Илья Рэд – Первый шаг Некроманта. Том 1 (страница 4)
— Твои слова, что собачий лай, а я не понимаю животных, — огрызнулся я, отворачиваясь спиной и накрываясь одеялом, однако не учёл одного: эта мстительная дура пришла с подмогой.
— Простите, барин, но энта… Его превосходительство велели, тут уж…
— Наше дело малое… — ответил ему второй.
Два двухметровых в обе стороны бугая, постоянно извиняясь, отволокли меня в погреб и заперли. Сил сопротивляться не было, да и разница в габаритах не позволяла этого сделать, так что, сохраняя достоинство как мог, я молча дождался, когда меня оставят в покое.
Я уже понял, что, несмотря на высокий статус в обществе, здесь меня не очень-то жалуют. Даже прислуга позволяет себе лишнего, но ничего, с этим мы ещё разберёмся и поставим всех на место. Сейчас важно понять, кто я.
В смысле выяснить биографию, а также определить начальную точку своего развития. Первое поможет лучше адаптироваться в новой среде и найти подход к родным. Будет накладно, если я случайно откроюсь своему врагу — сделаю только хуже.
Судя по тому, что им не жалко уничтожить здоровье наследника, я не единственный в дворянском роду. Есть братья. А значит, если умрёт нерадивый сумасшедший сын, то всем станет только лучше — избавятся от позора семьи. Единственная проблема — сделать это как можно естественней.
«Умер от болезни. Простудился и слёг. Сгорел в лихорадке за пару дней. Помним, любим, скорбим…»
Нет уж, не дождётесь, гиены.
Итак, что я успел заметить — моя магия тут не работает. Привычная символика и даже язык были другими, а значит, для местных они не более чем закорючки. Очень хорошо, что я понимаю окружающих — видимо, это побочный эффект переноса сознания.
Вот только, сколько бы я ни обращался к воспоминаниям Артёма — ничего не мог выудить.
«Ах, ну да — это ещё одно доказательство, что он умалишённый, у него и при жизни с головой не всё в порядке-то было. Бедный ребёнок, не дай бог кому такую „любящую“ семью».
Я при жизни много повидал несправедливости и привык, что она всегда идёт бок о бок с человеком.
Если руны не работают, значит, начнём с малого — оценим магический потенциал. И, надо сказать, с этим было всё в порядке — парню повезло. Его ментальное тело было похоже на тучного, пышущего здоровьем полнокровного бычка. Нетренированного, несмышлёного, но сильного.
«Вот только с прошлым сознанием, Артёмке весь этот потенциал, что собаке пятая нога. Как же судьба разбрасывает-то способности щедрой рукой: одним ничего, и они из кожи вон лезут, а другим задарма. Только счастливчики не видят золота под ногами».
Первым делом, всю ту ману, что хаотично разбросана по тканям, надо равномерно распределить. Больше всего её было в области правого полушария. Оно нешуточно перегружено. Видимо, это и послужило причиной умственного недуга.
Юный организм не смог справится с манаизбытком, а местные эскулапы, идиоты такие, не заметили отклонения на ранних стадиях взросления.
Несмотря на холод, я быстро нашёл в погребе куски старой робы и постелил её на пол. До того, как замедлится кровоток, нужно заняться разгоном маны.
Для этого не требуется каких-то особых техник. Сойдёт обычная медитация.
Сев в позу лотоса, я отгородился от внешнего мира. Благо атмосфера звуконепроницаемого погреба способствовала решительному настрою. Недоброжелатели думали, что сделают мне только хуже, но нет… Всё как раз таки наоборот.
Несмотря на мой опыт в медитативных техниках, сознание было подобно замёрзшей глине — еле-еле поддавалось воздействию. Чувствовалось, что ресурсы мозга совсем не использовались на протяжении восемнадцати лет.
В прошлом мире я входил в транс меньше чем за секунду, здесь же потратил порядка двенадцати часов, чтобы просто разогреть область скопления маны. Бесформенная фигура чуть-чуть поддалась воздействию, но даже не сдвинулась с места.
От подобных манипуляций всё тело затекло и замёрзло. Дальше продолжать я уже не мог и, встав на ноги, выполнил комплекс зарядки и растяжки. Зря я это сделал…
В общем, до растяжки всë же не дошёл, потому что на холоде это такая себе идея, да и тело оказалось ещё хуже, чем я думал. Короче, обошёлся приседаниями, прыжками на месте и отжиманиями с колен — на обычные грудных мышц совсем не хватало.
«Ничего — если я разобью этот манасгусток, то можно будет распределить большую часть потоков в мышцы и поправить своё плачевное положение».
Дверь скрипнула, и я тут же метнулся в угол и присел, чтобы никто не заметил, чем я тут занимаюсь.
— Нате, поешьте, Артём Борисыч, — сочувственно и несколько громко сказал старик, тот самый, что выставлял ухо вперёд — я видел его за дверьми своей комнаты.
— Спасибо, дедушка, — решил я до конца отыгрывать роль подростка.
Похоже, этот человек не желает мне зла, скорее наоборот — смотрел с сочувствием. Хоть мне оно ни к чему, но союзники в новом мире лишними не будут — а сейчас выбор не то чтобы велик…
— Как тебя зовут? — вопрос для сумасшедшего вполне себе нормальный.
— Семён, ваше благородие, Семён, — в глазах заблестели слезинки.
— У меня есть братья, Семён? — тёплая похлёбка оказалась как нельзя кстати: после зарядки тело требовало энергии, и жидкая пища — лучший вариант не околеть и получить питательные вещества.
Мой вопрос совсем выбил его из колеи, и дед расплакался. Мне приходилось учитывать его глухоту, так что разговаривал с ним на повышенных тонах.
— Не плач, Семён — горю слезами не поможешь.
— И… И то правда, барин, — смахнув последнюю каплю, шмыгнул слуга. — Простите, раньше кремень был, а сейчас так… — он дёрнул с досады рукой, — обабился, слабый стал, не нужен никому.
— Но-но Семён, — я хлопнул его по плечу и потрогал, будто невзначай, за исхудавший бицепс. — Ого, ничего себе.
— Что там? Что? — он удивлённо поднял кустистые брови.
— Как что — жилы с кулак! Что-то ты брешешь, дед…
Семён невольно сам пощупал своё богатство.
— Да вроде ничего такого, Артём Борисыч, — сказал, но как-то неуверенно.
— Много ты понимаешь, даже старый лев остаётся львом, — обсасывая куриную косточку до вкусного мозга, ответил я.
— Ах-ах-ах, — лающе рассмеялся дед. — Рассмешили, барин, спасибо. Взбодрили старика.
— Ну, так что там по братьям? Много их у меня? — уже строже и переходя на деловой лад, спросил я.
— Пятеро вашбродие.
— Старшего как звать?
— Олег Борисыч, но ваших братьев дома никак нет, только вы.
— А остальные где?
— Знамо, где — в городах живут: кто в столице, кто где. В отчий дом только летом заглядывают, воздушком подышать. Не любит молодёж деревню…
Я исподволь поспрашивал и насчёт остальных родственников: как зовут, сколько лет, и прочую информацию, что успел вытянуть из Семёна. Тот и рад был почесать языком — видно, что он скучал по живой беседе. Опытный глаз девяностолетнего мага сразу это подметил, ведь возраст — это не только опыт в магии, а ещё и житейская мудрость.
Дед по моей настойчивой просьбе рассказал пару баек из своей молодости, немного поумничал, дал наставления и довольный ушёл прочь, обещав в следующий раз взять чашку побольше и прихватить лишний ломоть хлеба. Молодому организму нужно больше есть.
Как только он ушёл, я, недолго думая, завалился спать. Наесться не наелся, но времени у меня не так много. Если не успею разогнать кровоток — окоченею, а для этого нужно отколоть от сгустка маны в голове хотя бы маленький кусочек и перераспределить его по телу.
Проснулся от першения в горле, замëрзший в край. Справил в горшок свои дела и размялся. Мышцы жутко ныли, но через силу и боль я сделал, что должно, и вновь сел медитировать.
В этот раз меня хватило на одиннадцать часов — сказалась усталость от первой тренировки. Однако у меня почти вышло. Вместо того чтобы «нагревать» весь сгусток маны, я нашёл один еле заметный бугорок и методично бомбил его сознанием.
Надо ли говорить, что после медитаций я был как выжатый лимон? Чувство будто весь день копал землю, однако результатов пока не видно. Снова пришёл Семён.
— Держи, барин, — подал он мне двойную порцию гуляша.
«Ого, мясо! Отлично, отлично», — в прошлый раз были одни кости. Белок — это то, что нужно.
— Спасибо, Семён — я этого не забуду. Как стану на ноги дам тебе и внучке твоей вольную, только подмоги ещë чутка.
Дед аж выпучил глаза от такой неслыханной щедрости. Из прошлого разговора я понял, что в этом месте есть некие крепостные — суть те же рабы, и Семён так себя именовал, в то же время приснопамятная Марфа была как раз таки из свободных и кичилась своим положением при любой удобной возможности. Особенно доставалось «ни к чему не пригодному» Семёну.
— Ах, но вы же… Вы же того, — он покрутил у виска пальцем.
Я оглянулся по сторонам, будто нас могли подслушать шпионы, прячущиеся в погребе за бочками, и жестом пригласил ему нагнуться поближе. Старый вытаращил глаза и срочно приблизил ко мне свою скукоженную ушную раковину.
— Семён, я на самом деле «не того», — после этого я снова принялся за еду, а дед долго переваривал эту информацию, — но такой лев как ты ведь давно это приметил, — я кивнул своим мыслям вслух, — раскусил в два счёта — вот поэтому я к тебе и обратился как к опытному человеку.
— А, это… Д-да, — согласился Семён, бегая по сторонам глазками, дрожащие руки потянулись к поясу. — Вы простите, барин, я…
— Валяй, — с набитым ртом разрешил ему присосаться к фляге, даже издали я почуял, какой ядрёной была эта сивуха.