Илья Рэд – Андервуд. Том 1 (страница 4)

Большего зверю и не надо было. Он тут же снёс его ударом лапы с острыми когтями. Боль пришла только потом. Сейчас Ник просто почувствовал толчок и распластался на траве, выронив своё последнее спасение. Клинок был безнадёжно далеко, а кошка уже вторым прыжком запрыгнула сверху и устремила пасть к шее.

Ник успел выставить руку с металлическим наручем, и хищник тут же сжал её зубами. Трудно в такой ситуации не запаниковать, но он справился. Даже смог каким-то чудом достать молоток с пояса и ударил им в рельефные бугры мускулов — только для стокилограммового хищника это несущественный тычок.

Понимая, что его сейчас загрызут, Ник не нашёл ничего лучшего, как закричать на бледнокожую хищницу. Первобытный гневный ор. Когда надо он тоже может рычать. Не сдохнет он тут. Сначала ничего не происходило, и наруч вот-вот вместе с рукой намеревался оторваться. Челюсти крепко его сжимали, а голова бешено вертелась из стороны в сторону.

Хищник разорвал бы его когтями, но когда дыхалка от крика уже заканчивалась, лесной хозяин или хозяйка отскочила вбок. Лицо Ника покраснело от напряжения, а голос почти осип.

Он тут же встал, опьянённый яростью.

— А-а-а-ааа! — заорал на неё и, как ни странно, та как испуганный котёнок вдруг поджала хвост к земле и втянула голову в плечи.

Он осмелился и сделал пару шагов вперёд, замахнувшись окровавленной рукой. Этого было достаточно, чтобы она развернулась в сторону зарослей и тут же умчалась. Ник слышал, как кошка запрыгнула где-то впереди на дерево и поползла вверх, шумно царапая ствол.

Что за херня?

Вскоре всё опять стихло. Сердце перестало стучаться как свихнувшийся мотор, и он успокоился. Руки, правда, нервно тряслись, но это дело десятое. Сейчас главное, что он жив. Потрёпан, местами покусан, но живой. Боль от клыков и когтей напомнила о себе. Предплечье, левый бок и бедро загорелись от порезов.

«Не повезло тебе брат», — подумал про себя Ник и отыскал отброшенный в сторону кусок емировой руды.

Так хотелось сохранить его целым и расплатиться с долгом, но видно не судьба, придётся договариваться.

Что-то подсказывало, что хищник больше не придёт, но у него разом отпало желание это проверять. Тем более, опять идти на поиски руды. В любой момент там на него сверху могла сигануть эта тварь и снести башку. Надо сворачивать удочки, но для начала решить несколько насущных вопросов.

Ник проворно снял с себя повреждённую одежду. Повезло, что она ещё из прочной кожи саламандр — иначе этот бледный тигр или кто там был, точно бы его порвал на лоскуты. А так обошлось несколькими разрезами в местах сочленения одежды и парочкой дырок.

Он ступил в воду и быстро промыл раны, морщась от холода. Повреждённые части тела щипали. После этого он взял в руки самородок емировой руды и поочерёдно прислонял к пораненным местам.

Туда тут же устремлялись восстанавливаемые на ходу кровеносные сосуды, лоскуты кожи и срастающееся мясо. Меньше минуты и на месте раны оставался только белый след — пигментация восстановится позже, а так даже шрамов нет.

С каждым использованием камня тот постепенно таял в руке, словно мыло под струёй воды, и капал зелёной пыльцой на землю, растворяясь ещё в воздухе. Камень жизни не зря так называли. Это было универсальное средство исцеления.

Вот только никто в Андервуде не стал бы так лечить больных. Слишком расточительно и Ник это понимал. К сожалению, выбора у него не было. Он не лекарь с магической лабораторией и широчайшим гербарием из целебных растений — ему банально нечего усиливать. Нужна чистая исцеляющая энергия.

Через несколько минут он был как новенький и шустро одевался, с досадой сетуя, что теперь в герметичный костюм будет попадать влага. Приведя себя в порядок и даже смыв с одежды остатки драконьей крови, Ник задумался. Ему ведь ещё и назад топать, а этот путь не близок.

Когда шёл сюда, у него был какой-никакой собранный наспех запас еды, а сейчас он точно знал, что по пути оазисов не будет. Камень истрачен больше чем наполовину. Тяжело вздохнув, он плюнул на всё и пошёл краем озера подальше от того места, где распугал всю рыбу.

Удочки не было, но имелось кое-что получше. Намного круче всяких червячков или любой другой наживки. А именно прославленный камень жизни. Стоило ему аккуратно опустить его в воду, как туда тут же хлынули озёрные обитатели.

Руда излучала потоки живительной силы, и все хотели прикоснуться к ней.

Ник выбрасывал на берег белых раков, чтобы они не мешались, и искал рыбу покрупнее. Наконец, ему такая попалась, и уловками он выманил её на берег. Поразительно, как живность теряла разум при виде емировой руды.

Топорщащийся длинный гребешок плавника на всю верхнюю часть тела намекал, что это был ёрш. Без разницы. Вся речная рыба костлявая, так что страдать так страдать. Размерами он был сантиметров тридцать пять в длину. Отличная добыча.

Разделывать сразу не стал. Оттащил подальше от берега и прижал коленом к земле, а руку с зажатым камнем жизни прислонил к жабрам. Снова посыпалась зелёная пыльца, и рыба стала увеличиваться в размерах, постепенно наращивая мышцы и кости.

Из вполне стандартной она превращалась в рыболовное чудо, за которое рыбаки как шпагами сражались бы на удочках, чтобы только сфотографироваться рядом. Больше метра в длину. Хватит. Камня почти не осталось. Так, обмылок. Но всё равно можно продать.

Ник подбросил его в ладони и прикинул, что на отсрочку Глоку в самый раз. А вот в первозданном виде закрыл бы весь долг.

Парочкой ударов меча он снёс рыбе голову и подождал, пока тело перестанет трепыхаться. Внутренности оставил возле берега, а вот мясо уже принялся нарезать кусками. Голод победил, и он не стал разводить костра. Набил себе брюхо сочным рыбьим мясом и расслабил пояс.

Место оказалось злачным. Мысли пришли в порядок, и Ник задумался. Может, всё-таки стоит пойти и ещё накопать чудо-руды? Та кошка испугалась чего-то. Так как он всё ещё жив, вариант с другим хищником отметался.

Желание поправить своё бедственное положение и чувство самосохранения боролись между собой и, наконец, победила сила бабла. Ему очень нужны были деньги. Что толку возвращаться пустым?

Далее он поступил так — вывернул свой плащ наизнанку, промыл его и накидал внутрь рубленого мяса ерша. Срезал только сочные куски со спины. Набил этот мешок настолько, чтобы не затруднял в походе.

Затем кинул внутрь остаток камня — это позволит рыбе долго не протухать. Емирова руда использовалась в походах, как своеобразный консервант. Мясо не гнило и сохраняло свежесть. Ну а сам камешек испарялся медленно. Главное — не сжимать его сильно рукой, иначе запуститься процесс использования.

Не все звери могли его активировать, лишь чудовища враждебные человеку. Те, чьи души маги поглощали для своего усиления.

Ник отрубил рыбе хвост и затем завязал мешок с запасами мяса. Его надо было куда-то спрятать. В общем, он не нашёл ничего лучше, как залезть на дерево и подвесить груз. Затем вернулся, взял меч, огромный хвост и пошёл в сторону леса. Туда, где выкопал руду.

Сказать, что у него тряслись все поджилки — ничего не сказать. Инстинкты вопили ему бежать отсюда, но упрямая человеческая воля ломала свои же установки и заставляла передвигать ноги.

Шаг за шагом и вот он уже идёт по старому следу. Ник бросал взгляды на стволы деревьев, ища те, что поцарапаны и, наконец, увидел. Кошачий альбинос пялился на него красными глазами сверху.

Понимая, что он совсем поехал кукухой, Ник сглотнул и произнёс тихо.

— Кис-кис.

Глава 3

Долг

Положив хвост возле дерева, Ник отбежал шагов на тридцать и увидел, как кошка грациозно спрыгнула с большой высоты и подошла понюхать подношение. Затем они снова встретились взглядом. Долго смотрели друг на друга и та, видимо, сказав про себя — живи, чёртов кожаный мешок, и схватила добычу в зубы. Ещё секунда и хищница скрылась в кустах, шурша где-то далеко впереди.

«Пронесло», — смахнув пот со лба, подумал Ник и на ватных ногах пошёл обратно к огромному дереву. Ещё предстояла долгая копка. Лишь бы новых соседей не появилось.

Он упал на колени, принялся рыть и нервно прислушиваться, но, кажется, всё было в порядке и вскоре он впал в тот самый азарт золотоискателя.

«Никогда не думал, что это настолько подстёгивает нервы», — удивлялся он сам себе и раз за разом отбрасывал землю за спину. Ник прошёлся с двух сторон и достал лишь пару маленьких камешков, размером с детский пальчик.

Да уж, негусто. Ещё он заметил, как пожухли еловые иголки и стали чаще на него сыпаться. Источник жизни, что давал прошлый большой камень, пропал, и это грозило дереву увяданием. Власти Андервуда держали такие оазисы под контролем — иначе ушлые людишки бы всё раскопали и разворовали, не оставив камня на камне.

Минералы жизни тоже росли — не так быстро, как хотелось бы, но им для этого нужны были такие вот большие площади и богатство флоры и фауны. Тут всё взаимосвязано. Ник не знал как — не его ума дело, но иначе бы богачи не стали устраивать такие заповедники-фермы для роста заветной породы.

Они не выгребали всё подчистую, а как с грибами — срезали аккуратно лезвием ножку, чтобы потом вырос новый. Это разумно. Но не все готовы были мириться с таким контролем территорий, потому что руда — это власть. Это сила и деньги. С ней любые проблемы можно решить.