Илья Рэд – Феодал. Том 3 (страница 30)
Я шпынял его как мог, пока не иссякла фантазия, а затем подобрал и поставил на старое место на стол Абросимову.
— Поразительно, — погладил подбородок Шпеер. — А что насчёт шкалы агрессивности?
— Ударьте его, — пожал я плечами.
Учёный помялся немного и всё же толкнул монстра в грудь своей тростью. Тот упал на задницу, но вскоре вернулся в вертикальное положение.
— Мы их пробовали выращивать, — задумчиво сказал Карл Олегович. — Даже условия воссоздавали и кормили… Увы, быстро умирали, не слушались вообще никаких команд, а тут такая покорность.
РГОшник призадумался, а вот Юра, кажется, уже праздновал успех. У краешка рта разведчика едва заметно наметилась улыбка. Мне задали ещё много вопросов касательно поведения, «родов» и, конечно же, социализации. Я без обиняков поведал, как наш подросший родительский экземпляр выполняет тяжёлые физические работы за тазик каши в день.
— Юра, объясни ему, — попросил Шпеер, а сам с облегчением присел на стул, вытягивая ноги.
— Карл Олегович предлагает своё покровительство в этом вопросе. Ты без проволочек получишь лицензию на своих двух глипт и последующих, которых они породят, но не за просто так.
— Слушаю.
— Научное сообщество РГО давно пытается расшифровать языки магзверей. Сейчас мой старый друг не в состоянии выполнять обязанности естествоиспытателя ввиду расшатавшегося здоровья, но он не прочь оставить своё имя в межмировой лингвистике. Мы устроим вам деловую переписку, в которой твой человек обязан будет консультировать Карла Олеговича по всем вопросам, связанным с глиптами. Он хочет сделать этих магзверей пристальным объектом своего изучения.
— Без проблем, я согласен — забирайте лавры себе, — это была столь мизерная цена, что я чуть не рассмеялся.
И вправду, для некоторых индивидов общественное признание важнее самого факта открытия. Первым, кто познал язык глиптов, навсегда останется некий Потап Новиков, взбалмошный мечтатель и лентяй. Никакая учёная писанина не убедит меня в обратном.
— Считайте, что лицензия у вас в кармане, — довольно прокряхтел Шпеер и протянул мне сухонькую ручонку, а после достигнутого соглашения покинул кабинет.
— Не знаю, как ты это устроил, но я твой должник, — на прощание сказал я Абросимову.
— Постарайся впредь не встревать.
— Ну этого я не могу обещать, — развёл я руками.
— Пошути мне ещё, вот держи — временная лицензия, на случай если у кого вопросы возникнут, — граф передал гербовую бумагу с несколькими печатями и проводил до выхода.
Иногда было непонятно, то ли он сам так тепло ко мне относился, то ли это приказ сверху помогать взбалмошному барону. Хотелось верить, что первое, но я трезво отдавал себе отчёт в том, что у империи свои виды на меч Аластора. К тому же пройдёт какое-то время и начнут трясти за Потапа. Ещё бы! Человек, с лёгкостью расшифровывающий языки магзверей, нужен всем.
— Куда теперь? — спросил Склодский по возвращении в Ростов.
— В библиотеку. Надо кое-что проверить, — мрачно ответил я.
Из памяти ещё не выветрились слова журналюги-провокатора. Моя мать, женщина, которую я почти не помнил, кроме расплывчатых ощущений на уровне инстинктов, оказывается, умерла не своей смертью. По крайней мере, меня пытались в этом убедить.
Было несколько способов проверить эту информацию. Один из них — прошерстить все доступные газеты того времени. Чем я и занялся. Точной даты смерти я не знал, так что в библиотеке провозился до вечера, внимательно просматривая архив за три года после своего рождения.
Я отчаялся откопать что-то стоящее, хватило бы скромного некролога, но как будто любое упоминание о Беленькой Е. М. исчезло из этого мира.
— Извините, не подскажите, а где выпуск «Ростовского вестника» за ноябрь 1799? У всех остальных изданий с этой датой проблем нет.
— Давайте посмотрим, — ответил седой мужичок с блинообразным головным убором и в больших толстых очках.
Он долго возился с поисками, ворчал, кряхтел, но по итогу лишь развёл руками.
— Пропал-с, уму непостижимо, кому он вообще сдался?
— Ничего, спасибо вам за старания, — я оставил ему десять целковых и покинул библиотеку.
Само отсутствие номера тоже о многом говорило. Отец старательно зачистил следы, чтобы я, ничего не узнал.
«А что, если этот выкрик и пропажа газеты — банальная попытка вывести меня из равновесия?»
Все журналисты были проплачены, и, будь воля Черноярского-старшего, я бы никогда не услышал про намеренное убийство матери. Тем не менее в этом вопросе я намерен докопаться до правды. Сейчас не время пускать на это силы, но как разделаюсь с баронами…
В феод вернулись, когда уже стемнело. Я немедленно попросил всех своих ближних собраться на военный совет. Выставив снаружи избы дозор, мы собрались вокруг стола, на котором лежала развёрнутая трофейная карта.
— Что думаете, господа? Готов выслушать ваши предложения, — обратился я ко всем присутствовавшим.
Инициативу первым взял на себя Драйзер.
— Я считаю, действовать надо сейчас. Смольницкий и Кислица отхватили болезненную оплеуху, теперь они знают, на что мы способны, и старых ошибок не допустят. Перемирие им выгодно: выставят патрули, укрепятся, стянут к нашим границам все силы и нападут всерьёз. Я даже не говорю о банальном поджоге леса — мы в опасном положении. Вот тут и тут по течению реки они расставят своих людей и мы в ловушке, даже водой не уйдём.
Остальные согласились с его словами. Дела хуже некуда.
— Каменных укреплений нет, да и людей маловато, в том числе и глипт, — добавил он. — Мы не имеем права принимать бой на своей территории.
— Согласен. Какие-то конкретные предложения? — спросил я Евгения.
Мой воевода отнёсся к задаче с привычной немецкой прагматичностью и хладнокровием, но в нём текла ещё и русская горячая кровь, так что я не удивился следующей части плана.
— Зачинщиком конфликта выступает барон Смольницкий. Его жадность и амбиции погрузили наш регион в склоки. Если устранить причину, то все остальные звенья в его механизме заглохнут.
— Не сказал бы. Надо тогда и сына вслед за ним в могилу, а насколько я знаю, у него их два — один сейчас заграницей, — вставил своё слово Джанашия. — После смерти отца и брата ни о каком мире речи быть не может. Он пойдёт до последнего.
— Наследник не проблема, — подал голос Склодский. — Моя семья о нём позаботится.
Кажется, Леонид не единственный наёмный убийца в их роду. Надо будет взять на заметку.
— Тогда ловим барона за яйки, и дело с концом! — стукнул по столу Потап, но остальные не были так оптимистично настроены. — Что, я что-то не то сказал? — осмотрел он всех сбитый с толку.
— Мы не знаем, где сейчас Смольницкий-си, — пояснил ему Нобуёси и показал пятернёй на стол. — Карта очень большая, много дней в пути уйдёт.
— За нами ещё присматривают. Стоит к ним зайти без спросу — пограничники сразу заметят, дохлый номер, — подвёл итог Гио.
Все замолчали, понимая, что это тупик. На начало войны у нас не было столько ресурсов, чтобы контролировать обширные чужие земли, мы и свои-то с горем пополам держим.
— Всё, сказанное вами, верно, — взял я слово, привлекая внимание. — Кроме одного — нападать надо не на Смольницких.
— А на кого же? — спросил за всех легкомысленный Потап.
Протянув руку к карте, я показал пальцем на Ростов.
— Нам не нужно побеждать барона лоб в лоб, мы можем сделать это чужими руками.
— Ты имеешь в виду графа Остроградского? — первым догадался Драйзер.
— Ага.
— Напасть на собственного вассала, ты шутишь? Зачем ему страдать такой ерундой? — не унимался Новиков, держа в руках глипта.
Всем остальным тоже было интересно, как я себе это представляю, потому переключились на меня. Теперь, когда расклад сил всем более менее ясен, я счёл нужным пояснить свою задумку.
— Единственный способ это провернуть — убедить графа в нарушении установленных правил. Остроградскому тоже приходится держать ответ перед герцогом, герцогу перед Великим князем, а последний отвечает перед императором. Значит, бить надо в ту точку, которая болезненна для Его Величества. Чтобы возмущение от содеянного невозможно было скрыть.
Я снова указал на Ростов.
— Тевтонский орден сейчас рассеян по землям моего отца, количество охраны в городе меньше чем когда-либо. Это хороший шанс, чтобы на них напасть.
— Э… нет-нет-нет, — в панике произнёс Потап. — Я что-то совсем запутался! На кой чёрт нам Тевтонский орден, если мы воюем со Смольницкими и Кислица? Это же самоубийство! Нам и так врагов хватает.
В глазах собравшихся застыл тот же немой вопрос, в них также была и толика опасения, что молодой барон от отчаяния впал в безумие.
Глава 13
Игра на ошибках
— Ну что там? — тихо спросил я вернувшегося с разведки Нобуёси, наш отряд из шести человек и одного глипта, готов был напасть на консульство Тевтонского ордена.
Мы ворвались в один из жилых домов, чтобы занять удобную позицию. Склодский усыпил своей лечебной магией хозяев до того, как они увидели наши лица. Сейчас эта семья мирно похрапывала в спальне, а мы, чтобы не светится на улицах ночного Ростова, устроили здесь временную штаб-квартиру.
— Снаружи пятеро, просматривают все подходы. Тихо не получится, ваше благородие.