Илья Рэд – Феодал. Том 3 (страница 25)
Любая агрессия с моей стороны сейчас будет рассматриваться под увеличительным стеклом. Я и сам бы щёлкнул такого ретивого новичка по носу, чтобы знал своё место. Конечно, графу несподручно проявлять деспотию направо и налево, но в его власти поменять вообще всё, как и во власти баронов объединиться и поднять мятеж.
Потому я хотел подстраховаться. С военным союзом можно было обойтись и устными договорённостями — так делало большинство. Всё равно предавали друг друга направо и налево, но в моём случае письменный документ — это не просто бумажка. Там два имени: моё и его превосходительства А. Т. Рындина.
Просто следите за движением рук. Я в патовом положении: мне нельзя идти войной на остальных и отбирать земли без повода, но таких запретов нет в отношении моего союзника. Здесь я выступаю якобы заложником обстоятельств: «Извините, граф, мой сосед объявил войну, я не могу оставаться в стороне». Рындин же не откажется от новых земель и будет атаковать, кого прикажу.
Поэтому мне и нужен был грамотный юрист-управляющий, который на каждое моё захватническое действие будет придумывать приемлемые обоснования и разъезжать с визитами ко всем недовольным. Скрытый талант Троекурской в этом плане — золотая жила.
С Мариной мы уже обо всём договорились на берегу, так что она, едва выйдя из здания суда, тут же получила заковыристую задачку, с которой раньше никогда не работала. С этого момента Троекурская приступила к обязанностям управляющего.
— Ага, я справлюсь, иди там, куда тебе надо было, — отмахнулась она после того, как оторвалась от увлечённого спора с коллегой.
Процесс захватил её с головой, а я только почесал репу. Обидненько, но не докопаешься. Оставив их, я потопал в храм в сопровождении охраны из разведчиков — они прибыли по моей личной просьбе к графу. Вероятность покушения после суда оставалась высокой. Меч-то передал Нобуёси.
Юру Абросимова я обнаружил в зверинце. Он прилетел в Ростов на виверне и перед возвращением на родину остался перекинуться парочкой слов.
— Поздравляю, теперь ты не «почти барон», — крепко пожал он мою руку, я расплылся в улыбке.
— Спасибо! Знаешь, даже воздух стал вокруг какой-то баронский, насыщенный благородством, — ответил я, шутливо опахивая себя ладонью как веером.
— Ничего, скоро к нему добавятся и другие нотки, более приземлённые, — ответил он, приглашая ладонью пройтись вдоль барьера, где резвились молодые виверны.
Наша беседа протекала под их рыки, хлопанье крыльев и пошкрёбыварие когтистых ног.
— Что там у тебя со следующим ярлыком? Надо бы дальше двигаться, впереди много работы, — намекнул он о договорённостях по уничтожению некромантов.
Я объяснил ему расклад и поделился последними новостями.
— Война, значит… — задумчиво проговорил разведчик.
Экспедиционный корпус формально не имел права вмешиваться в политические дрязги аристократии без приказа императора. Тем более занимать чью-то сторону самостоятельно. Они были личным карательным инструментом Его Величества. Однако на местах эти правила трактовали по-разному.
— Я надеялся, что ты на той неделе поможешь нам кое с каким дельцем в «Чёрном-4»… Это раньше, чем мы планировали, но ждать больше нельзя.
Блин, ну вот почему так не вовремя? Этот мир давно вызывал у меня массу вопросов, но самостоятельно туда отправляться — верная смерть. В то же время это единственный шанс разобраться, что скрывается за экспедициями графа Остроградского.
— Ты знаешь, я бы мог, но…
— Не переживай, справимся и без тебя, сделаем всё по старинке.
— Нет, я не об этом. Должен признать, у меня есть ещё кое-какие новости.
— Так, мне это уже не нравится, — остановился он. — Что ты натворил?
Граф прислонился к забору
— Пронёс глипта.
— Что? В смысле… Как? — не поверил он своим ушам.
Пришлось объяснять. Абросимов молчал в течение всего рассказа, лишь левой ступнёй нервно отбивал ритм.
— Проносить магзверей без разрешения — это серьёзный проступок, Владимир. При всём уважении, ты… — он глубоко вздохнул, выдохнул и оборвал на этом мысль. — Хорошо, стыдить тебя всё равно бессмысленно. От меня-то что хочешь?
— Ничего, — пожал я плечами, — просто предупредил, чтобы ты был в курсе.
— Ага, когда уже напортачил.
— Юр, у меня выбора не было. Ты сам видишь, что сейчас творится — эта война была предсказуема. Где мне ещё достать столько преданных вояк за короткий срок?
— Так не надо было судиться! Ты как малый ребёнок: за наследство не хочу бороться — дай личную игрушку. Что, не знаешь, как в таких случаях поступают?
— За кого ты меня принимаешь? — огрызнулся я. — Предлагаешь убить всю мою семью, да? Ты убей своих — иди, давай, вперёд. Можешь травануть их или зарезать — что там сейчас практикуют всякие упыри?
— Ладно, забудем, — смягчился Юрий. — Лишнего сболтнул.
Мы замолчали, наблюдая, как два виверна схлестнулись в шуточной драке, пытаясь друг друга укусить за крыло.
— Его кто-нибудь посторонний видел? — спросил граф спустя пару минут.
— Пока нет, завтра первое деление проведём.
— Вот что, — подводя итог, произнёс Абросимов. — Как отпочкуется, ступай с ним в «Синий-16», буду тебя ждать с одним знакомым из РГО, — он наскоро накидал подробностей и обещал всё устроить.
Когда граф улетел, я с облегчением выдохнул. Почему-то казалось Юра в этот раз не поддержит. Мне жизненно важно было получить эту лицензию на использование магзверя.
«И как можно скорее. А теперь домой».
По прибытии в феод меня ждали воинственные победные крики команды. Ворота открылись, и навстречу впереди всех выбежал Иней, на ходу набирая высоту. Уйдя немного вбок, он поднялся в воздух, облетел меня сзади и врезался в спину, чуть не сбросив с лошади. Жёсткая вышла посадочка, но своего он добился — взобрался на плечо.
Из окружившей меня толпы подошёл Нобуёси и почтительно протянул на двух руках артефакторный клинок. Я поднял его вверх, привлекая всеобщее внимание.
— До сей поры это место на карте не имело имени. Отныне — оно его обретёт. Именем барона Черноярского, властью данной мне по праву и крови, нарекаю наш город — Таленбург!
Глава 11
Барон Черноярский
Параметр лидерство +10, повысился до (57/100)
Параметр дипломатия +5, повысился до (38/100)
Параметр организованность +3, повысился до (18/100)
Параметр харизма +2, повысился до (25/100)
Не успел я опомниться, как последовала вторая очередь золотистых надписей. Официальное появление на карте империи нового города и присвоение мне титула барона запустило цепную реакцию изменений.
Разблокирован динамический параметр «Трудолюбие» (готовность много и усердно работать)
Напрямую зависит от совокупности внешних стимулов и внутренних установок личности. Может как повыситься, так и понизиться.
Параметр Трудолюбие +1, повысился до (70/100)
Ещё один динамический параметр! Как интересно… Я мигом проверил человек десять на его наличие и обнаружил, что он по умолчанию присутствовал у каждого. Однако для его считывания не нужны были никакие дополнительные заклинания.
Доступно описание заклинания «Предел»
Я откинулся в седле, всё ещё с поднятым вверх клинком, а вокруг восторженно кричала толпа, но одна эта надпись оттянула на себя всё внимание. Затаив дыхание, я мысленно потянулся к слову в кавычках и вместо привычных знаков вопроса плавно вспыли новые строчки.
Заклинание «Предел» добавляет 50 % предельного уровня развития.
Единожды применимо только к тем, кто уже достиг предельного уровня развития.
Для активации необходима смесь порошков золотистой эндотеи, скорлупы яйца виверны и хронолита в пропорции 1:1:1
Рецепт! У меня теперь есть рецепт! Я спустился к встречавшим, стараясь сохранить спокойствие. Когда первые волнения утихли, я кратко подвёл итог.
— Друзья, сегодня мы показали врагам, чего на самом деле стоим! Вероломно напав, они сделали самую большую ошибку — вздумали нам угрожать. Даю вам слово — бароны горько за это поплатятся!
Всплеск одобрительных возгласов пронёсся по всему моему маленькому феоду. В толпе я заметил двух мальчуганов Петьку с Васькой. Один прыгал с игрушечным щитом и бил в него мечом, а второй поднимал какую-то несуразную палку двумя руками вверх.
— Вы хорошо постарались, и за это все получат двойную месячную оплату!
Это был не безумный акт щедрости, а эксперимент. Я смотрел, как округлились глаза моих подчинённых, некоторые кинулись обниматься, другие довольно поглаживали бороду, а третьи вытирали набежавшую слезу радости. Сегодня был нервный день. Пусть отойдут от произошедшего.
Я же считывал мгновенно поднявшийся у каждого параметр «Трудолюбие». В среднем у «старичков» он был под пятьдесят пунктов, у новеньких — в пределах тридцати. После объявления об удвоении он скакнул вверх на десять-пятнадцать единиц. В описании сказано про внешние стимулы, вот я и попробовал один из них.
Очевидно, что некоторым людям, сколько ни дай благоприятных условий — они никогда не будут стараться, даже вполсилы. В детстве на хуторе я видел парочку таких, причём из хороших семей. Целыми днями валялись на печи, да бездельничали. Ни наукам, ни воинскому искусству, ни ремеслу они обучаться не хотели. Я им даже предлагал как-то уговорить Аластора помочь — ни в какую.
«Поди прочь, бастард», «Отвянь», «Не хочу ничего» — вот стандартные отговорки, что я слышал. Перевоспитание хорошо работает в детском возрасте, но вот взрослые… Тут такой номер не пройдёт. Потому у меня появился отличный индикатор «здоровья» трудовой среды.