Илья Попов – Карты, золото, меч (страница 20)

Гилберт, весь их путь рассуждавший о горшочках с золотом (он до сих пор сокрушался, что позабыл спросить — передаются ли они по наследству или же каждый лепрекон начинает запасаться монетами самостоятельно), вдруг умолк и потянул Ивейна за рукав. Проследив за его взглядом, тот увидал в конце квартала знакомую сгорбившуюся фигурку, торопливо семенящую вниз по улице. Остановившись возле какого-то игрального дома, господин Гридер воровато огляделся по сторонам, а после потянул на себя дверь и шмыгнул вовнутрь.

— Надо же, — поправил шляпу Гилберт. — А канцлер оказывается не такой уж и зануда, каким может показаться. Нет, ты только подумай: сразу после вашего ареста я попытался было с ним побеседовать — как никак я два с половиной дня посещал курсы адвокатов-любителей — но уже через пять минут он приказал страже выставить меня вон и пригрозил бросить за решетку, если я когда-нибудь к нему приближусь.

Кремень громко хмыкнул, но трудно было понять, удивился ли он появлению Гридера или выразил с ним солидарность. Воистину, с первого взгляда по канцлеру и не скажешь, что он любитель подобных развлечений. Впрочем, у всех есть свои маленькие слабости — пускай зачастую весьма сомнительные с точки зрения морали и закона — но у них сейчас были куда более важные дела, чем забивать себе голову Гридером и его времяпрепровождением.

К дому Крысло они подошли полные решимости вытрясти из негодяя всю правду — но уже через мгновение их боевой настрой сменился разочарованием. Увы, как и боялся Ивейн, парня простыл и след — в жилище, перевернутом с ног на головы, не было ни души. Это окончательно укоренило подозрения Ивейна в том, что Крысло тем или иным образом причастен к похищению Франца и убийству Вильгельма, однако теперь это вряд ли поможет.

После этого они направились к Дорану, жившему неподалеку, но и там их тоже ждала неудача в виде закрытых окон и запертой двери. Быть может, Крысло сбежал вместе со своим подельником, захватив заодно их последнюю надежду отыскать Франца? Это был бы полный провал — скорее всего, оба жулика уже залегли на самое глубокое дно, а кроме этих двух у них нет ни единой зацепки. От досады Ивейн несколько раз пнул ни в чем ни повинный косяк, чтобы услышать сверху возмущенный голос:

— Эй, вы! Немедленно перестаньте портить чужое имущество! Безобразие!

Ивейн поднял голову и увидел заспанную пожилую женщину, которая недобро глядела на них с балкончика на втором этаже. Точнее, сначала он подумал, что с ним разговаривает огромное птичье гнездо, а уже потом заметил, что у него есть хозяйка, видимо, обладавшая весьма интересными вкусами на прически.

— Мы ищем Дорана, — обратился к ней Ивейн. — Вы случайно его не знаете?

Немного помолчав, женщина окинула всех троих подозрительным взглядом, задернула халат и произнесла:

— Знаю. Это мой квартирант. А вы, простите?..

Ивейн слегка замялся, не зная, как бы ему половчее соврать; повисшее молчание уже заметно затянулось, но тут положение вдруг спас Гилберт. Отставив Ивейна в сторону, старик выступил вперед и отвесил церемонный поклон.

— Прошу прощения, госпожа…

— Кларис, — после короткого раздумья представилась хозяйка.

— … госпожа Кларис, что беспокоим в столь поздний час, — он снял с головы шляпу. — Мы с кузеном, — Ивейн нервно икнул, — и нашим общим другом, — Кремень поперхнулся, — в Распутье не так давно. И надо же такому случиться, что в этом славном городе как раз проживает наш дражайший родич — Доран, троюродный внучатый племянник моей тетки по матери. Увы, мы давно не общались и лишь каким-то чудом нашли, где он живет — но, как видите, судьба точно не хочет нашей встречи. Будьте так любезны, не дайте окончательно оборваться семейным узам, которые и так трещат по швам — подскажите, где мы можем найти нашего дорогого Дорана?

— Родственники? — протянула женщина. — Но ведь он — эльф…

— Сердцу не прикажешь, — ответил Гилберт, не поведя бровью, и подмигнул. — Кому как не вам знать это — уверен, даже тролли и гоблины сворачивают головы, лишь видя вашу фигурку. Признавайтесь — сколько телег столкнулись друг с другом, когда вы в последний раз переходили перекресток?

Слушая елейный голос Гилберта, который просто разливался соловьем, Ивейн подумал, что болтовня старика в кои-то веки может принести пользу, а вот Кремень смотрел на всю эту картину с нескрываемым отвращением. Кларис же, поправив прическу, вдруг захихикала и быстро-быстро захлопала ресницами:

— Скажите тоже! Право, вы заставляете меня краснеть. Как же я могу отказать в помощи таким славным господам. Доран обычно возвращается домой после рассвета — скажу честно, уж не знаю, чем занимается этот юноша, но на вашем месте я бы поговорила с вашим родственником. Признаться, до вас к нему наведывались о-о-чень неприятные личности.

— Обязательно проведем воспитательную беседу! О, не знаю, как вас благодарить, — Гилберт нацепил шляпу и вновь поклонился, едва не пощекотав ее полами землю. — Быть может — ужином в ближайшем ресторане? Если, конечно, ваш кавалер не вызовет меня на дуэль за такую наглость.

— Единственный мужчина в моем доме мяукает и любит рыбьи головы, — кокетливо ответила Кларис и поправила прическу. — К слову, на той неделе я совершенно свободна.

— Какое совпадение! — воскликнул Гилберт, отбиваясь от Ивейна, который настойчиво пихал его локтем в бок. — К этому времени мы как раз закончим все свои дела. Кстати, совершенно неподалеку я видел чудную забегаловку…

Ивейну и Кремню пришлось приложить немало усилий, дабы, наконец, оттащить Гилберта от дома новой знакомой, которая стояла на балконе, пока они не скрылись за углом. И вот многим позже они втроем уже сидели за столиком в «Храпе кабана», ожидая ужин.

— Какая женщина! — воскликнул Гилберт, беря с подноса, который принес сатир, пенящуюся кружку. — Ради таких разрушали империи!

— Угу, — буркнул Ивейн, ковыряясь в тарелке.

— Писали поэмы!

— Ага.

— Развязывали войны! И… кстати, что-то не так? Ты сегодня сам не свой.

— Ну, если не считать того, что наш единственный шанс найти Франца, скорее всего, сбежал из города и сейчас на полпути к южным границам, а второй вот-вот последует его примеру, все в порядке.

— Ах, да. Совсем забыл, — произнес Гилберт, отхлебывая из кружки. — Кстати, как думаешь, твой дядя помог похитить этого несчастного гнома? Или Вильгельма просто невинная жертва?

В ответ Ивейн лишь пожал плечами. Час стоял уже довольно поздний, так что «Храп кабана» потихоньку наполняли его разношерстные гости, наводняя зал таверны хохотом, шумом и криками. Но несмотря на это сегодня был на удивление спокойный вечер: за все время, что они провели в таверне, произошло лишь три драки и сломали два стула — причем один из них рухнул сам собой под тушей тролля.

Но тут двери харчевни хлопнули с такой силой, что сатир-трактирщик едва не грохнул поднос с пятью графинами, стекла мелко задрожали, а эльф за соседним столиком, задумчиво потрынькивающий на лютне, вздрогнул и порвал струну. К их троице быстрым шагом приблизился Громхак — даже не поздоровавшись, он рухнул на стул рядом с Гилбертом, вырвал у него из рук кружку, которую тот почти поднес ко рту, и выдул ее одним глотком.

— Эй! — воскликнул старик. — Я вообще-то из нее пил!

— О, Громхак! — поприветствовал Ивейн их нового знакомого. — Как дела в библиотеке?

Ничего не ответив, орк вздохнул и кинул на него печальный взгляд — и только сейчас Ивейн заметил, что выглядит тот до непривычия неряшливо. Под глазами его набухли мешки, аккуратно зачесанные волосы были взлохмачены и торчали во все стороны, а на рубахе, выглядывающей из штанов, отсутствовало сразу несколько пуговиц.

— Все пропало друзья мои, — выдохнул орк. — Это конец.

— А поточнее? — спросил Гилберт, наблюдая за тем, как эльф-менестрель подкрадывается к йети, который как раз задумчиво выбирал, чего бы такого съесть на ужин.

— Этот жалкий сморчок отстранил меня от работы! — рявкнул орк и его кулак с грохотом опустился на стол, заставив тарелку Ивейна подскочить и упасть на пол.

— Тебя что, уволили? — спросил Ивейн, разглядывая тонкий слой из овощей и мяса, минуту назад бывший его ужином.

— Именно! Гридер — этот никчемный, маленький, старый…

— Почему обязательно сразу переходить на возраст? — возмутился Гилберт. — Между прочим, человек с возрастом становится только мудрее.

Кремень, до того безучастно жевавший кусок мяса, аж поперхнулся, услыхав слова старика. Пока Ивейн стучал его по спине, помогая прокашляться, а Гилберт, сузив глаза, мерил гнома тяжелым взглядом, пальцы Громхака все быстрее и быстрее отбивали дробь по столешнице.

— Тебе стоит немного успокоиться, — произнес Ивейн, когда Кремень, наконец, снова смог дышать.

— Успокоиться?! — заревел Громхак, наклонившись к нему через весь стол. — Ты хоть представляешь, что для меня значила моя обитель знаний?!

От его вопля с потолка посыпались опилки, некоторые посетители начали предусмотрительно прятаться под столами, видимо, чуя готовящуюся драку, а у эльфа-менестреля от неожиданности дрогнула рука — и вот он уже нервно хихикал, сжимая длинный волос, пока над ним нависла огромная мохнатая туша.

— Представляю. А меня и моего брата меньше через неделю отправят на остров полный головорезов, — ответил Ивейн. — Можем разнести тут все вместе, но не думаю, что это сильно поможет.