Илья Попов – Эпоха пепла. В Доме Змея (страница 2)

Нет, у него получилось! Жнец замер от восторга, глядя на то, как создание поднимается на лапы и обводит зал непонимающим взглядом. Наверное, так мать смотрит на первые шаги своего любимого дитяти или кузнец наблюдает за тем, как кусок раскаленного железа под его молотом становится грозным оружием. Думается, Жнец был единственным человеком во всем мире, кому удалось воочию увидеть подобное существо, чей вид вымер многие сотни, если не тысячи лет назад, ведь даже найти простое упоминание об этом существе и месте его возможного захоронения он смог по счастливой случайности на страницах одного пыльного манускрипта.

Создание тем временем остановило свой взгляд на Жнеце и издало тихий звук, напоминающий рычание. Хоть он и слегка изменил заклятие, дабы подавить волю чудовища и подчинить его себе, но что, если оно смогло ему воспротивиться? Все представители данного вида буквально дышали магией – превзойти их могли разве что вымершие века назад драконы, – а значит, он не мог быть полностью уверен в том, что его затея удалась. В этом случае Жнецу предстояла долгая, выматывающая схватка, которую он легко мог проиграть; ведь ритуал отнял у него почти все силы, а перед ним находилась одна из самых опасных тварей, которых только знал этот мир. Медленно подойдя к Жнецу, чудовище снова рыкнуло – а после, принюхавшись, слегка потерлось уродливой башкой о его перчатку, видимо признавая в нем хозяина.

– Ты слышишь меня? – с облегчением произнес Жнец, все еще не веря в успех.

Тварь не шелохнулась, но в глазах ее промелькнул огонек разума. Жнец удовлетворенно кивнул, двинулся к ближайшей двери и откинул тяжелый засов. Внутри крохотной комнатки – длиной и шириной примерно в два человеческих роста, не более – находился молодой парень в одной набедренной повязке, сидевший в углу возле грязного ведра. Завидев своего мучителя, он кое-как поднялся на ноги, но не сделал и шага – несколько выбитых зубов в прошлый визит Жнеца научили наглеца покорности.

– Господин, прошу вас! Ради всех богов! Отпустите! – заверещал парень. – У меня жена и дочь! Пожалуйста! Я не скажу ни слова! Прошу…

– Это тебе, – бросил Жнец и отошел в сторону, не обратив на скулеж этого червя ни малейшего внимания. – Наверное, ты успел порядком проголодаться… или успела? Впрочем, какая разница.

Тварь благодарно заклокотала и переступила порог. Хныканье пленника в тот же миг сменилось воплем ужаса, который вскоре перешел в булькающий хрип, раздались звуки разрываемой плоти и громкое чавканье. Жнецу же оставалось только ждать.

Спустя время раздались шлепающие шаги – и из темноты вышел тот самый парень; точнее сказать, то, что приняло его обличье. Двигалось оно медленно и осторожно, еле-еле переставляя ноги и придерживаясь за стены. Остановившись в центре зала, оно приблизило к глазам свою ладонь и несколько раз сомкнуло и разомкнуло кулак, словно свыкаясь с новыми ощущениями.

– Понимаю, не самая завидная шкура, – усмехнулся Жнец, глядя на то, как оно рассматривает в настенном зеркале собственное отражение. – Сначала я подумывал достать тебе какую-нибудь симпатичную барышню, но смазливая мордашка привлекла бы слишком много внимания. Иди ко мне, я хочу тебе кое-что показать.

Оно медленно приблизилось к своему создателю. Хоть их и разделяло всего несколько шагов, путь этот занял немало времени; оно то и дело спотыкалось, словно перебравший пьяница, а пару раз и вовсе падало на колени. Однако Жнец проявил терпение. Ничего страшного. Уже к рассвету оно освоится со своим новым обличьем и будет двигаться так уверенно, что никто и не заметит подвоха. А проведя какое-то время среди людей, быть может, даже научится имитировать их речь – ну хотя бы на примитивном уровне. О, Жнец бы многое отдал за то, чтобы понаблюдать за этим созданием неделю-другую или хотя бы несколько дней… Увы, в текущей ситуации он не мог себе позволить подобную роскошь.

Достав из кармана большую монету – как две капли воды похожую на ту, что он ранее отдал трактирщику, – Жнец протянул ее твари. Та осторожно взяла ее обеими руками и принюхалась, а потом даже попробовала на зуб.

– Вряд ли ты поймешь, что держишь в руках настоящую реликвию. Такие монеты когда-то давным-давно чеканили монетчики моего рода. На золото наложено особое заклятие – человек знающий, обладая хотя бы одной подобной монетой, способен отыскать и остальные. Не стоит и говорить, что воришек, пытающихся запустить свою грязную руку в казну, настигала суровая кара… Но сейчас не об этом. После падения моего Дома практически все наше золото переплавили. Таких монет осталось всего две. Найди того, кто прикасался ко второй, – и убей его. И всех, кто окажется рядом с ним. А потом возвращайся ко мне – у меня на тебя грандиозные планы.

Не произнеся ни звука, оно сжало монету в кулаке и направилось в сторону выхода. К счастью, Жнец успел остановить свое творение, осознав, что человек, сверкающий везде голой задницей, вызовет как минимум праведное возмущение. Достав из сундука заранее приготовленные одежды, Жнец принялся одевать тварь – и, проклятье, это оказалось едва ли не тяжелее, чем вернуть ее к жизни! Стоило Жнецу застегнуть рубаху – как оно тут же оторвало все пуговицы, видимо поведясь на их блеск; Жнец нацепил на башку создания широкополую шляпу – через миг оно стащило ее с головы и впилось зубами в бамбук… Закончили они ближе к рассвету – и за это время оно уже научилось произносить простейшие слова, а Жнец успел возненавидеть все на свете.

С первыми лучами солнца в сторону Каноку бодрым шагом выдвинулся молодой парень – с виду такой же, как и тысячи других. Он с любопытством осматривал округу, то и дело пытаясь подражать щебету птиц или стрекоту сверчков, но не останавливался ни на миг, с каждым шагом неумолимо приближаясь к своей цели. Тварь ни разу не видела место, куда лежал ее путь, не знала, как пахнет или выглядит тот человек, которого ей предстояло отыскать, но знала, что совсем скоро он будет мертв.

Как и все, кто попытается встать на ее пути.

Глава 1

– Ты точно уверен, что не хочешь хотя бы попробовать принять участие в Турнире? У тебя еще есть время до заката, – произнес Макото, наверное, в сотый раз за сегодняшний вечер.

Кенджи в ответ только лениво помотал головой. Разговаривать у него не было ни сил, ни желания, и сейчас его куда больше интересовала кисть винограда, чья кожица чуть ли не лопалась от сока, чем новый виток бессмысленного спора. Получив очередной отказ, Макото тяжело вздохнул, закатил глаза и одним глотком осушил бокал.

«Ну что за упрямый осел» – так и читалось на его лице. Вылив в стакан последние капли из стоявшего прямо на полу кувшина, он крикнул юдзё[1] – и через несколько мгновений вокруг них уже хлопотали миниатюрные девушки в ярких разноцветных кимоно, в которых они походили на птичек. Лица их были выкрашены белой краской, глаза подведены углем, а блестевшие под лампами волосы, обильно смазанные не то воском, не то жиром, каждая из красоток разделила на два «крыла» и большой пучок на затылке, из которого торчали длинные деревянные шпильки.

– Одна к одной, верно? – подмигнул другу Макото, когда за последней девицей закрылась раздвижная дверь; но перед тем они успели наполнить пустые тарелки, принести еще вина и подлить кипятка на угли в жаровнях, пар от которых немедля наполнил весь зал, словно туман. – К слову, вон та рыженькая к тебе чуть ли не на коленки прыгала. И так к тебе прижмется, и эдак, а уж попкой крутила – у меня самого чуть башка не закружилась. Видать, ей твой шрам понравился.

– Который из? – усмехнулся Кенджи, наполнил кубок и с наслаждением растянулся на мягчайших подушках.

За последний месяц он уделял столько времени тренировкам, что старался насладиться каждым выпавшим мигом отдыха, который превратился в недосягаемую мечту.

– Тот, что посвежее. Ты б присмотрелся, чего клювом щелкать, – сюда, между прочим, работать устроиться не легче, чем стрелу мечом отбить. Девицы-то все как на подбор – воспитанные, умные, красивые. – Макото мечтательно закатил глаза. – А уж муштруют их перед тем, как к гостям выпустить… Это тебе не дешевый бордель какой-нибудь, где пиво в лучшем случае дождевой водой разбавляют, а разносят его уличные замухрышки, которые разве что не в рукав при гостях сморкаются. Нет, брат, здесь каждый может почувствовать себя королем.

– Естественно, за такие-то деньги, – заметил Кенджи.

И это было сущей правдой. Сейчас они проводили время в одной из самых дорогих купален столицы под названием «Алмазная цапля» и за неполный вечер уже успели спустить целое состояние, на которое, наверное, жители какой-нибудь деревушки могли питаться неделю, притом не особо стесняя себя в рационе. Ходят слухи, что сюда не брезгуют заходить богатейшие купцы, чиновники высшего звена и даже главы Великих Домов – и немудрено.

Заведение это буквально кричало о роскоши. Целых пять этажей здания из белого кирпича могли похвастаться как просторными светлыми залами, так и уютными кабинетами, в которых клубился полумрак; бассейны с холодной и чистой, словно слеза, водицей соседствовали с парными, а между ними располагалась оранжерея с живыми растениями, в лабиринтах которой нетрудно было заплутать на несколько часов.