Илья Рэд – Первый шаг Некроманта. Том 6 (страница 10)

— Тебе мало убить моего сына, так ещë и память его оскверняешь? Человеческий выродок, я тебя уничтожу, — в гневе прозвучал демонический голос, не характерный для связок людей.

— Если я что и отвечу, ты всё равно не послушаешь. К чему тогда сотрясать воздух?

Потустороннее существо оголило лицо и я увидел внешность того самого человека, излеченного мной в подвале.

— Гордыня подняла тебя на вершину, Аластор, но без смирения она может оставить тебя одиноким.

— Проповедь от того, кто убивал миллионами? — удивился я, поигрывая в ладони теневым атлантом.

Я понимал его отцовские чувства, но мне совершенно не жаль бешеную тварь, отправившую на тот свет тысячи жизней. Всë же вслух я издеваться не стал. Слишком низко.

— Не того ты покровителя выбрал, впрочем я и сам виноват. Проныра Клирикрос подсуетился раньше… думаешь он святой? Спроси КАК он меня победил, узнаешь много нового.

— Хорошо, и как же? — я понял, что драки не будет и расслабился.

Гомункул не собирался оставаться один против всех, его союзники повержены или бежали, так что он решил хотя бы напоследок подгадить.

— Он убил свою жену. Принёс её в жертву.

— И почему я должен верить в это?

— Потому что ты и сам заметил его гнилую суть.

В чём-то Обскуриан был прав. Пусть на его фоне я девяностолетний младенец, но кое-что понимал в жизни. Эта ложь ничего не давала богу смерти. Он и так знал про мою подозрительность к Клирикросу, а значит, ему незачем врать.

Неожиданно мысли прервал ослепивший меня поток боли. Я потерял контроль над телом, но клон успел подсказать через мгновение, что это из-за шлема. Упав на колени, я сбросил его с себя и инстинктивно перекатился на бок, ожидая удара от гомункула, но его не последовало. Посланник Обскуриана исчез, а вот моя агония нет.

Каждый клочок тела трясло, а изо рта пошла чёрная пена. Я не слышал, что вокруг происходило, мир сжался до игольного ушка, через которое я боролся с приступом скверны. Чёртов шлем поднял меня до шестого шага прямо посреди разговора с противником!

Отчуждение пыталось доказать, что я не достоин жить с этим рангом и отнимало всякую надежду на сопротивление. Но я не был бы тем самым Аластором, архимагом, которого боялись короли, без своего упорства.

«Борись, тряпка!»

Родной голос из прошлого мира напряжëнно прозвучал у меня в голове. Смерть не так-то просто готова была отдать мне власть, ей нужны страдания. Костлявая хотела раздавить своей пятой, но ничего не вышло. Я перетерпел первый чудовищный порыв и ухватился за соломинку.

Процесс самоизлечения расширял угольное ушко жизни и этого оказалось достаточно для подавления всех некропроцессов.

Первым вернулся слух. Вокруг царила непонятная драка. Когда восстановилось зрение, я увидел красные ботинки Беса. Не от крови, нет. Просто он слёзно умолял оставить ему этот новый писк моды, якобы с ним он больше девиц цепляет. Идиот.

Вокруг сплотились сычовцы и не давали очнувшимся легионерам разорвать моё тело. Я приподнялся на локте и увидел как чёрная корка растворяется на пальцах. Руки излечились, но остальное тело не сразу откликнулось.

К тому же возникло странное ощущение внутренней перестройки. Оно было маленьким, но из-за моей способности контролировать все системы организма я сразу же обнаружил неполадку на клеточном уровне.

— Очнулся, Сыч очнулся, ребята! — прокричал обеспокоенно обернувшийся Джон.

— Ха-ха, сукин сын не сдох, а я говорил! То есть, командир… — осёкся бухарец, втянув голову в плечи.

— Рано похоронили, — откашлялся я и сплюнул.

Вкус во рту можно было назвать могильным. Чёрный плевок зашипел и тут же растворился.

Я перевернулся на спину и отпил из брошенной мне фляги Маэстро. Здоровяк каким-то чудом стоял сейчас на ногах, но его прикрывал собой Аничков, не давая лезть вперёд. Влага распространилась по телу и я почувствовал кончики пальцев на ногах.

«Справился».

Морозное синее небо было совсем без облаков. Пролежав так полминуты, я встал и оценил обстановку. К нам прорывались мортиканты Кудяблика, также я чувствовал и тех полумёртвых, что ещё не принесли мне клятву верности. Некромантское зрение улучшилось и охватывало ещё большую территорию.

Противники в этот раз не были усилены шлемом. Я конечно мог его опять надеть и усмирить их пыл, но что-то подсказывало больше не использовать некромантский артефакт.

«Обскуриан узнал моё настоящее имя. Как он это сделал?»

Впрочем, моей оставшейся маны хватило, чтобы окончательно разбить это нестройное воинство. Лавовое торнадо и дружище голем посеяли панику, сломив дух нападавших. Все кинулись врассыпную и мы с сычовцами, наконец, вздохнули спокойно, присев на обломки выцветшего от старости сарая.

— Илья, ты как? — спросил я державшегося за бок паладина.

— Жить буду, — устало нахмурился тот, но глаз, к сожалению, не вернуть.

Возможно, потом, когда я решу вопрос с истинным целительством, но сейчас нет. Пока рано…

— Ты молодец, вы все молодцы, — похвалил я команду.

На пространные речи не было сил, а желание разглагольствовать стремилось к нулю, но этих простых искренних слов было достаточно.

— Я поднял два процентиля, — похвастался Захар и получил в ответ от меня поднятый большой палец.

— Так держать.

Каждый член команды благодаря моей ауре абсолютного места силы за эту схватку улучшил свои стихии. Естественно те, которые он активно использовал.

Далее подчинённые Кудяблика отлавливали беглецов, а новые мортиканты выстроились в очередь, чтобы испить крови Повелителя. Воинство пополнилось тремя десятками магов.

— Боюсь тут больше не будет деревни, — подвёл итог Кишка, осматривая апокалипсис, который мы тут устроили — почти всё постройки снесло взрывами.

— Не спеши с выводами, — заметил ему Соловей и повесил лук за плечо. — Это оплеуха для императора. Думаешь он будет выслушивать о потерянной деревне от своих скандинавских «друзей»? Да они же на говно изойдут. Политика слабости не прощает.

Время показало, что Антон был прав. Деревню отстроили в кратчайший срок, да так, что она стала ещё больше! Всем жителям выплатили компенсацию на зависть соседям и новость облетела северную часть страны.

Больших денежных запасов мы не обнаружили, а те что были, сгорели в пожарах. Собранную амуницию раздали свеженьким мортикантам, а излишки унесли в подземный склад. Ещё при жизни Терех идеально организовал логистику, отстроив бесчисленное количество помещений под землёй.

Артист… И что бы вы думали? Этот прихвостень воспользовался суматохой, когда я был без сознания, и умудрился опять сбежать.

Но ничего, я уже знал, что с ним сделаю, когда поймаю. Не «если», а «когда». Во время стычки в Доровице я понял, как некроманту удалось выжить. Он восстановился за счёт многократного повторения обряда «mortem vitalis».

Пусть Артист и был достаточно сильным семёркой, но его спешка до добра не довела. Убийца ошибся и сам стал мортикантом.

— Серьёзно? — спросил меня дома Ломоносов после краткого пересказа наших похождений. — А почему он не слушался? В смысле они же называют тебя повелителем и всё такое…

— Это очевидно — у него ранг выше, — я хищно улыбнулся и отпил горячего чаю. — Боюсь, следующая наша встреча будет для него последней.

Глава 6

Книги, книги, книги…

Бенкендорф остался доволен моей расторопностью. Ну ещё бы, для такой операции ему пришлось бы собирать уйму сил и не факт, что Легионер безропотно дожидался бы его. Отступники они как кочевники: сегодня в одном месте, а завтра в другом. Считай отплатил добром за предыдущие услуги главы вологодской охранки. Я хорошее всегда помню.

Маэстро получил от меня лечение на высшем уровне. Чудо, что он уцелел в этой схватке. Этот случай ещё больше напомнил мне о хрупкости жизней моих товарищей. Но именно они встали стеной и прикрыли меня в момент слабости. Так что построение сплочëнной команды не было ошибкой.

Спланированная атака Обскуриана провалилась. Теперь я точно знал, что будут и повторные попытки покушений. И возможно среди нападающих будет не только Ша’Руг. Ведь он может проложить остальным братьям путь на верхние этажи. Другой вопрос, что пленить меня в теневом мире у них не получится. Раньше бы вышло, но сейчас у меня сто процентилей стихии и им только и остаётся, что подгадывать момент, ждать ошибки.

В своём пересказе Ване я опустил детали о жене Клирикроса по понятным причинам — незачем божку знать, что я в курсе о его поступке. Я хоть и получил уникальную информацию, но она следом вызвала много новых вопросов: была ли необходимость в еë убийстве?

Это может прозвучать кощунственно, но если это во благо всего человечества, то в предательском поступке есть какое-то оправдание. Подобной моральной дилемме никто не позавидует.

Но следом напрашивался вывод: будь оно так, Клирикрос претендовал бы на святость. Пожертвовал личным во благо общественного. Однако Обскуриан не оценил. Не то чтобы я ориентировался на внутренние установки бога смерти, но в его посыле не было уважения. И это важно.

Что же там произошло сотни лет назад?

Оставалось только гадать, но этот подход не для нас, поэтому первым делом я заглянул к епископу Серапиону. Ицхак составил мне компанию. Мы стояли в уже знакомой мне комнате с алтарями для пробуждения процентилей.

— Прикоснись, дитя, не бойся, — мягким голосом подбодрил священник и мальчик положил руку на тёмно-фиолетовый сумеречный камень.