Илья Пушкарь – Симон Громов и тайны ректора (страница 37)
Осторожно заглянув внутрь, он зажег на кончике палочки небольшой огонек, и двинулся вперед. Проход вел только в одну сторону, и единственной опасностью было не заблудиться или потерять магистров из виду. А как раз наоборот, наткнуться на задержавшихся перед очередной ловушкой магов!
Симон понемногу пробирался вперед, замирая каждые несколько метров, он прислушивался, стараясь услышать хоть что-то. Изредка из далека, доносились невнятные звуки речи. Похоже магистры были не особо далеко, но коридор искажал звуки, делая их мало различимыми.
Туннель закончился внезапно. Еще секунду назад он пробирался по нему. И вдруг замер на открытом пространстве, перед уже знакомой ему, винтовой лестницей вниз. Магов не было, похоже они не особо заморачиваясь, сразу отправились вниз. Симон же помня чем закончилась его прошлая попытка, решил все повторить.
Создав копию, оправил её вперед, сам оставаясь наверху. Слишком уж ярким было воспоминание о падение в бездну!
На первый взгляд, внутри нечего не изменилось. Все так же витал туман, сгущавшийся с каждым шагом, и не дававший рассмотреть даже своей руки. Мальчик внутренне напрягся, ожидая начала падения. Каждый шаг давался ему с большим трудом. Он понимал что двигает вперед лишь копию. Тем не менее страх, не давал действовать не обдуманно!
Внезапно туман начал редеть, а лестница под ногами все не думала заканчиваться. Когда вокруг стало окончательно, нормально видно. Симон с удивлением обнаружил, что находится не на такой уж и большой высоте. Что было как минимум странно, ведь он помнил свое бесконечное падение. Похоже исчезающая под ногами лестница, и само падение. Были лишь очередными ловушками, снятыми идущими впереди магистрами!
Перевесившись над лестничными перилами, мальчик увидел лишь небольшой зал, с единственным проходом. Похоже он слишком боялся, и маги ушли далеко вперед. Разорвав связь с копией, Симон бросился вниз. За несколько минут пробежав всю лестницу, и замедлившись лишь в самом низу.
Из прохода доносился голос, и мальчик был готов поклясться, что он ни принадлежал не Старицкому, ни его наставнику! Осторожно приблизившись к проему, он не спеша заглядывать внутрь, прислушался к происходящему внутри.
- В последние недели все вышло из-под контроля, это так обидно господа! Когда до финала твоего плана, остается лишь один шаг. Кто-то постоянно пытается тебе помешать, это феерически раздражает!
Мало того, что голос говорившего был не знаком Симону. Так он еще был каким-то не живым. Или измененным, озарила мальчика внезапная догадка, похоже кто-то не желает быть узнанным! Он осторожно заглянул внутрь, и тут же отпрянул назад. И не выдержав, выругался себе под нос.
Картина представшая перед ним, не внушала ни какого оптимизма. Оба магистра находились в ловушке, закованные в лёд, они стояли перед магом в синем, абсолютно беззащитные и беспомощные. И что хуже, между ними находилось что-то, больше всего напоминающее белоснежный, жертвенный алтарь.
Мальчик улыбнулся сам себе, похоже он не зря пришел сюда. Он знал заклинание, в которое попались магистры. Читал о нём в той книге, что дал ему дюФольк. Похоже его декан искусно играл, заставляя всех думать, что он полный кретин. А сам тем временем, проворачивал свои темные делишки. Но пришла пора разрушить его планы!
Мальчик создал копию, стараясь не слышать о чем говорит маг в синем. Ему требовалась максимальная концентрация. Заклинание в котором были заморожены маги, было физически воплощенным. Его можно было довольно легко разрушить снаружи. К примеру сильным ударом, или вибрацией...
Копия Симона скользнула вперед за дверь. Он сам, закусив губу, впервые пытался двигать поле невидимости. Мало того что само по себе это было очень нелегко, но еще требовалось следить, чтобы границы поля не коснулась его копия. Иначе заклинание тут же развеялось бы!
Незримый, неслышно ступающий, клон мальчика пробирался вперед. Замерев позади магов, он стоял выжидая нужный момент. И когда разглагольствующий маг, наконец повернулся к нему спиной, тут же создал еще несколько своих копий. А после слитно ударил сразу всеми, использовав вторую ноту.
Такого эффекта он не ожидал. Симон помнил, как дюФольк рассказывал ему, что каждая его копия будет на порядок усиливать заклинание звука. Вибрация от заклинаний сразу трех копий, превратила глыбу льда в брызнувшие во все стороны крошки, буквально за доли секунды. Ошеломлённые маги упали на пол, к счастью их противник, скрывающийся под синим капюшон, тоже несколько растерялся.
Первым пришел в себя Старицкий, перекатившись он встал держа перед собой палочку, и злобно усмехаясь. Теперь у Гювери было время подняться. Если бы их противник атаковал Гювери, то Старицкий мог бы безбоязненно атаковать его в ответ.
- Громов - недовольно протянул голос, раздавшийся из-под капюшона.
- Да, это я магистр дюФольк - смело вышел из-за двери Симон - Не рады, что научили меня этим заклинаниям?!
В ответ маг в синем засмеялся, а после одним движением скинул капюшон. Вызвав у всех непроизвольный вздох удивления. И даже внешне невозмутимый Старицкий, с чувством выругался.
Перед ними улыбаясь, стоял ректор Эйренгейт.
Раскрывая карты
То что Симон был удивлен, увидев что под капюшоном скрывается ректор. Было ничто, по сравнению с удивлением Гювери. Магистр оставив попытки подняться на ноги, плюхнувшись обратно на пол. И как-то удивленно и даже беспомощно произнес.
- Говард?!
Старицкий же сделал шаг назад, оказавшись ближе к проему, он прикрыл собой мальчика. Не спуская глаз с ректора, он напряженно держал свою палочку вытянутой. В свою очередь Эйренгейт, похоже совсем не боялся. Он грустно усмехался, расслабленно похлопывая своей палочкой, по ладони левой руки.
Казалось он максимально беззащитен, и в этот момент его можно атаковать. Но все понимали что это не так. Ректор был слишком старым и искусным магом. За долгие столетия своей жизни, он изучил такие заклинания, о которых присутствующие магистры даже не знали!
- Что все это значит?! - достаточно твердым голосом, показывая свою уверенность, спросил Старицкий - Вы это маг в синем, убийца!
Ректор лишь грустно покачал головой, с усмешкой наблюдай как Гювери, наконец справившись с собой, поднялся на ноги. Магистр тут же вытянул голову, рассматривая что-то за алтарем, и его лицо скривилось в гримасе брезгливости.
- Хм, убийца - задумчиво повторил его последнее слово ректор, словно пробуя его на вкус - Да про мои увлечения, можно сказать и так! Но прошу заметить, что те кого я наказываю, сами не раз и не два, пятнали себя подобными преступлениями!
Видя что Гювери стоит молча, Старицкий снова пошел в словесную атаку.
- Эти преступники, принадлежали к своим кланам, и лишь их главы могли их судить! А вы взяли правосудие в свои руки. И насколько я понимаю, отнюдь не из благородных побуждений! Теперь мне частично понятна, ваша загадочная вечная молодость! Кто бы мог подумать, что один из величайших светлых магов, использует столь темное и мерзкое волшебство!
Ректор лишь грустно покачал головой, слушая словесный поток, обрушившийся на него. Повернувшись к стоящему в задумчивости Гювери. Он мягко заговорил, обращаясь именно к нему.
- Мне импонирует государственное устройство темных магов, единый правитель, суды и стража - он грустно вздохнул, разведя руками - К сожалению у нас это не так. И то что в обществе считается преступлением, будь то убийство или кража. В клане может считаться не только нормальной вещью, но и даже заданием выданным, чтобы навредить другому клану...
Гювери кивая его словам, внезапно поднял обе руки с палочкой и перстнем, направив их на ректора. На его лицо набежала тень, похоже ему крайне не хотелось делать то что он делал.
- Вы говорите правильные вещи Говард - он грустно покачал головой - Но при этом, количество высушенных тел, за вашим алтарем. Слишком велико, вы не только продлеваете свою жизнь борясь с преступниками, тут затевается что-то более глобальное?!
В этот момент, видя что ректор отвлекся ответить Гювери. Старицкий решил начать действовать. Удивительно четкими и выверенными движениями, он в мгновение ока забросал Эйренгейта целым десятком мелких заклинаний. Чего тут только не было. Искры, шары огня, ломти черного пепла, пытающиеся разъесть щит, окруживший ректора.
У того удивленно поползли вверх брови, он явно не ожидал от обычно спокойного и меланхоличного магистра, таких активных действий. К тому же, к его атаке тут же подключился Гювери. Из его палочки, на землю плюхнулась огромная, черная тень. Она слегка извиваясь словно змея, тут же поползла в сторону ректора. А вот с перстнем все было на первый взгляд проще, магистр использовал свой излюбленный и простейший прием. Попросту атакуя щит ректора, зелеными молниями.
Эйренгейт поначалу лишь усмехнувшийся, почти сразу перестал улыбаться и перебрался за алтарь. Взмахнув палочкой создал сразу же еще два защитных слоя. И в тот же момент едва не поплатился за свою беспечность!
Оба магистра оказались завзятыми дуэлянтами, хоть и довольно тщательно это от всех скрывали. Старицкий набросав множество мелких заклинаний, успел определить к какому из них защита ректора наиболее уязвима. И тут же ударил сразу с двух рук, мощным энергетическим потоком чистой магии. Не ожидая такого мощной атаки, ректор не создал должной защиты. Сразу два защитных слоя, попросту растаяли получив в себя столь мощный заряд магии.