Илья Попов – Карты, золото, меч (страница 4)

— О, наконец-то! Мы почти на месте, — радостно воскликнул Гилберт, увидав городские укрепления.

Спустя примерно час неспешной езды они миновали небольшую деревушку и подъехали к въезду в город, где их ждал неприятный сюрприз. Прямо около больших двустворчатых ворот толкалась просто тьма людей и нелюдей, осыпающих все и вся вокруг бранью, проклятиями и криками на всех возможных языках. Недовольную толпу с трудом сдерживали с пару десятков вооруженных людей — скорее всего, местная стража. Одеты они были в кожаные шлемы и кольчуги, поверх которых были накинуты желтые накидки без рукавов с красной каймой, на поясах у блюстителей порядка висели мечи, а в руках щетинились копья.

Атмосфера вокруг была напряжена настолько, что покалывала кожу и заставляла волоски подняться дыбом, так что, думается, тот момент, когда вся эта галдящая масса все-таки ворвется вовнутрь, снося все на своем пути, оставался лишь вопросом времени. Ивейн переглянулся с Артуром, но тот лишь пожал плечами и щелкнул поводьями. Приблизившись, они уже смогли различить отдельные выкрики среди стоящего в воздухе гвалта.

— … вы там что, с ума все посходили?! — кричал какой-то толстяк в соломенной шляпе с широкими полями, гневно сотрясая мозолистым кулаком воздух. — У меня тут четыре телеги с яблоками! Че-ты-ре! Ты хоть знаешь, бестолочь, что с ними на солнцепеке станется?! Еще пару часов — да их ж только свиньям на корм отдать можно будет!

— … ты, papoose’ayohchiatenhk, — прорычала коренастая орчиха с длинной косой, обращаясь к одному из стражников, пока тот старательно делал вид, что ее не существует, — если я не попаду в город через пять минут, я возьму твое тщедушное тельце и сломаю им…

— … значится, сначала плывем мы на корабле хрен знает сколько, потом столько же на лошадях седалища натираем, — ворчал огромный мужчина, судя по фактуре и одежде — коренной норс, гость с далекого севера, чья черная борода была заплетена во множество косичек, — а они нас даже в город не пускают? Верно у нас на родине говорят — южанин хуже гремлина.

— Ты кого южанином назвал? — огрызнулся стоящий рядом с ним пожилой торговец, обмахиваясь бумажным веером. — Мы — скорды, а не южане. Ты бы еще орков южанами назвал.

— Да хрен вас разберет — скорд, не скорд, — буркнул бородатый. — А орки ваши — тьфу. В Вольном Крае у орков даже женщины в два раза свирепей этих неженок. Я по дороге сюда видел орка, который в земле мотыгой ковыряется. Орк — крестьянин! Смех, да и только.

Палящее солнце еще больше подогревало и без того распалившихся жителей — в прямом и переносном смысле — и вскоре даже самые спокойные и терпеливые люди и нелюди начинали закипать от бешенства, затачивая мотыги с лопатами в острые колья, превращая крышки от бочек в щиты и переделывая ведра под шлемы. А неподалеку от их троицы с пяток гремлинов, пыхтя и шушукаясь, корпели над какой-то непонятной конструкцией, состоящей из телеги, большой корзины, нескольких досок и толстого каната — Ивейн не был уверен, но похоже, что скоро протестующие обзаведутся собственной катапультой.

Пока их сотоварищи по несчастью готовились брать город штурмом, несколько самых отчаянных взяли на себя роль неформальных лидеров, раздавая приказы, пересылая послания из одного конца толпы в другой, а один кряжистый гном со шрамом через весь лоб уже начал собирать окружающих в боевые порядки. Все это не ускользнуло от глаз стражников, которые, судя по виду, уже начали всерьез раздумывать о том, а не переждать ли им шумиху за крепкими стенами. К их горю, даже самые непохожие создания Скордской Республики, в другой час радостно ненавидящие друг друга при любой удобной возможности, довольно быстро и ловко объединялись против каждого, кто посмеет посягнуть на их свободу. Особенно, если при этом они терпят убытки.

В этот момент сквозь своих сотоварищей протиснулся пожилой пузатый стражник, вышедший прямо к галдящей массе, которая чуть притихла, дабы выслушать представителя враждебной стороны. Оглядев собравшихся, защитник закона приложил ладони ко рту и закричал:

— Добрые жители и гости Распутья! Въезд в город временно ограничен! Личный приказ господина Гридера! Прошу вас разойтись, пока никто не пострадал!

— Мы с рассвета тут сидим! — послышался чей-то крик, который тут же поддержали десяток прочих. — У меня разрешение на торговлю от Синдиката! Я в Распутье уже пять лет рыбой торгую!

— Все члены Синдиката временно лишаются всех привилегий! Личный приказ… — начал, было, седой стражник, но его голос потонул в возмущенном реве. После того, как из толпы вылетело несколько заостренных черенков, воткнувшихся в земля у его ног, воин, видимо, понял, что речь его если и подействовала, то совсем не так, как он рассчитывал, и скрылся за воротами.

— Что тут происходит, Гилберт? — поинтересовался Ивейн, оглядывая происходящую перед городом свалку, которая вот-вот грозила перерасти в массовые беспорядки. — Почему никого не пускают в город?

— Понятия не имею, — протянул старик, пощипывая бороду. — Несколько дней назад, когда я выезжал из Распутья, все было в порядке.

— Предлагаю подъехать и спросить у кого-нибудь лично, — предложил Артур, слезая с лошади и беря ее за уздцы.

Ивейн и Гилберт последовали его примеру. Спешившись, они с трудом начали прорываться к воротам через обозленную толпу, ловя по пути тумаки, пинки и ругань. Но вот, наконец, они приблизились к двум стражникам: толстому детине с буйной копной рыжих волос, торчащих из-под шлема, и его низенькому белобрысому другу, напоминающего хорька.

— Прошу прощения, господа, — произнес Артур. — Меня зовут…

— Въезда нет, — перебил его рыжий стражник неожиданно тонким для такой внушительной внешности голосом.

— Но нам нужно… — начал было Ивейн.

— Для въезда в Распутье нужен пропуск, — поддержал напарника белобрысый стражник.

— Пропусков у нас нет, — покачал головой Ивейн. — Но мы получили…

— Нет пропуска — нет въезда, — перебил его рыжий здоровяк и почесал затылок.

— Что за бред! — фыркнул Гилберт. — Еще три дня назад никаких пропусков и в помине не было. И тут на тебе! А завтра что — потребуете разрешение, подписанное рукой каждого члена Совета Республики, да к тому же заверенное у их личного лекаря?

Несколько гномов, стоявших неподалеку, услышали слова старика и поддержали нового союзника дружными криками, добавив для верности парочку фраз на родном языке — думается, не совсем приличными. Белобрысый стражник, с опаской покосившись на полумужей, лишь пожал плечами и сплюнул на землю.

— Вчера тоже не было, а с утра уже есть. Канцлер приказал капитану стражи, а капитан стражи приказал нам — так что теперь каждому, кто хочет въехать в Распутье, необходимо сначала предъявить пропуск.

Гилберт с шумом прокашлялся и уже открыл рот, видимо, готовясь высказать хранителями спокойствия свое мнение о канцлере, капитане, его приказе, самих стражниках в частности и пропусках в целом, но Ивейн успел опередить старика:

— Ну, хорошо, пропуск так пропуск. Где мы можем его получить?

— Пропуск можно оформить только у господина Ричарда, капитана стражи Распутья. Он сейчас в городских казармах, — ответил толстяк, поправляя сползший шлем.

Теперь помимо гномов за их разговором начали следить и прочие люди и нелюди, вставшие полукольцом вокруг Ивейна и его спутников. Когда стражник умолк, вокруг вдруг неожиданно для всех наступила звонкая тишина, которую нарушало лишь чье-то громкое ворчание о нравах южан, да жужжание мух. Ивейн, поначалу не поверивший своим ушам, переглянулся с Артуром, но тот, судя по всему, и сам пребывал в легкой растерянности.

— Так, позвольте кое-что уточнить. То есть, для въезда в город нужен пропуск. Верно? — осторожно начал Ивейн, надеясь, что стражи просто что-то напутали.

Белобрысый лениво зевнул и мотнул головой.

— Но получить его можно лишь у капитана, который сейчас находится внутри города. Правильно ли я все понял?

— Ну… получается, что так, — пожал плечами рыжий стражник.

— Тогда какой в этом смысл? Как можно получить пропуск, если он выдается в городе, а в него можно попасть, только имея пропуск? — едва Ивейн успел закончить свою мысль, как толпа за его спиной снова взорвалась возмущенными криками, с пущим усердием ринувшись мастерить себе оружие. К слову, гремлины уже почти закончили катапульту и теперь тянули палочки на то, кому из них быть в роли снаряда. Разумеется, победитель отправлялся в полет первым.

— Слушай умник, — буркнул белобрысый стражник и покрепче перехватил копье, с подозрением поглядывая на длинноухих, один из которых, напялив на голову кастрюлю, залезал в корзину, пока его друзья заряжали механизм. — Мне твои смыслы вот во-о-обще не интересны. Нет пропуска — нет входа. И нечего тут подстрекательством заниматься, пока за решетку не угодили — проваливайте отсюда, пока по голове вам не настучали!

Гилберт отодвинул Ивейна и с шумом прочистил горло, но тому вдруг пришла в голову кое-какая идея — ткнув брата в бок, он напомнил ему о письме от Гридера. Хлопнув себя по лбу ладонью, Артур сунул руку за пазуху, вытащил конверт и протянул его стражникам.

— Послушайте, господа, я все понимаю — приказ есть приказ, но мы прибыли в Распутье по приглашению самого канцлера. Взгляните — здесь стоит его личная подпись и печать.