Илья Павлов – Двойная звезда (страница 31)

На следующее утро бароны отправились по домам.

— Мой мальчик, ты вырос, я уже не боюсь за тебя, но в следующую драку не забудь меня.

— Обещаю, барон.

— Ваша светлость, спасибо еще раз за все. Моя дочка хотела погостить у вас, но вроде передумала.

Смотрю на вздернутый нос, ну, упрашивай меня...

— Виконтесса, я вас прошу, очень прошу с разрешения вашего отца погостить в замке Поду. Скрасьте своим лучезарным присутствием эти унылые стены, не заставляйте меня молить вас об этом на коленях, — мне не жалко, ну хочет девочка, чтобы ее умоляли, мне не в па... как?

— Хорошо, батюшка, я погощу.

Мы с бароном обменялись взглядами, сдерживая улыбки.

— Ваша светлость, если она вам надоест, выпорите и вышлите домой.

— Вы разрешаете, барон? То есть, ну, что вы, барон, как можно? Виконтесса — это само совершенство в поведении и манерах...

— Кхе-кхе...

Графа Барта свел с Банном и Ламом.

— Граф, первое, нам надо сделать общую дружину, вернее, чтобы ваши дружинники знали наших, и наоборот, кто что может и как вместе воевать, если придется. Предлагаю меняться раз в месяц меняться пятерками бойцов. Они же будут патрулировать дороги и деревни. Прошли по маршруту, приехали к вам, отработали пару недель, поехали обратно. Так же ваши. Я не настаиваю, можно все это сделать попозже, подумайте с Банном. Да, Банн, нужно будет проехать по всем деревням, позже обсудим. Лам, граф занимался войском и может не совсем представлять общую «кухню» руководства замком. Поговорите с ним, позовите казначея, позовите ключника. Отметьте важные вещи, на которые нужно обращать внимание, ответите на его вопросы. Граф, оставляю вас здесь, не прощаюсь.

— Липп, на берег к прибывшим. Виконтесса, ...

— Я с тобой...

— У нас отличная библиотека, а уж отрезы на платье...

— Я с тобой. Только переоденусь.

— Хорошо.

Доскакали за город на берег, перед поворотом реки, на котором стоял замок. У берег был зачален длиннющий плот из бревен, на самом берегу под приглядом стражников был разбит лагерь, шалаши, костры, человек триста обустраивало быт.

— Не май месяц, померзнут, — сказал я сам себе под нос.

Нас увидели, навстречу вышли трое, одного я признал, кузнец Рак, еще один пожилой мужик в невзрачном кафтане и третий, помоложе, вообще в какой-то рванине.

— Ваша светлость, — поклонились все трое.

— Рак, это ты, приветствую.

Помолчали.

— У меня мало времени, давайте без предисловий. Рак, это мне бревна? И что за народ?

Тот переглянулся с остальными.

— Ваша светлость, вот люди, которые когда-то сбежали от барона Сан, от его ... кхм..., и от прочих... вот... но им тяжко жить в лесу, жители они деревенские, к труду привычные, пахать, сеять...Вот их ... кхм ... староста Лакур, а это Ванг, у него много людей в лесу, выходить пока боятся, но готовы лес валить, уголь жечь и железо болотное доставать, если ... кхм ...

— Если договоримся, я понял. Липп, лодку нам, на тот берег поплыли быстро.

Переплыли двумя лодками на тот берег, возле переправы стояли три навеса со стенками для скота. Дичь, конечно, но хоть не с нуля начинать.

— Смотрите, вон речка шустрая с гор течет, впадает в нашу большую. На этой речке весной начнем ставить мельницу, лесопилку и кузницу. Все большое, на всю округу чтоб было. И другие мастерские тут будут. Значит, вот тут в стороне будем строить слободу ремесленную и деревеньку, улицу ровную с огородами, и вот эти земли могу для этой деревеньки нарезать. Только сажать будем не как сейчас, пожгли лес, посадили, два года и дальше, нет сажать будем по науке, потом расскажу. Если согласны, вот эти два балагана можно прибрать пока на зиму. Сделать из матов тростниковых стены, пол дощатый, потолок из досок и матами же утеплить, крыша есть, печки сложить, пока еще не сильно холодно, чтобы не мерзнуть, дети чтоб не .... Еду дам, посуду дам, инструмент дам. Из этих бревен начать дома собирать, как раз за зиму почти на всех срубим.

— Ваша светлость, а... чьи мы люди будем?

— Мои. Тут все мои. Никого не заставляю, кому не нравлюсь, границы герцогства в любой стороне, куда хотите. Если останетесь, помогу, но работать надо будет. Рак, вон, пусть кузню и все остальное налаживает, ты, Лакур, за деревню будешь отвечать, если тебя старостой избрали. Голодными не оставлю, три шкуры не спущу, но бездельников и дармоедов не люблю. С тобой Ванг, нормально плоты дошли?

— Сейчас воды мало, ваша светлость. Вот весной в половодье...

— В половодье можно и отсидеться. Запас только сделать. Бревна забираю, пойдут на стройку деревни, припасами заберешь?

— И инструментом, ваша светлость, и ...

— Что еще?

— Ткань, хоть немного.

— Сделаем, только, Ванг, мне нужно постоянство. Не так, что сегодня прислали, а завтра решили, что до следующей зимы можно балду гонять и мухоморы в лесу жрать. Я тогда своих там поселю и будут работать.

— Я понял, ваша светлость. Люди есть, лес есть, на одной охоте не проживешь. Будем работать.

— Договорились. Перетаскивайте плоты сюда, сами со мной в замок, покажу к кому обращаться по поводу запасов и инструмента. Первым делом хоть один барак обустройте, печку и остальное, а то морозы вдарят вдруг.

Глава 24

Укрощение строптивой.

«Лучше целоваться, чем работать, лучше пиво пить, чем воевать...»

Менестрель герцога Поду.

Следующие дни виконтесса патрулировала меня неусыпно. Раньше завтрак я проводил в одиночестве, ужин тоже. На обед подтягивались свободные «старшие», чтобы обсудить что-то за обедом. Такой сложился негласный распорядок. Вставали и ложились все по-разному, и я ни под кого не подстраивался, а в обед не надо было никого искать, всегда можно спросить что-то и дать вводные.

Теперь спускаясь утром, я видел Орху уже за столом, и далее мы не расставались весь день. Ну, почти... К ее чести, она не надоедала мне, ну, почти... Я думаю, она была в некотором культурном шоке, все-таки происходящее вокруг, и смысл, и темп, сильно отличалось от размеренного быта в горном замке. Она не молчала, задавала вопросы, нормальные вопросы, и мне было приятно на них отвечать. Ну, или прикалываться...

— Это для чего? — это у оружейника.

— Это называется «блоки». Если их поставить на арбалет, то при таком же натяжении тетивы, выстрел будет мощнее.

— Это для чего? — у стекольщика.

— Если покрыть отполированную металлическую пластину прозрачным стеклом, то получится вещь, которая называется зеркалом. В нее можно будет смотреться, как в воду и видеть свое отражение.

-Это зачем? — после разговора с военными и Греем.

— Это перевязочный материал, если обработать рану этим отваром, чтобы смыть грязь, а потом приложить этот мешочек и замотать, то больше шансов поправиться. А этим ремнем можно быстро перетянуть руку или ногу и остановить кровь. Если они будут у каждого дружинника, то, когда понадобится они будут по рукой.

— Это зачем? — у поваров во время рассказа о глинтвейне. Бочки невкусного вина, жаль выливать, предложил греть, добавлять травки, мед и поить людей во время холода.

— Это напиток любви. Девушки, выпив его, теряют голову и бросаются целоваться. Будешь?

Ну, как-то так...

От убийства спал Липп:

— Ваша светлость, пришел караван с купцами, вроде идут из самой Ваки.

— Интересно, виконтесса, вы останетесь пить глинтвейн или поедет со мной? Липп, бежим.

Купцы расположились на площади, при нашем появлении пробежал шепоток, затем самый богато одетый подбежал ко мне:

— Ваша светлость, мы хотели показать вам самое лучшее, но нас не пустили в замок.

— Но самое лучшее от этого не стало хуже, а, купец? Откуда бредете?

— Ваша светлость, едем из Лароды, а до этого были в Коре, и даже есть товары из самой Ваки.

— Ой-ой-ой, самой Ваки... держите меня четверо, а мы тут в глуши воду лаптем хлебаем, топором бреемся, спим под шкурами, и говорить-то недавно научились.

— Ваша светлость, я не это имел в виду.