Илья Попов – Поход самоубийц (страница 50)

Древо начало что-то говорить на языке ящеров. Это заняло немало времени. Но вот наконец несколько из них направились вглубь деревни — и вскоре ящеры вернулись с позвякивающими мешками за спинами, которые они бросили на землю перед Морганом и Спайком.

— Неплохая игрушка, — в восхищении присвистнул Морган, вертя в руках длинный и тонкий игла меч; в оружии он не слишком разбирался, однако камень в рукояти клинка, должно быть, стоил целое состояние.

— Его хозяин быть очень вкусный, — проскрипел один из ящеров, облизнувшись, и восторг Моргана чуть поутих.

— Ладно, хватит болтать, хвостатые, — произнес Спайк, который на одно плечо взвалил тяжелый топор, а на другое — ржавый мушкет, и осклабился: — Показывайте, где там ваше злая оса-хера стоит, подпилим ему корни.

— Хороший настрой, друг мой! — подмигнул ему Морган и пробормотал: — Главное, чтобы не подпилили нас.

— А это уже куда более вероятней, — хихикнул Базузу.

Глава 25

Очнувшись, Птаха увидела перед собой деревянные прутья. Все тело ломило, во рту будто нагадили кошки. Кое-как поднявшись на ноги, Птаха обнаружила себя в клетке, висящей над землей на высоте примерно в три человеческих роста. И, что самое главное — при ней не было Близняшек. Проклятье! Похоже, она потеряла их при нападении сучьих ящеров и сейчас оба кинжала покоятся где-то на дне реки. Птаха выругалась в полный голос.

— Рад, что у тебя есть силы на брань, — послышался слева голос Ленса.

Приглядевшись, Птаха увидела, что он качается рядом в похожей клетке. Чуть поодаль болтались еще три таких же конуры. Но кто их занимал сказать было трудно, так как свечерело и мир вокруг погрузился во мрак.

— Где мы? — Птаха облизнула сухие потрескавшиеся губы.

— Хороший вопрос, — ответил Ленс. — Похоже…

В этот момент снизу раздался раздраженный клекот и в Птаху прилетел камень. Похоже, их новые знакомые только что предложили пленникам заткнуться.

— Если бы мы смогли разбудить Зверя — он бы в одиночку смог расправиться с этими недоносками, — прошептал Ленс и чуть повысил голос, обращаясь куда-то в темноту: — Эй! Эй! Очнись! Что б тебя! Похоже, ящеры накачали его сонным ядом в таком количестве, что хватит вырубить и быка.

Где-то внизу послышался топот нескольких десятков лап, треск и возбужденные крики. Через несколько мгновений темноту вокруг осветил большой костер. Одна из клеток опустилась на землю — и ящеролюды выволокли наружу упирающегося мужчину, одного из тех, что взялись сопроводить Птаху и ее спутников чрез болота.

— Что задумали эти твари? — протянула она.

— Ничего хорошо, — хмуро ответил Ленс.

И он оказался прав как никогда.

— Ты пыхтишь как трахающийся гуанадон, — проскрипел Базузу. — Если хочешь, чтобы вас, двух болванов, обнаружили и прикончили еще на подходе — продолжай в том же духе.

Спайк в ответ только угрюмо засопел, но смолчал. Он решил изменить тактику и игнорировать все нападки демона. Правда, пока что успеха это не принесло, так как Базузу, похоже, ничуть не нуждался в реакции на свои оскорбления. Что самое поганое: если череп можно просто засунуть поглубже в сумку, то вот гребаный голос внутри головы заглушить было куда сложнее. Это напоминало зубную боль, но пронзающую мозги.

— Всегда хотел поинтересоваться, кто такие гуанадоны, — прошептал крадущийся рядом Морган.

— Звери, расплодившиеся на падсбурских островах после Катаклизма, — ответил Спайк, перебираясь через упавшее бревно. — Что-то вроде помеси хряка и ящерицы. Мы их как скот разводим и жрем. Ну или они нас — тут уж как повезет, злобные зверюги, могут за раз полляхи выдрать.

Идущий впереди ящер оглянулся на них и что-то прошипел на родном языке.

— Он велел вам заткнуть пасти, — перевел Базузу. — Единственная здравая мысль, которую я услышал за время, проведенное рядом с вами.

Спайк и Морган в компании нескольких десятков ящеролюдов сейчас продвигались в сторону селения их заклятых врагов. Вечер уже почти сменила ночь, так что Спайк с трудом мог разглядеть даже собственную ногу. Проклятые же чешуйчатые мало того что прекрасно видели в темноте, так еще и знали свое треклятое болото словно собственный хвост, и замедляться ради чужаков явно не входило в их планы. Спайк разок чуть не наступил на змею — благо что та злобно зашипела и юркнула под ближайшую корягу, Морган же умудрился провалиться в канаву с какой-то зловонной жижей, откуда его пришлось вытаскивать под ехидные замечания Базузу.

В конце концов до них донесся бой барабанов. Отодвинув рукой густой куст, Спайк увидел огромный кострище, разведенный пред гигантским древом, выглядящем точь-в-точь как то говорящее полено, к которому Спайка с Морганом притащили ящеры. Вот только у этой образины из пасти и «глаз» лился мягкий темно-синий свет. Вокруг пламени отплясывали хвостатые, некоторые из которых гремели бубнами или били в барабаны.

В этот самый момент два ящера подвели к костру одного из силатовских доходяг, что был связан по рукам и ногам. Выглядел он не очень: босой, трясущийся от страха, с лицом, превратившимся в один большой синяк. Один из ящеров — на шее у него болталась целая связка костяных амулетов, а на башке сидела шапка из разноцветных перьев — толкнул бедолагу к огню, а потом вдруг выхватил кривой нож и умелым быстрым движением вскрыл ему глотку от уха до уха. Темная кровь брызнула струей — костер зашипел довольным змеем, отплясывающиеся же ящеры принялись двигаться вдвое усерднее.

— М-м-м, жертвоприношение, — услышав голос Базузу, который едва ли не причмокивал, словно босяк, учуявший запах наваристой мясной похлебки, Спайк едва-едва удержался от того, чтобы не наблевать на собственные сапоги. — А мы успели к самому интересному.

— Смотрите, — Морган ткнул пальцем вперед; приглядевшись. Спайка увидал несколько клеток, покачивающихся в воздухе. — Кажется, наших приятелей держат тут будто кроликов.

— Чудно, — просопел Спайк, снимая с плеча топор. — Перебьем чешуйчатых уродов и свалим подальше из этого гадюшника.

— Быть может, предложим нашим новым знакомым отвлечь врагов, чтобы мы могли освободить пленников и уже полным составом ударить негодяям в спины? — предложил Морган.

Что ж, а идея не так плоха, если поразмыслить. Особенно если учесть, что это проклятое древо тоже может наколдовать какую-нибудь пакость.

— Эй, демон, как по ихнему сказать «Отвлеките засранцев, пока мы их обходим?» — спросил Спайк у Базузу.

— Госс грех исс’фат, — ответил он и хихикнул. — Только проговаривай каждое слово предельно осторожно: один неверный слог и ты сообщишь, что трахал в дупло их любимое деревце.

Потрепав по плечу одного из ящеров, Спайк повторил фразу — к счастью, похоже, изъяснился он верно, так как длинномордый, выслушав его, кивнул, несколькими короткими щелчками обратился к своим сородичам, перехватил копье и они все принялись медленно обходить церемонию, беря ее участников в кольцо, Спайк же вместе с Морганом пробрались к древу, на котором висели клети, и начали карабкаться вверх. Признаться, с топором и мушкетом в охапке это было той еще работенкой — но Спайк справился, хоть пару раз чуть и не брякнулся вниз. Не успели они подползти к первой клетке, как раздался громкий шепот Тео:

— Кто здесь?

— Твой папаша, — буркнул в ответ Спайк. — Шел себе мимо, да решил сынка проверить, узнать, как он там поживает. Сам-то как думаешь?

— О, вы еще живы, — донесся из другой клетки голос Птахи. — Почему так долго?

— Прошу прощения, — фыркнул Спайк. — Мы спешили как могли, но решили отобедать и выпить по кружке пива. В следующий раз обязательно отправимся спасать ваши задницы на голодный желудок.

— Быть может, перестанете трепаться и освободите нас? — вклинился в разговор Ленс. — Не хватало еще, чтобы те дикари нас услышали.

Спайк умолк и покосился на беснующихся вокруг огня ящеров — однако те и не смотрели в их сторону. Вместо этого они разорвали покойника на куски, обмазались его внутренностями и продолжали свои безумные пляски. В этот самый момент под Спайком раздался тихий хруст. Он уже было подумал, что просто-напросто пустил ветра, когда звук повторился — и в следующий миг ветвь треснула и рухнула на земь вместе со всеми, кто на ней был.

Ящеролюды замерли на месте и повернули в их стороны вытянутые морды. Схватив упавший мушкет, Спайк вскинул его, прицелившись в ближайшую тварь, и ухмыльнулся:

— Видите это? Это моя бум-палка!

Однако вместо выстрела раздался только тихий щелчок.

Пока Птаха барахталась среди обломков клетки, пытаясь подняться на ноги, со всесх сторон послышался громкий клекот и из зарослей высыпали ящеры, что тут же напали на своих соплеменников. Спайк, не особо растерявшись предательством мушкета, перехватил его как дубину и снес челюсть твари, что подлетела к нему с костяным ножом наперевес. Когда Птаха все же сумела выбраться наружу, она тут же заприметила ящера, на плече которого болталась знакомая перевязь. Близняшки!

Уклонившись от укола копья, Птаха поднырнула под когтистую лапу другого ящеролюда, что едва не содрал с нее скальп, и ринулась высвобождать свои любимые кинжалы. Подлетев к твари, она ударила его прямо в висок — кулак тут же онемел, словно бы Птаха попыталась пробить голой рукой каменную стену. В ответ ящер сбил ее с ног взмахом хвоста и попытался было раздавить Птахе башку — однако она успела откатиться в сторону, так что под ступней чавкнула земля, а не ее череп.