Илья Рэд – Первый шаг Некроманта. Том 3 (страница 7)

— Ну, я бы так не сказал, — с сомнением покачал головой Пильняк. — Юридически эти разбирательства затянутся, поверьте, я немного соображаю в таких вопросах, — улыбнулся некромант. — Вы потратите уйму времени и так ничего и не решите.

— Что вы предлагаете? — напрямую спросил отец Кашинского, подняв горделиво подбородок.

— Преимущество для вашего сына, — ответил Якоб. — Артём Барятинский ведь оскорбил не только Владимира, но и его спутника, как вас там?

— Эрнесто Дильермо, — ответил отдышавшийся барон.

— Да, Эрнесто тоже хочет возмездия, не так ли? — спросил он паренька, но у того на лице после всего случившегося было написано совсем обратно.

Я встретился с ним взглядом, и если можно было сказать беззвучно: «Я тебя сожру», то послание дошло правильно.

— Вы знаете, я…

— Двойная дуэль! — перебил его Пильняк, заставив юношу вздрогнуть.

Все непонимающе заозирались. Якоб подождал, пока неразбериха чуть нарастёт, и только затем пояснил правила.

— Артём Барятинской против Владимира Кашинского и Эрнесто Диль… В общем, против Эрнесто, — Пильняк, казалось, был в восторге от своей задумки и активно жестикулировал, рассказывая, какой же это гениальный выход из ситуации. — С Барятинского снимаются все претензии в использовании магии, а вы, господин Кашинский, получаете фору в дуэли. Что скажете?

«А хитёр чертяра. Специально всë рассчитал так, чтобы посмотреть, как я сражаюсь против нескольких соперников. Хочет убедиться, блефовал ли я с отступниками или вправду убил их своими руками».

— Я согласен, — ответил я быстрее, чем Кашинский.

— Принимаю условия, — выкидывая платок на пол, сказал Владимир.

Один из слуг тут же подбежал и невидимой тенью подобрал окровавленную тряпочку.

— Согласен, — кивнул посмелевший Эрнесто, вдвоём у них было больше шансов победить.

«Пусть так и думает».

Я видел, что эти сопляки нечета мне, не вылезавшему из походов по Брешам, и проблема заключалась в одном: как их не убить во время дуэли, но задать серьёзную трёпку? Я бы затянул экзекуцию с избиением, но тут высшее общество и нельзя совсем уж прыгать на бездыханном теле. Надо сделать всё жёстко, чтобы остальным неповадно было трогать моих женщин.

— Вот и хорошо, — хлопнул в ладоши Пильняк. — Это будет фееричная битва, дамы и господа — и ходить никуда не надо. Как вы знаете, у меня свой дуэльный комплекс, с позволения церкви, конечно же, — чуть поклонился он вологодскому епископу. — Его Преосвященство Серапион может провести обряд.

— С превеликой радостью, Якоб Стефанович, — потряс бородой немолодой мужчина.

— Вот и отлично, а что затягивать? Желающие посмотреть все за мной, а кто хочет продолжить танцы — музыканты в вашем распоряжении!

Однако почти для всех первый вариант был куда интересней. Здесь, на третьей линии обороны, дуэли очень редки, так как все экономят силы для сражений с монстрами и следят за языком. Но появление простолюдинки, пусть и из торгового сословия, вызвало в молодом графе неприязненное отношение, и он позволил себе пренебрежительность к чувствам девушки и ряд сальностей, за которые обычно выбивают зубы.

«Точно, — сказал я про себя, — именно этим мы и займёмся».

Частная арена была не такой просторной, как в Громовце. В центре так же был расположен артефакт, доступ к которому имели только последователи Клирикрос.

По словам Ивана, там был свой манашифр, при котором можно воспользоваться дуэльным камнем. Судя по всему, Пильняку его дали напрокат, в знак уважения или как взятку. Его слабость к бретёрству отлично была всем известна и никуда не делась. Просто парень повзрослел и понимал важность хорошего впечатления. Такого, когда от тебя не ждут нелепого вызова или ещё какой выходки.

Барьер был почти активирован. Я достал рунический нож, а вот меч не стал обнажать — будет только мешать. Мои противники щеголяли полуторными клинками по семьдесят процентилей каждый.

Ломоносов, успевший расспросить болтливую партнёршу по танцам, сказал, что у Владимира сорок процентилей огня, а у Эрнесто тридцать воды. Просто папенька с маменькой купили дитяткам игрушки «на вырост».

— Тебе конец, Барятинский, — усмехаясь, крикнул мне со своего места Эрнесто.

Я улыбнулся и кивнул ему, как удав мышке. Разговоры закончились. Мы уже на арене и сейчас за нас будут говорить навыки и умение колдовать.

Мы сошлись в центре, чтобы «подписать» магический договор перед церковью. Пузатый Серапион торжественно обозначил правила дуэли и объявил всем зрителям о её начале. Пока мы расходились, звуконепроницаемый купол ещё не был включен, поэтому я услышал звуки игры на фортепиано.

Отыскав взглядом музыканта, я малость удивился. Пильняк по ходу не в первый раз «озвучивает» дуэли. Инструмент был на возвышенности, откуда некромант мог наблюдать за сценой и играть для всех присутствующих. Сейчас с его стороны раздавались зловещие низкие нотки готовящегося сражения. Он был похож на наркомана, дорвавшегося до заветной коробочки с опиумом.

«Та-да-дам!» — последнее, что я услышал, когда барьер захлопнулся, и пальцы пианиста забегали по клавишам ещё быстрей.

«Каждый развлекается, как может».

Этот последний звук стал похоронным для двух зазнавшихся господ. Девять рунических кругов на всякий случай застыли за спиной, готовые к любым моим фантазиям, а я, не дожидаясь первого хода противника, взял инициативу в свои руки. Теневые зигзаги позволили сблизиться с Эрнесто, и уклонится от нелепых попыток задеть огненными шарами и ледяными иглами.

Мои пятнадцать процентилей — это ещё мало, но важную роль играло не количество стихии, а умение ей грамотно распоряжаться. Вычислять наиболее удачные траектории, подгадывать момент для использования — это тебе не просто дрыном махать.

Я объехал ловушку из ледяных кольев, вырвавшуюся из-под земли, а потом оживил собственную тень и пустил вбок — та побежала параллельно и обошла группу противников с фланга. На большой скорости я заехал кулаком в челюсть барону Дильермо, и тот не смог удержать равновесие.

Владимир так распереживался, что не нашёл ничего лучше, как выстрелить массированным огненным смерчем в мою сторону. А я что? Исчез в своей второй тени, на создание которой ушла уйма маны. Только вот огненное заклинание на полном ходу угодило прямо в Эрнесто, собиравшего свои зубы в траве и явно неготового к такой подставе.

— А-а-а-а! — я услышал этот крик боли даже в потустороннем мире.

Прошёлся к краю отведённой мне области и вынырнул в той самой тени, что оббежала Владимира со спины.

— Можно вас? — я похлопал по плечу графа, смотревшего в ужасе, как его друг катается по траве, весь покрытый волдырями.

— А? — растерянно повернулся он.

Я схватил его за шиворот и мощным ударом в челюсть дезориентировал, потом замахнулся второй раз, третий. Не давая ему упасть, я пробивал и пробивал по лицу, пока оно не опухло и все передние зубы не были выбиты.

— Фсё, позявста, хватит, нинада, — прикрываясь руками, плаксиво попросил он.

Я отпустил его, и тот, упав на траву, пополз к Эрнесто. Звуки снова заполонили арену, но никто не аплодировал, один только Пильняк доигрывал последние торжественные аккорды с лицом, полным блаженства. Драка закончилась секунд за двадцать, а остальные три минуты я просто мутузил графского сынка, пока тот не сдался.

На арену выбежала группа некромантов и принялась работать над Эрнесто. Барон был на последнем издыхании от ожогов. Кашинский-старший смотрел перед собой в пол и играл желваками. Ещё бы. Его сына победили даже не в магическом поединке, а просто надавали по морде перед всем честным светом.

— Клоуны, — сплюнул я и подошёл к выехавшему из центра чёрному обелиску.

Пока Серапион неспешно ко мне подходил, я успел повнимательней разглядеть эту реликвию.

«Это что, напитанный Сумеречный гем?», — удивился я.

Только здесь он был совсем чёрный. Епископ в постепенно нарастающем шуме трибун объявил о моей победе и присвоении двух процентилей за противников. Об этом я, кстати, не подумал — хороший улов.

Церковник, в отличие от остальных, оказался, наоборот, доволен моей победой и подмигнул мне, когда происходила передача процентилей. А затем под руку отвёл в подтрибунную зону, где поздравил меня и заметил вскользь.

— Этого юношу давно было пора проучить. Хорошо, что это сделали вы, а не кто-то из местных. Так никому не будут мстить — у Кашинских много земли и много друзей, Артём Борисович.

— Вы так говорите, будто немилость графа для меня это плюс.

Серапион рассмеялся.

— Просто до вас он не дотянется, потому поворчит, на том и съедет. Давно вы здесь?

— С месяц где-то, — ответил я ему, видя, как в нашу сторону направляется радостный Пильняк.

— Что ж вы в церковь так и не заглянули познакомиться? Негоже, Артём Борисович…

— Ваше Преосвященство, честно не успеваю, — вежливо ответил я ему. — Много дел, дома и то редко бываю. Мне кровь из носа нужно собрать сто процентилей за этот месяц, вот как сделаю…

— А позвольте поинтересоваться, сколько уже открыто?

— Шестьдесят.

— Хм, — задумался епископ, — а подъёмные процентили вы забирали? — по моему выражению лица Серапион понял, что я не совсем в курсе про что он. — Вы вообще хоть раз были в церкви? — нахмурился церковник.

Я подумал и решил сказать ему правду.

— Нет, отец Серапион, но у меня были на то веские причины, — я кратенько ему рассказал о своей болезни, пока епископ поглаживал бороду и кивал.