Илья Романов – Да, я счастливчик, и что с того?! Том 3 (страница 10)
Собственными глазами, переводя взгляд с Полиночки на Дамьена, я увидел, как из их тел отделились орущие эфемерные существа. В образовавшемся возле них мареве сложно было разглядеть обличия, но они безумно напоминали собой души тех революционеров, что накануне пожрал Стервятник. Которого опять же нигде не было видно… А нет. Сидит, урод, на ограде и во все глаза пялит на орущие души.
— Это их души⁈
После слов Царя два истошно вопящих призрака на мужской и женский лады окончательно отделились от тел и устремились ввысь. Ульяна бросилась к валяющейся без сознания Полиночке, Роман — к Дамьену в аналогичном состоянии.
Мгновение, и с тем же истошным воплем души стремительно рванули вниз по прежней траектории. Вот только одна из них вселилась в склонившуюся над княжной Ульяну, а вторая — в пытавшегося расшевелить французика Романа…
Глава 7
Почувствовал, что снова обрел способность контролировать и тело, и энергетические потоки. Вот же тупая тварь… Но что бы он ни сотворил с ними, если мы в кратчайшие сроки отсюда не уберемся, станет еще хуже. Трое против оставшейся оравы… Даже тратить резерв смысла не было. Пусть глубокоуважаемый в народе Лев Алексеевич сам озаботится зачисткой дворца, вдохновленный нашей поддержкой в этом нелегком деле.
Когда я поспешил взять на руки бессознательную Полиночку, Константин быстро сориентировался. Без лишних слов взвалил на одно плечо Ульяну, на другое — Романа. Оба красноречиво глянули на Стервятника, до сих пор сидевшего на ограде, как на насесте, но тот лишь улыбнулся нам уголками губ и широкими прыжками направился прямиком к парадному входу.
Подсобили нам обезьянки, вчетвером подхватившие Дамьена за руки и ноги и потащившие к крыльцу.
— Закрой… свою… пасть… — процедил сквозь зубы, с ценным грузом продираясь сквозь тварей.
Скосил взгляд на прикрывшую глаза княжну. Раны ее выглядели пугающе, а кровь уже оставила крупные алые пятна на моей одежде.
— Если она сдохнет из-за твоих выкрутасов, я тебе этого никогда не прощу, обезьяна!
— Открывайте! — заорал, как только мы остановились напротив наглухо закрытых дверей. Я же видел, что за нами не одна рожа наблюдала. Там определенно есть люди, мать твою! — Открывайте! Мы привели княжну! Ее Императорское Высочество Аполлинарию Львовну!
— Мы можем войти иначе, — будничным тоном заявил Константин, уже занеся ногу.
— Стой! — остановил его. — Они откроют! Слышали⁈ Вы, бл*ть, откроете нам!!!
Одновременно оглядывался назад на тварей, что уже начинали подниматься по лестнице, скалясь, рыча и истекая пенистыми слюнями.
И, о чудо, послышался долгожданный грохот засовов, звуки проворачиваемых ключей. А стоило одной из створок приоткрыться, я ворвался внутрь, отпихнув охранников в сторону. Следом за мной забежала Ксения, плавной походкой вошли Константин со Стервятником, обезьянки внесли тушку французика, после чего парадные двери снова захлопнулись.
— Не так сложно это было, правда ведь⁈ — гневно обернулся к мужикам в мундирах с иголочки. Наружу они явно не выходили. — А сейчас нам нужен лекарь. И не один.
Если Лев Алексеевич не заявится к нам самолично, придется отложить встречу с ним до лучших времен.
Молча переглянувшись и продолжая испытывать мое терпение, мундиры кивнули.
— Мы расположим вас в гостевых комнатах. Следуйте за нами, — с некоторым скепсисом покосились они на моих подданных, из последних сил удерживавших Дамьена на весу.
— Вы вообще видели, что там творится⁈ — отправился за ними по широкой, устеленной коврами, лестнице на второй этаж. — Конечно же, видели. Тогда какого хера заперлись здесь, как в бункере⁈
— Приказ Его Императорского Величества, — ответил один из них, и я плотно стиснул челюсти, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще более оскорбительное в адрес людей, которые всего лишь выполняли указания своего господина.
С них взятки гладки. О реальном положении дел во дворце и причине нелепого бездействия можно будет узнать непосредственно у Льва Алексеевича. А до того момента понять, что же произошло с остальными.
Я уже догадывался, что души, вырвавшиеся из тел Полиночки и Дамьена, принадлежали их тварям…
… но то, что произошло с ними после, напрягало знатно. Да и я понятия не имел, что может произойти с носителем после того, как редкая тварь покинет его разум. Разум, в котором уже изрядно нагадила. Симбиоз, каким бы херовым он ни был, разорвался. Однако я чувствовал, что Полиночка всё еще дышит. Грудь ее мерно вздымалась, а значит, хоть какой-то шанс на восстановление был.
Следующий вопрос касался Романа и Ульяны. Смогли бы они стать новыми носителями? Но если бы всё было так просто, ничего не мешало бы тварям выбирать себе носителей самостоятельно. Покидая разум, «унаследованный» от предыдущего, и поселяясь в том, который был бы для нее более выгоден.
Расположили нас в нескольких комнатах. Ульяну и Ксению с Константином, Романа со Стервятником, Дамьена с… теми, кто его приволок, а нас с Полиночкой повели на третий этаж, пусть я настойчиво убеждал мундиров в том, чтобы они разместили нас в одних покоях. Слуги организовали бы дополнительные спальные места, но зато пробуждение каждой из жертв неприятного инцидента можно было бы проконтролировать и убедиться в сохранности их рассудков. Если же будет, в чем убеждаться…
Константин же клятвенно заверил меня, что просмотрит и за Левиной, и за Градовским, и за всеми остальными, включая моих дражайших обезьянок. Ну святой же человек, просто во всех смыслах!
Однако в покои княжны я всё равно зашел, скрепя сердце. Осторожно положил девушку на кровать и сел на краешек. Вздохнул, спрятав лицо в ладони.
Лекари заявились в покои только минут через десять. Осмотрели Полиночку, наложили на нее свои сияющие руки, обработали раны и, перебинтовав, отправились к остальным пострадавшим.
— Ее Императорское Высочество — сильная девушка! Она быстро поправится, — обнадежили меня напоследок, прикрыв дверь комнаты.
Разумеется. Кому, как не мне, быть в этом осведомленным? И в то же время, сейчас с ней не было твари, пособничество которой, порой, упрощает восстановление. Или же всё, нахер, портит!
Время тянулось бесконечно, потому что на часы я поглядывал с завидной периодичностью. Минута за минутой наворачивал круги по просторным покоям княжны, поглядывая то на нее, то на пол под ногами, то в окно, за которым кишело тварьё.
Не так много в моей жизни было людей, за которых я настолько сильно впрягался и переживал. Намерение о том, чтобы Полиночка поскорее очнулась и вдохнула наконец-то жизнь в эти тихие покои, крутилось в голове без остановки. И вот…
— Э… — едва слышный стон девушки заставил меня отвлечься от бесцельного хождения и скорым шагом направиться к кровати.
— Полина?.. — снова присел на краешек, всматриваясь в ее сонное лицо.
— Гордеев… — слабо улыбнулась она мне в ответ. Покрутила головой, осматриваясь. — Мы?..
—…во дворце. Как себя чувствуешь?
Блондинка сдвинула брови, поджала пухлые губы. Еще некоторое время мы с ней провели в молчании, прежде чем она вновь заговорила.
— Странно…
— А конкретнее? — напрягся я.
— Я… я как будто… как будто я больше не слышу его. Он… он не отвечает мне? — спросила она словно у себя самой. — И ничего не говорит…
— Малал?
— Малал? — тупо переспросила она.
— Та тварь, о которой ты говорила раньше. Которая… — попытался вспомнить ее же собственные слова, —…слала тебя нахрен при любом случае. Предлагала тебе выйти в окно, спалить школу…
— А-а-а… — отвела девушка остекленевший взгляд.
— Видимо, ее в тебе больше нет. И как… как ощущения?
— Странные…
Говорила она тихо, с придыханием. Крайне необычно видеть активную, неуравновешенную, наглую Полиночку в подобном состоянии. Словно из нее не душа паразитического чудовища вышла, а сама жизнь.