Илья Павлов – Двойная звезда (страница 66)
— Это, детка, называется «брутальный и сексуальный».
— Как? Почему?
— Приеду и объясню. «Жди меня и я вернусь... Только очень жди...»
— Буду... ждать... ты...
Вот и поговорили.
Мой маленький резервный отряд обогнул правый край дерущихся и вырвался на оперативный простор, конница увлеченно месила друг друга, а пехота врага, увидев наши «засадные полки», бросилась наутек. Кое-кто пытался сопротивляться, но большинство бежало через поле к своему лагерю. Наши ломились следом, как бы не нарваться... я был уверен, что у противника не было ничего в «загашнике», но вдруг...
— Банн, держать строй!
Сам я повернул в основную гущу, наш рыцарский кулак опрокинул орденских, по сути, на поле осталось только три кучки сражающихся людей. В ближайшей очень шустрый рыцарь вертелся юлой на своем коне, успешно отражая атаки моих баронов.
— Оди! Давай!
Хрясь, рыцарь смог отклониться от здоровенного меча, но тот врезался в луку седла с такой силой, что конь не выдержал и упал на передние ноги, рыцарь перелетел через голову, а когда попытался встать, второй удар моего бодигарда вырубил его напрочь.
Во второй группе, что называется нашла коса на камень. Мой знакомый «темный» рыцарь пытался отмахаться от барона Жу, рядом с еще одним орденским «молотился» граф Лара.
— Опыт или молодость? А чего мы ждем? Это не турнир, арбалетчики! — что-то мне надоело играть в «благородства». Но и не потребовалось, Жу сбил своего с коня, а Лара перерубил своему визави сразу и руку и ногу.
— Барон, он мне живой не нужен!
«Темный» все-таки вскочил на ноги:
— Что, отродье, боишься?
— Тебя? Нет. Да и никого... Барон, заканчивайте здесь, не будем вам мешать.
Последняя кучка сопротивляющихся дружинников охраняла кого-то, лежащего на земле.
— Там герцогский сын, командир.
— Отставить! Всем стоять! Милорд, вы слышите меня?
— Да, кто это?
— Я герцог Корт Поду. Я уверен, что вы оказались здесь случайно. Это не ваша война. Предлагаю проследовать в мой замок и обговорить все спокойно.
— Я не сдамся в плен. И не брошу своих людей.
— Похвально, ваша милость. Виконт, обещаю, что и вы, и ваши люди будут в полной безопасности.
— Так может мы отправимся домой в Лароду?
— Так вы уже проделали полпути, зачем поворачивать? Решайтесь, милорд. Вы ранены?
— Отдавил ногу, проклятая лошадь упала прямо на меня.
— Обидно, вы прекрасно сражались. Банн, мою повозку для виконта. И остановите морячков, а то они разграбят весь обоз. Раненных перевязать, пленных собрать, беглецов отловить. Мы сделали это...
Глава 45
Вербовка.
«Не говори неправды, люди это чувствуют... но правды тоже не говори...»
Советы менеджера продаж.
Зачистка лагеря и места битвы, обработка раненных и прочее заняло два дня. Потери были... ужасными... для меня. Мои же соратники превозносили герцога Поду до небес. Разгромить превосходящего по силам противника, потерять сорок человек убитыми и ранеными, «закопать» сто семьдесят врагов... взять в плен еще сто... в том числе сына герцога и два десятка благородных...
Виконта пришлось лечить мне, сначала вправить вывих, потом зафиксировать ногу в лубок и запретить прыгать на ней:
— Или вы терпите несколько дней и выздоравливаете, виконт, или будете хромать всю жизнь... и вместо Хака Смелого вас запомнят в истории как Хака Хромого, нет, даже Хака Колченого...
Подействовало. Через несколько дней вступили в город... фанфары, цветы, радостные жители, и прочее... встречали, как героев. Виконт, который ехал рядом со мной на коне — я решил, что пусть въедет в замок как друг, а не пленник — удивленно вертел головой, рассматривая выскобленный город и приветливые толпы горожан. На площади приняли поздравления от бургомистра и иже с ним, и, наконец, въехали через мост в сам замок.
Навстречу вышли встречающие... впереди две красотки в шикарных платьях... Орха и Илоза... с венками из цветов в руках. Я спрыгнул с коня и помог слезть Хаку.
— Ваша светлость! — Орха поклонилась мне и одела на шею венок. — Вы вернулись.
— Я обещал, и я вернулся. Виконтесса Окар, виконтесса Сан, позвольте представим вам моего друга, виконта Ларода, старшего сына герцога Ларода. Он принял мое приглашение погостить в моем замке. — Я глазами стрельнул Илозе в сторону виконта, та, умница, все поняла правильно, и с поклоном водрузила свой венок на шею виконта. Все, пропал мужик. Тот не мог отвести глаз от голых плечей девушки, выглядывающих из пышного кружева платья. Это я еще декольте и голую спину не ввел в обиход, шучу... не поймут.
— Ваша светлость, ваша милость, замок Поду рад своим героям.
Ха, еще бы... то есть, надеюсь.
Милорда отвели в баню, пока мыли, постирали и высушили его костюм, поэтому на пиру он был в культурном шоке, еще бы... прекрасный зал, картины на стенах, удобный стол, красивая посуда, звенящие бокалы, женщины в платьях, музыка «живая», другой-то нет, что-то тихонечко играет в углу, яства... горячий суп, правильный шашлык, пироги, вино... все это подается и меняется своевременно красиво одетыми служанками, за столом неспешные разговоры, шутки, песни... ага, пришлось спеть что-нибудь новенькое, хорошо, что вспомнил:
Покроется небо пылинками звёзд,
И выгнутся ветки упруго...
Тебя я услышу за тысячу вёрст,
Мы — эхо,
Мы — эхо,
Мы — долгое эхо друг друга...
Женщины плачут, мужики крутят усы и прячут лица в бокалах, ну, и так далее... хорошо посидели.
Ночью я не мог заснуть, вернее, проваливался в сон, но тут же подпрыгивал, убитые и израненные люди вставали передо мной... в темноте я переставал быть средневековым жителем и становился... кем? Я не помню, но вся «дичь» и жестокость этого мира выворачивала меня наизнанку.
Понял, что стою перед окном и смотрю куда-то в темноту. Орха поднялась, обняла сзади, прижалась:
— Тебе опять снились плохие сны? Успокойся, расскажи, о чем ты думаешь. Нет? Очень плохое? А я сказку сочинила... про девушку, которая жила в горной хижине на берегу речки... и думала, что так и проведет эту жизнь... не хорошо и не плохо... а потом встретила... юношу, который потерялся в этих горах... он не помнил откуда он и где он жил раньше... он помнил только песни, которые пел у себя на родине... и это были такие песни... в них было все... дальние страны и родина... добрые люди и не очень... любовь... смерть... тоска... радость... счастье... и девушка полюбила этого юношу... не потому, что он был красивый и сильный... и даже не за эти песни... за то, что рядом с ним она чувствовала себя... самой счастливой, доброй, способной что-то поменять.... И это ведь самое главное, да? А вспомнила я потому, что, когда он пел эти песни, он становился самим собой и ничего не боялся, он становился самым сильным и самым главным в этом мире, представляешь? Пойдем спать.
— Ваша светлость! — вот ведь... Липп не дал поваляться, как всегда, — простите, ваша светлость, но дело важное.
— Иду.
— Ваша светлость, герцог Ларода с пятьюдесятью гвардейцами. Будут тут завтра. Собирать войско?
Герцога встретили у стен города, дружинники выстроили в два ряда вдоль дороги. Колонна приезжих остановилась вдалеке, толи пытаясь перестроиться в боевую линию, толи разворачиваясь. Я выехал навстречу. Герцог Уин Ларода был постарше моего отца, по нынешним меркам, совсем уже старый мужчина. Видно было, что этот переход дался ему нелегко, но он мужественно встретил меня на коне.
— Милорд! Герцог! Рад вас приветствовать на землях Поду! Прошу проследовать в мой замок для отдыха и торжественного пира.
— Приветствую, герцог Корт Поду. Мне сказали, что мой сын Хака у тебя в плену.
— Вас или обманули, или ввели в заблуждение, милорд. Ваш сын гостит у меня в замке, он немного повредил ногу, и остался у меня подлечиться, сейчас все хорошо. Прошу вас, милорд.
Мы двинулись вперед. Мои дружинники не подкачали и вместе приветствовали нашу кавалькаду:
— Герцогу Ларода, ура!
— Ура! Ура! Ура!
— Отец! Ты приехал?
— Мне сказали, что ты в плену, что вас разбили, где эти...
— Мертвы.