Илья Романов – Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (страница 47)

Над расположенным в нише гробом цвета венге висел портрет женщины лет сорока с густыми белоснежными локонами. Надпись на табличке под ним гласила: «Анна Северская. 1270–1337».

«Да! Это она…» — промурлыкал Царь и замолк.

Так мы и стояли в тишине. Где-то в отдалении раздавался звук падающих на камень капель.

Кап-кап-кап.

— Что ж… Анна, значит? — озадаченно потер я затылок. — Ну, все мы рано или поздно возвращаемся к истокам…

«Что за дебильная речь⁈ Или ты дебил⁈ Она никогда не любила пустословия…»

Я смолк. Нахмурился.

«Ладно, извини! Я просто немного… немного…»

Нервничаешь?

«Нервничаю! Именно. Так что… давай ты просто выполнишь то, что обещано. Она поймет. Она всё непременно поймет!»

Пожав плечами, вынул из-за пазухи продолговатую и плоскую черную коробочку. Открыл ее. На бархатной бордовой подкладке лежал тропический цветок с сочными лепестками цвета фуксии.

«Жаль, что фиструм ты отдал на хранение Северским…»

Они его создали. Значит, они и будут нести за него ответственность. Это мы уже обсуждали. И больше никаких Прорывов. Вряд ли труп сбережет столь опасную штуку.

Аккуратно достав цветок двумя пальцами за стебелёк, положил его в небольшую пустую нишу над гробом, где в прежние времена оставляли всякую ерунду, которая могла бы пригодиться усопшему в загробной жизни. Традиции ушли. Ниша осталась.

«А теперь давай. Только с чувством! Как договаривались».

Может, сам ей это скажешь?

«Нет…» — отошел смущенный Мудрец, Равный Небу на второй план.

На несколько секунд прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

Первый носитель. Насколько же много она значила для Царя… Даже сейчас. Ну да, усмирить такого вредного и несносного примата, как он, смогла бы только по-настоящему мудрая женщина. И со стальными нервами.

Наконец открыв глаза и взглянув на портрет перед собой, произнес:

— Спасибо. Спасибо за то, что спасла мне жизнь.