Илья Попов – Жребий пепла (страница 23)

— В качестве жеста доброй воли мы готовы согласиться на временное перемирие, — видимо, Проклятый посчитал его молчание за согласие. — Скажем, на семь дней. Можешь передать Рю, что все это время он может не прятаться и свободно разгуливать по Каноку, не рискуя получить нож в спину.

— Интересно, что мешает вам нарушить обещание и таким образом получить свою месть, — произнес Кенджи.

— Ничего. Но Проклятые никогда, — его незваный гость заметно выделил это слово, — не нарушают условия сделки. Освободи одного из нас — и твой друг будет спать спокойно.

Кенджи очень сильно сомневался, что даже толпа вооруженных убийц, идущих по его следу, способна вызвать у Рю бессонницу, но он не стал высказывать свои мысли вслух и вместо этого, вдруг кое-что вспомнив, сказал:

— Где-то в Каноку должен быть человек по имени Белый Лис. Вы можете его найти?

— Проклятые могут все, — бросил синоби и Кенджи едва удержался от того, чтобы съязвить «Кроме как решить проблему с принципиально честным сановником». — Если он действительно живет в столице — рано или поздно мы об этом узнаем. Как я понимаю, мы договорились?

— Я попробую выяснить, что смогу сделать, — сдержанно ответил Кенджи. — Но не могу ничего обещать.

— Люблю людей, не спешащих давать пустые клятвы, — Проклятый поднялся. — Я вернусь через пару дней и расскажу все, что удалось узнать о твоем Белом Лисе. Прощай.

— Постой, — остановил его Кенджи, когда тот уже готовился выскользнуть обратно в ночь. — Я бы предпочел знать имя и лицо человека, с которым общаюсь.

— Имя нам — Сотня Проклятых, — оглянулся через плечо синоби. — А лицо наше — маска смерти. Но…

Он медленно стянул с себя маску и повернулся.

— Удивлен? — спустя несколько мгновений молчания спросил синоби.

— Да, — честно признался Кенджи, разглядывая худое девичье лицо со вздернутым носом и тонкой нитью губ; от левой брови ее до щеки спускался белесый шрам, а каштановые волосы были стянуты на затылке в тугой клубок. — А зовут тебя…

— Узнаешь в следующий раз. Может быть, — Проклятая надела маску обратно и скрылась за окном; сделала она это столь бесшумно, что движения ее можно было принять за шелест ветра.

Кенджи определенно не рассчитывал вступать в какие-то отношения с кланом синоби — тем более, что их просьбу он вряд ли сможет выполнить при всем желании — однако если они смогут разыскать какие-либо сведения о человеке, которого упомянул перед смертью отец, то уже сделают значительное одолжение. Кенджи пытался было разыскать Белого Лиса сам — но, увы, потерпел крах. Как оказалось, никто и слыхом не слыхивал подобного прозвища и максимум, что он нашел — упоминания о каком-то кабаке со схожим название. Правда, он сгорел чуть больше десяти лет назад — так что толку от подобного знания было мало. Конечно, Кенджи мог еще поговорить с кем-нибудь из Листов — но те словно в воду канули, и он опасался, что до них мог добраться Жнец или кто-то из его приспешников.

И вот наконец наступил день пира, который ждали не только те, кому удостоилась честь посетить его лично, но и простые горожане — ведь для них на всех площадях были устроены праздничные ярмарки, на которых, по слухам, совершенно даром раздавали угощения. Кенджи не знал так ли это, но мог представить, какая там творилась давка. Однако и кварталы на подступах к императорскому дворцу полнились не меньшим количеством народа, жаждущего хоть глазком поглядеть на сильных мира сего. Впрочем, слишком близко они все же не приближались, справедливо опасаясь пик и обитых железом дубинок в руках не дремлющей стражи.

Не хуже них зевак держали на расстоянии огромные псы в шипастых ошейниках. Настоящие зверюги размером с теленка, чьи пасти напоминали капкан. Любое из этих чудовищ наверняка могло запросто перекусить человека пополам и непременно бы это сделало, не сдерживай их специально обученные люди, фактуре которых позавидовал бы и опытный борец. А помимо всего этого тут и там на крышах изредка мелькали кутавшиеся в плащи фигурки с мушкетами; и Кенджи был уверен, что среди них отыщется несколько колдунов высокого ранга.

Господина Симада трудно было упрекнуть в скромности и дворец его легко затмевал своим масштабом даже родовой замок семьи Такэга, который в свое время поразил Кенджи своей роскошью и великолепием. Императорские владения располагались на самом высоком холме, где к небу тянулась величественная тэнсю — главная башня. Но перед тем нужно было преодолеть две цепочки стен, меж которыми располагались казармы, конюшни, голубятни и прочие хозяйственные сооружения, подняться по нескольким длинным лестницам и пройти насквозь несколько садов и парков. А если учесть, что практически через шаг люди императора тщательно проверяли бумаги и печати у каждого гостя да обыскивали повозы, можно представить, через сколько времени Кенджи и другие приглашенные наконец попали вовнутрь.

Не успели они перевести дух, как тут же были подхвачены многочисленными слугами и препровождены в огромный зал, где и проводилось основное торжество. Столы уже ломились от питья и яств, лакеи мелькали тенями, заменяя кубки, стоило им только опустеть, а развлекали гостей жонглеры, фокусники, музыканты, играющие на различных инструментах и прочие артисты; те же самые, что занимали зевак на Турнире. Правда, слово «играли» для той мешанины звуков, что они исполняли, было настоящей похвальбой и неудивительно, что вскоре пространство вокруг любимцев муз опустело.

— Боги всемогущие, у меня сейчас кровь из ушей польется, — поморщился стоявший рядом Макото. — Будто бы первых попавшихся бродяг с улицы понабрали и инструменты в руки всучили… Эй, осторожней!..

Он едва успел отпрыгнуть в сторону чтобы избежать неочищенного апельсина, вылетевшего из рук неуклюжего лицедея прямо ему в висок.

— Попади он мне в голову — и ты бы ее лишился, — проворчал Макото, на что лицедей лишь что-то пробурчал под своей маской и поспешил скрыться в толпе. — К слову, тебе не кажется, что эти… О, как я выгляжу?

Проследив за его взглядом, Кенджи увидал ту самую ненаглядную Маи, которая со скучающим лицом слушала щебетание какого-то молодого дворянчика.

— Надеюсь, ты помнишь, зачем мы сюда пришли? — сказал Кенджи.

— Да-да, — кивнул Макото, пытаясь оттереть с рукава несуществующее пятно. — Просто дай мне пару мгновений, не больше.

Он поспешил в их сторону и вскоре ловко увел свою зазнобу от изрядно раздосадованного парня. Не сказать, чтобы Маи с виду была так уж сильно рада сменой компании, но во всяком случае она не пыталась убить своего нового собеседника взглядом, что уже можно было считать неплохим достижением.

Кенджи же тем временем попытался чуть ослабить ворот рубахи, что стискивал горло не хуже петли. Правда, без особого на то успеха. Накануне вечером портные принесли ему в комнату новенький с иголочки костюм, выполненный в присущих Дому черно-зеленых цветах; на рукавах же серебряными клубами вились змеи, а пояс усыпали драгоценные камни. Вот только хоть наряд, без сомнения, и стоил целое состояние, но особым удобством не отличался.

Впрочем, на это грех было жаловаться. А вот на что Кенджи с удовольствием бы пожаловался, если бы мог, так это на то, что вход с оружием в императорский дворец был строго-настрого запрещен, а без хотя бы кинжала чувствовал он себя равно что голым. Конечно, безоружны тут были все, но то служило малым утешением.

Завидев в противоположном конце зала семью Ямо, Кенджи было решил пойти поздороваться, но не успел он сделать и шаг, как его перехватил высокий мужчина с цепким взглядом и не менее цепким рукопожатием:

— Господин Кенджи из Дома Змея, как я полагаю? Мичи Саито из Дома Муравья. Вы наверняка наслышаны о моей семье — в наши шелка одеваются все столичные франты и их прекрасные спутницы.

— Конечно, — и глазом не моргнув соврал тот. — Кто в Каноку не слышал о роде Саито и их знаменитых платьях? Прошу меня извинить, но…

— Рад, что вы не гнушаетесь высокой моды. Ваш наряд неплох — но не чета тем, что могут изготовить наши портные. К слову — для участников Турнира у нас действуют особые цены, — перебил его Мичи и хитро подмигнул, видимо, не заметив неприкрытый сарказм в тоне своего собеседника; возможно дело было в том, что язык его уже слегка заплетался. — Позвольте представить — моя младшая дочь Рей. Она так впечатлилась историей о вашей победе над Черепами, что непременно решила познакомиться с вами лично, но слишком скромна, чтобы подойти первой. Кроткая жена — счастливый муж, верно?..

Он коротко хохотнул и взмахнул кубком, пролив на пол несколько алых капель, а перед Кенджи тем временем предстала невысокая миловидная девушка, что застенчиво улыбалась из-под разукрашенного веера. Сам Мичи будто бы испарился — и Кенджи ничего не оставалось, кроме как вкратце рассказать Рей о походе в Одиннадцать Звезд. Хоть Кенджи и опустил практически все детали, девушка слушала его распахнув глаза и затаив дыхание — и не успел он закончить, как Рей практически волоком потащила его к своим подругам, которым он был вынужден повторить всю историю заново.

Кенджи едва-едва сумел раскланяться со своими новыми знакомыми, пообещав им при следующей встрече непременно вызвать теневого дракона, как уже в следующий миг оказался в компании лысеющего толстяка, представившемся как Юко Го из Дома Цапли, которому до ужаса хотелось узнать, какая из школ по мнению Кенджи имеет наибольшие перспективы и не померкнут ли все они перед неумолимым техническим прогрессом.