Илья Павлов – Двойная звезда (страница 44)

— Что-ты, виконт? Выше голову! Мы не только поможем, но еще и наваляем по ... всем вашим, а значит и моим врагам. Идите отдохните, скоро выступаем. Лам, при отце это было возможным?

— Войны между баронами, ваша светлость? Конечно, но посылалось письмо герцогу, что, мол, есть такая вот проблема... долг, честь, все что угодно, и, что мы будем вести боевые действия. Герцог мог вмешаться, а мог и оставить разбираться баронов самим.

— А если один барон наш, а второй герцога Ларода?

— Это уже чревато объявлением войны. Нет, только, чтобы никто не узнал, так... по-тихому...

— По-тихому... не хочу по-тихому... пора уже и по-громкому, да так, чтобы все поняли, что здесь не обломится. Банн...

— Здесь, ваша светлость.

— Застава, в ружье! Пора избавиться от мелких неприятностей.

Вот так весна и началась. Нет, не так. Сначала некоторые личности, посматривая на хромающего по стене молодого герцога, решили, что наконец-то «укатали сивку крутые горки», и решили, что можно мало того, что филонить и «балдежничать», так и еще в открытую поносить начальство, посылая его в пешее эротическое путешествие. Сначала назначенный на строительство кирпичного заводика помощник бургомистра решил, что сначала надо отстроить себе новый домик, а уж потом... Затем попытались покачать права пленные гвардейцы, которые на той стороне реки строили ремесленную слободу. Этих явно кто-то науськивал, не могли бывшие вояки полезть в заранее проигрышную драку. Кто-то сказал им, что герцог при смерти и пора «делать ноги». Ну и напоследок, в самом замке устроили поджог, на счастье, охранник изменил обычный маршрут, захотелось в нарушении приказа отойти «до ветра», увидел разложенную солому вдоль деревянной стены и успел сбить уже начинающее разгораться пламя.

— Я вам говорил, что не прощу воровства? Вы еще не уяснили себе, что это мой город, а не ваш, это мои люди, а не ваши, это мои деньги, а не ваши?

— Простите, ваша светлость, не уследил, — бургомистр попытался оправдаться. Помощник его, толстенький мужичек, делал жалостливое лицо и что-то показывал руками, мол, бывает... Это меня и взбесило. Упал бы на колени, выпорол бы, но простил, а так...

— Луц, этого повесить прямо здесь у ратуши, прямо сейчас. Дом со всеми причиндалами в казну, поставь пока охрану. Кто там у него? Жена и двое детей? Пусть к родственникам идут, одежду дать, остальное отобрать.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Ваша светлость! — до толстяка дошло, но поздно. — Ваша светлость!

— Бургомистр, мое терпение на исходе. Еще один косяк и живые позавидуют мертвым...

По новому мосту поскакали на ту сторону. И с этой, и с той стороны строили сторожевые башни, которые при необходимости могли перекрыть мост. Возле барака, выделенного под жилье пленных дружинников, которых мы уже набрали с избытком, дежурили арбалетчики, не давая тем высунуться.

— Что тут у вас?

— Напали на охрану, ваша светлость, одного убили, второго оглушили, мечи забрали. Мы успели ворота закрыть и пальнуть...

— Закрыть... пальнуть... опять потери. Кто старший? Ты? Луц, этого разжаловать в обычные дружинники, смотреть, еще раз накосячит... И деньги вдове будет выплачивать, стражники, вашу .... Открывай ворота! Что? Куда они рванут с двумя мечами?

Подошел поближе, да, не понимает народ хорошего отношения:

— Эй, висельники, вы меня слышите? Я герцог Корт Поду. Я вас один раз простил, когда вы вторглись на мою землю. Я вам сказал тогда: «год отработаете и отпущу». Я думал, что мы договорились. Нет, так нет. Прибавляю еще полгода... это если выдаете мне, кто вас надоумил, кто зачинщик и кто убил моего человека. Если нет, то поджигаем барак и расстреливаем всех. Вы меня услышали?

— Нам сказали, что вы умерли и нас тоже всех убьют!

— Когда я узнаю, кто вам это сказал, он у меня кровью умоется!

Из дверей вышли двое, те самые десятники, которых мы пленили в последней драке. Графа оставили в подвале, а этих отправили работать, все равно, ничего не знали.

— Мы расскажем, ваша светлость, только...

— Говори, времени у меня мало.

— Ребят не наказывайте... это я командовал, и я убил... вот меч. Он сказал, что нас завтра утром казнят, что вы при смерти.

— Кто он?

Оказалось, что слуга, который привозил хлеб и продукты работникам, сегодня утром им все это и «напел».

— Луц, бери этого «друга», как тебя зовут?

— Акам, ваша светлость.

— Я хочу сегодня видеть этого вашего утреннего петуха перед собой, живым и здоровым, и всех, кто с ним общался и дружил. Вот перед собой, хочу поговорить с ними. Ясно?

— Да, ваша светлость.

— Вперед. Эй, остальные! Обедали? Чего тогда сидим? На работу!

В замке сначала вызвал Края.

— Так он же уехал в Лароду, ваша светлость.

— Вот ведь... старость не радость... созови всех старших в зале.

Не здороваясь, прошел и сел за свой край стола:

— Вы, наверное, плохо представляете себе, что произойдет, если я умру, или, если замок Поду захватит неприятель... Или же, наоборот, вы этого все ждете и надеетесь... тихо-тихо... вам что, стало хуже жить за последние месяцы? Я тиран и убийца? Вы голодные? Спите в свинарнике? Вас порют каждый день, а через день кого-нибудь вешают? Да, я сегодня, кстати, повесил одного человека, и к вечеру повешу еще парочку, но так совпало. Замок пытались поджечь... если бы не нарушитель порядка, кстати, Банн, его наказали за уход с поста? Так вот, если бы не случайность, мы бы сейчас сидели на пепелище и рылись бы в золе, ища несгоревшее барахло... Я в шоке... герцог в шоке от вашей преступной безалаберности... Банн, Рут, Лам, Вис, Грей... в замке должны находиться люди, за которых вы отвечаете. Мне наплевать, как вы это сделаете, но решите это. Хотите оденьте всех в свои цвета, чтобы каждый видел чей это человек, хотите, нашейте шевроны на рукава, как у военных, мне все равно... Банн, к знатному гостю, если он приехал, сопровождающего. Его охрану в казарму, и она может оттуда дойти только до столовой и туалета. Если что-то привезли в замок, то разгружать только с охранником. Скинули, человека покормили, коня напоили, и за ворота. Вечером, если кого-то поймали в неположенном месте, в подвал до утра без разговоров. И, если не хотите, чтобы я еще больше ужесточил правила, то «постройте» своих работников. Нам тут надо спокойно жить, работать, а не выживать, как ... Грей, Лоя, останьтесь, пожалуйста, остальные свободны. Я не могу вспомнить, какие книги я читал в нашей библиотеке, а какие в университете. Что у нас вообще в библиотеке есть? Каталог... э-э-э... список есть?

— Что конкретно вас интересует, ваша светлость?

— Научные труды, реальные научные, а не басни, история, философия, техника...

— Техника?

— Книги по ремеслам, по изготовлениям чего-либо...

— Кто же это пишет, ваша светлость, это тайна.

— Хре... в смысле, понятно. Учебные? Букварь хоть есть?

— Это что, ваша светлость?

— Книга для обучения чтению, беда... ладно, я приду, покажете мне что там к чему, чтобы времени не терять.

Вот так и встретили весну, а теперь вот ударным маршем прискакали по стены замка Угу. Угу, так угу...

— Человек сколько там?

— Около тридцати, командир.

— Все здесь? Пошли тогда посмотрим.

К замку примыкал не городок, а так деревенька в двадцать домов, обнесенная небольшой каменной стеной с распахнутыми сейчас воротами.

— Я так понимаю, что все жители спрятались в замке?

— Да, командир, должны были успеть.

— Это хорошо, значит своих в деревне нет. Пару десяток в прикрытие, чтобы через стены никто не ушел, ворота перегородить, под болты не подставляться... пошли-пошли!

Караульные увидели нас, закричали и бросились к воротам, галопом пронеслись за ними, срубив парочку на ходу. За стеной на пяточке толпились кони, орали люди, в общем, нездоровая суета.

— Стой! — заорал я. — Спешиться. Бегом! Коней уводите! — ворвались внутрь, — Десятка влево! Десятка вправо! Щиты поднять!

Противник как раз готовился штурмовать ворота замка, поэтому здесь их было немного, и те бросились в дома, прячась от нас и наших стрел.

— Вперед! Строй держать! Банн, у тарана держи всех, чтобы не вылезли! Стрелять по готовности! Оди, дверь выноси!

Ворвались в ближайший дом, в котором укрылись несколько человек. Они уже приготовились стрелять по нам из окон, но наш ходячий таран, мало того, что снес дверь за мгновение, но и, подхватив ее, бросил в приготовившихся. Гвардейцы оттеснили меня и рванули вперед по узким коридорам. Средневековый домик — это не фазенда феодала, маленькие комнатушки, потолок на голове, мечом не размахнешься, хорошо, что мы это «проходили» с Луцом, бойцы тренировали защиту коридоров в замке, ну и нападение, соответственно. Я выскочил наружу, противоположные два дома тоже зачистили, в выбитом окне висело тело в чужой форме, вокруг брошенного на землю тарана, оформленного по всем правилам, с подставками и крышей, валялось несколько тел, а на свободном пятачке весело рубились несколько человек. Я узнал Луца и Лара, они рубились с двумя воинами в полной броне. Сбоку выскочил еще пяток противников.

— Банзай! — заорал я, по-моему, все вздрогнули, прыгнул навстречу, отбил ближайший меч, на обратном махе достал острием лезвия по незащищенному лицу, воин взвыл, бросив меч и схватившись за глаза. Падаю на колени, пропускаю летящий со свистом меч над головой, тут же втыкаю свой противнику в пах под кольчугой, снова перекатываюсь, перерубив чью-то ногу по дороге, вскакиваю, оказываюсь лицом к лицу с молодым дружинником, бью лбом ему в переносицу, тот отшатывается, ногой заряжаю ему в грудину, отправляя его на землю, разворачиваюсь, вовремя, пятый с криком заносит меч надо мной...