыты… — пробурчал он себе под нос, выходя из столовой. — Наглая девка…
— Засунь себе свою премию, знаешь, куда? — в той же манере проворчала Диана, бросила короткий взгляд на папки, закатила глаза и встала из-за стола за свежесваренной порцией эспрессо.
Не счесть, сколько времени девушка потратила на то, чтобы отец позволил ей заниматься делом по душе. Семейный бизнес претил ей, и служба на страже закона — именно то, о чем Диана мечтала с самого детства.
Однако беззаконие, царившее в полицейских участках, было вполне сопоставимо с беспределом за его стенами. Главное — выполнить план. Безжалостно сажать за решетку тех, кто не способен постоять за себя, и закрывать дела одно за другим, в то время как преступник, совершивший все эти злодеяния, преспокойно продолжает бесчинствовать.
Положение ее омрачалось и тем, что принадлежность к знати здесь не имела никакого значения. В имперской полиции соблюдалась своя иерархия, и девушка, влекомая природным альтруизмом, занимала в этой цепи далеко не первые позиции.
Она надеялась, что хотя бы способности рода позволят ей сослужить верную службу на благо Империи и закрыть часть дел по совести, но на расследование каждого ушел бы немалый срок. Куда более длинный, нежели ставить «заплатки» и убирать папку с пометкой «закрыто» в архив.
Перелив горячий напиток в белоснежную кружку, младший лейтенант следственного отдела едва успела сделать глоток.
— Диана? — окликнули ее.
Она обернулась, припав к кружке губами.
— Труп в паре кварталов отсюда. Едешь? — поинтересовался сержант. — Тарковский сказал тебя отправить, — как бы между прочим добавил он. — Сказал, что тебе не помешало бы под дождиком остыть, — и хохотнул.
— Не понимаю, что смешного в нахождении трупа, — раздраженно отозвалась девушка, возвращая кружку с недопитым кофе на столешницу.
— Радуюсь просто, что это не мой!
— Не зарекайся.
И без наставлений капитана она с превеликим удовольствием отправилась бы на очередное расследование, но была уверена, что толку от ее работы в дальнейшей перспективе не будет никакого. Особенно, если жертва не умерла естественной смертью.
На крыльце Диану встретила противная морось. Девушка вздрогнула от холода, но уверено направилась к машине.
— Вафельку? — протянул напарник угощение, как только следователь уселась на переднее пассажирское.
— Просто под ногами не мешайся, и я буду удовлетворена.
— Легко же тебя удовлетворить, Жданова, — с обидой в голосе ответил тот, но вафельку убрал обратно в пачку, лежащую на приборной панели. — Что известно о трупе?
— Я думала, ты мне скажешь.
— Значит, неизвестно ничего, — пожал парень плечами, и провернул ключ зажигания. — Привычное дело.
Диана сжала кулаки.
«Мог хотя бы вид сделать, что тебе не наплевать на этот несчастный труп», — подумала она, однако вслух этого не сказала. Очевидная вещь, но если с каждым коллегой она начнет вступать в дискуссию о том, что правильно и что неправильно, то голос сядет до хрипоты.