Илья Рэд – Феодал. Том 3 (страница 14)
«Душегуб» — убийца, получающий удовольствие от жестокости и страданий своих жертв.
Театр опустел, остались только те, кого выбрали на подселение в феод. Тридцать шесть человек, не считая семей фермеров. Вот такое мне нравилось — предварительный отбор Марича принёс огромные плоды. Много «А» и «B» рангов, что само по себе большая редкость. Все пришли в наши руки добровольно.
«Жалко, за бойцами придётся уже ножками бегать по всему герцогству».
— Твой выход, — сказал я Леониду, и лекарь велел всем забраться на сцену, где по очереди поправил здоровье нашим новичкам.
Бесплатное лечение — это то, что я хотел ввести в обязательном порядке. Сначала в своей столице, а потом и в дочерних городах. Склодский осматривал как профессионал: быстро, но обстоятельно.
В общей сложности у меня сейчас в прямом подчинении шестьдесят три человека. Это не считая благородного семейства бывшего герцога.
— Я без пяти минут барон Черноярский, — поднявшись к ним на сцену, представился я. — Бумаги подпишем после присвоения мне титула, а пока предупреждаю: в феоде останутся лишь те, кто хорошо работает и держит язык за зубами. Деньги любят тишину, а если замыслите что подлое, я об этом узнаю, поверьте. На этом всё, господин Марич объяснит вам правила. Добро пожаловать к Черноярским!
Глава 7
Предел
Я подошёл к каждому и пожал руку, прежде чем уйти. Организационные вопросы оставались на приказчике, ну а мы покинули театр, чтобы навестить Троекурскую в суде. Рассерженная девушка вышла после перепалки с двумя импозантными пухленькими купцами и, завидев нас на проходной, немедленно спустилась.
— Закончила? — поинтересовался я.
— Да, отказалась от их дела. Представляешь, вздумали мне угрожать судом! Дескать, я их бросаю в самый ответственный момент, и они понесут убытки. Хватает же наглости высказывать такое?
— Значит, ты теперь свободна, больше других дел нет?
— Только твоё, — вздохнула она.
— У меня после суда будет завал с договорами, был бы рад помощи, — протягивая ей локоть, сказал я.
— Я подумаю, — уклончиво ответила она, вздёрнув носик, за что заслужила укоризненный взгляд. — Не надо быть таким серьёзным, ну конечно, помогу, куда я денусь? — закатила она глаза.
— Можешь начать прямо сегодня, как на это смотришь? Время ещё есть, успею отвезти тебя в феод и обратно.
Та немного задумалась и кивнула.
— Да, неплохая мысль, у меня как раз всё с собой.
— Вот и отлично, я, кстати, писаря на службу взял.
— О, поздравляю.
— Ещё бы юриста-управляющего найти, никого на примете нет? Такого, кто бы возился с феодом как с родным дитя. Ответственного, умного, энергичного…
— Сложный вопрос, — протянула Марина. — Наверное, этого беднягу ждёт много опасностей… А зная невыносимого хозяина, придётся нарушать закон и не один раз, либо оправдывать там, где тот кругом виноват.
— Возможно, этот наниматель просто хочет большего, чем имеет?
— Довольствоваться надо малым…
— Так рассуждают старики и трусливые неудачники, — я остановился и повернулся к ней. — Может, этому юристу хватит уже ото всех прятаться и пора решительно заявить о себе? Только так она сможет что-то поменять в своей жизни.
— Это сложно…
— Знаешь, ты права, оставим как есть. Каждый волен решать сам за себя, — согласился я и поймал заинтересованный косой взгляд, мы опять шли рядом.
— Что-то новенькое, — поправив волосы, произнесла она.
— Нет, просто я уважаю этот выбор, — серьёзно кивнул я. — Вместо блистательной карьеры слизывать крошки с барского стола не каждый согласится, надо быть человеком твёрдой воли и убеждений. Благородство высшей пробы!
— Понятно, — фыркнула она, — я ожидала чего-то большего пошлой манипуляции. Владимир, я же женщина, ты не должен играть на моём самолюбии, надо взывать к другим чувствам.
— Неужели? А кто это недавно подсиживал конкурента отца? Да так, что согласился стереть свою личность, что это как не амбиции?
— Ты не молчи, развивай мысль, — едва заметно улыбнулась она.
— Тут прослеживается не жажда получить контору. Деньги ради денег — это не твоё.
— Вот как, Владимир Черноярский заделался знатоком человеческих душ? Ещё чуть-чуть и запахнет высокомерием, а так красиво всё начиналось…
— Ты же не даёшь договорить, — упрекнул я, мне давно стало понятно, что она уже согласилась, просто надо красиво дожать. — Деньги для тебя не самоцель. Женщина-поверенный даже в наш прогрессивный век звучит абсурдно. Ты скрывалась, потому что хотела раздобыть сильное дело. Я думаю компромат на Спицына — это только предлог, ты бы не предала его. Зря очерняешь себя. Всё, что ты искала — это площадку, где можно высказаться и показать свои способности.
Мы опять остановились, но в этот раз иронии на лице девушки не было, она слушала внимательно.
— Марина Васильевна Троекурская склонна не к тщеславию, а к жадности до масштаба. Я предлагаю ей не должность, а широкое поле для игры — множество дел: как простых, так и сложных. Это большая практика, опыт на грани фола, который она нигде не получит, — подойдя к ней поближе, я поднял её подбородок, заставив взглянуть на меня, до этого она смотрела куда-то вбок. — Убедительно?
— Владимир…
Прошлое сопротивление испарилось, в глазах затаилась только глубинная покорность. Она обхватила своей нежной ладошкой мою и потянула вниз, остановив на уровне груди, едва не касаясь её.
— Да?
Переведя взгляд с моих глаз на губы и обратно, она едва не заставила меня смутится как какого то мальчишку! Марина была чертовски привлекательной и без зазрения совести пустила эту красоту в ход.
— Я бы шантажировала Спицына, оставив его владельцем конторы.
— Что? — признаться, я уже мыслями был с ней совсем в другом месте.
Увидев моё смущение, она отпустила руку и, довольно улыбаясь, поправила свой деловой наряд. Теперь передо мной снова был прошлый образ Троекурской: женщины-борца, готовой драться за своих подзащитных.
— Я про твои догадки. Из Спицына вышла бы идеальная ширма — он хорошо ладил с клиентами. Жаль, что всё так повернулось.
Вот же заноза — спецом поставила меня в неловкое положение и делает вид, что ничего не произошло.
«Я тебе ещё придумаю ответочку, погоди».
— Выходит, я кругом прав. Так что ты решила?
— Знаешь, я согласна. Много, конечно, хорохоришься, но в твоём случае это скорее плюс, — она окинула меня оценивающим взглядом.
— Это почему же? — заинтересовался я.
— Быстро войдёшь в баронскую компанию, там все такие же хвастуны. А то, что ты воззвал к моим профессиональным амбициям, а не к личным — это молодец. Можешь считать, что сработало.
— Чувствую себя студиозусом, получившим пять.
— Кстати, а кто тебя обучал? — спросила она, и беседа плавно перешла на посторонние темы.
Я не думал, что народу на сборе будет настолько много, потому отложил визиты по различным инстанциям — сказывалось магическое истощение. На обратном пути я передал поводья Адулая вернувшемуся Нобуёси. Мечник выполнил задание — выявленный душегуб попал в руки правосудия. Моя свита поехала верхом, а мы с Троекурской в закрытой карете.
Я коротко проинструктировал её с будущими обязанностями и обсудил предстоящее слушание.
— Думаю, всё решится за один раз, — прокомментировала она. — Дело и так вызывает ненужный ажиотаж. Про Черноярского слишком много говорят, ни графу, ни герцогу такого ненужно в своих владениях — ты потенциальный политический противник. Так что есть все шансы закончить твою эпопею с наследством.
— Поскорее бы, — буркнул я, но вот мы приехали и даже раньше толпы новеньких, которых вёл за собой Марич.
Нас ждал непредвиденный гость.
— Драйзер? — я поспешил к телохранителю отца с рукопожатием, тот выглядел осунувшимся. — А ты схуднул, — посетовал я ему, стараясь не замечать поседевшие в некоторых местах волосы. — С чем пришёл, как там батюшка?
— Здравствуй, Владимир, хорошими новостями не могу похвастать, — хмуро ответил он, бросая взгляд на Троекурскую и моих спутников.
— Марина Васильевна, идите пока в избу к Лукичне, а вы найдите себе дело, — велел я девушке и остальным. — Идём.
Евгений как будто с того света вернулся, никогда его раньше таким напряжённым не видел.
— Зверствует твой отец, не по-людски поступает, — начал он, когда мы отошли к лесопилке. — Как вернулся с тевтонцами из «Чёрного-4» сильно изменился, — мечник поведал, что после знаковой экспедиции все действующие гридни были убиты, но вот совпадение — ни один иностранец не пострадал. — Я потерял всех, Владимир, даже тел их не привезли нормально похоронить.
Драйзер по счастливой случайности остался в тот день охранять имение, а после ему жизни не давали. Отец брал мечника в разорительные поездки по деревням, где жестоко избивал старост, наказывал людей за малейшие провинности, уводил скот, последние крохи отбирал в казну.
— Но это его не удовлетворило, — продолжил Драйзер. — Вчера на границе с Рындиным одну из деревень под корень извёл.