Илья Павлов – Двойная звезда (страница 15)

— Я...

— Вы не представились. А вот и обед, Орга, пахнет вкусно, нет, мне чуть-чуть. — В глиняной посуде, что-то среднее между миской и горшочком бултыхалась горячая похлебка, мясо, какие-то овощи и травки, кроме этого, большой кусок пресного хлеба и кубок. — Надо руки помыть, Орга, умывальники прямо здесь у двери поставьте, зашел и руки сразу помыл. Не захотел — есть не давать. И отдраить все до блеска, я же сказал.

— Сделаем, ваша светлость.

Варево было вполне съедобным, не ресторан «пять звезд», конечно, но нормально для рабочего человека. Банн с Липпом, по крайней мере, лопали с аппетитом. Я попробовал, отломил кусок хлеба и отпил из кубка сильно разбавленного вина:

— Я слушаю вас.

— Я служу святому ордену, мы...

— Имя у вас есть? — перебил я его.

— Мы обращаемся друг к другу...

— Послушай, мне наплевать как вы друг к другу обращаетесь. Здесь ко мне обращаются «ваша светлость», а я обращаюсь к собеседнику так как он заслуживает. К кому и «господин», к кому по имени, а к кому «эй, ты, суслик чумной», — слева захрюкали от смеха гвардейцы.

— Меня зовут Фор, святой отец Фор.

— Вот, видишь. Добавь еще «ваша светлость» и мы поладим.

— Фор, ваша светлость.

— Я слушаю тебя, Фор, — я подвинул свою миску Липпу.

— Я хотел бы поговорить с вами... ваша светлость, о Непостижимом, лучше в более удобной обстановке.

— А чем тебе, Фор, не нравиться обстановка? Тепло, крыша над головой, похлебка, вино в кубке, умные собеседники, — я кивнул в сторону гвардейцев, там опять захрюкали. — Ты же помнишь, как там: «Когда Непостижимый вышел к людям из Корианских болот ноги его были в грязи, но сказал он: «Не грязь тела, а грязь души, пачкает нашу жизнь...»

— Я восхищен вашей памятью, ваша светлость. Именно поэтому, я хотел бы спросить о неугодном черном флаге над городом и напомнить о ежемесячном подаянии...

— Чего? Отец вам что-то давал что ли?

— Он был верующим ...

— Обалдеть, ладно у меня нет времени. Запоминай, Фор. Вы в городе, пока на своих проповедях вы рассказываете, что власть герцога Поду угодна Непостижимому, далее, вы платите налог, как все в этом городе...

— Герцог Ларода освободил нас ото всех сборов, наобо...

— Ты что-то попутал, Фор. Я не вассал герцога Ларода, а его младший «брат», и здесь герцогство Поду, а не Ларода, и здесь только герцог Поду решает кому платить, а кому не платить. Хотите освобождение, нет проблем, если я увижу, что святой орден полезен городу, отставить, герцогству, если святой орден не только жжет свечи в молитвах, но, как и наказывал Непостижимый, помогает сиротам, больным и нуждающимся... реально помогает... лечит, учит, кормит, наставляет на путь истинный, вот тогда и поговорим. Ибо сказано: «Отдай последнее нуждающемуся, и оно вернется к тебе сто крат...» Мы поняли друг друга, святой отец Фор?

— Да, ... ваша светлость.

— Вот и хорошо, заходите почаще, побеседуем о высоком. По поводу знамени, поинтересуйтесь, что означает черный цвет в «табеле о цветах», а череп это ... «мементо мори» ... помни о смерти. И еще, у вас там был такой Край, теперь он служит у меня.

— Он нам должен, ваша милость.

— Мне он должен больше, поэтому будет работать у меня. А его долг спишите... в сумму отцовского подаяния.

Пошел в ванную, умывальню, как это здесь называлось. Приказал служанке налить в большой чан теплой воды, потом прогнал ее, а сам залез в воду. Полежал, размокая, потом смыл с себя все, полегчало, и мозги немножко успокоились. Вылез, на лавке уже лежало чистое белье и свежий кафтан. Да, штаны надо ... переделать, пошире сделать, а камзол покороче, типа куртки. Хоть сапоги удобные, вместо носок, правда, не знаю, как и сказать, что это... Ладно, подправим все это, если доживем. Глубокая царапина на спине вроде подсохла, повезло...

Спустился в главный зал, стол был накрыт на несколько человек, но никого не было. Все стеснялись есть со мной, ну, может и правильно. Отведал стряпни Липая... тушенное мясо, не знаю какое именно, поджаренные, а не тушенные овощи, с соусом, что-то новенькое уже придумал, пирог с ягодами. Вино, морс, вода на выбор. Не плохо, не плохо, так и жить можно... врагов повешу, всем по ушам раздам, буду «править, есть да спать», красота...

Повернулся к служанке, стоявшей в уголочке:

— Спасибо, красавица, как зовут?

— Зая, ваша светлость.

— Зая? Зая это я запомню... передай мое «спасибо» Липаю, корми остальных, я буду в кабинете.

— Где, ваша светлость.

— В башне герцога, в своей башне.

Лам, Грей и Лоя сидели в кабинете, как я стал его называть, что-то переписывая из свитков, махнул им, сам сел за стол:

— Липп, нужны стулья или скамьи еще.

— Сейчас, ваша светлость.

Через некоторое время подошли Банн, Кам и в проеме показался Луц, заглядывая внутрь.

— Луц, заходи. Липп, позови быстро Виса и Рута. Кто там еще? О, Зая, принеси нам всем стаканы и морсу или чего-нибудь попить, лучше горячего, пусть подогреют, холодно сегодня.

— Так, все собрались. Озвучу общие вещи, чтобы потом не повторяться, — во, прямо планерка в офисе, а не «хотелки» герцога, хотя... какая разница, — против нас идет война... против герцогов Поду, если быть точнее, поэтому, кто не хочет участвовать на моей стороне, может собрать манатки и ..., никого не держу. Если вы со мной, тогда надо будет поднапрячься. — Я оглядел всех по кругу, народ проникся. — Лоя, сиди-сиди, записывай основные вещи, которые я скажу, чтобы не забыть и потом проверить, и привыкай так делать постоянно.

Я встал, подошел к стрельчатому окну, посмотрел на речку и противоположный берег, что-то это входит уже в привычку:

— Банн, ты теперь воевода, возглавляешь все вооруженные силы, гвардейцев, отряд наемников, дружинников, стражников, всех. Городских стражников больше не будет, охранять и патрулировать город и окрестности будем мы. Увеличишь дружину до нужного количества. Обучать, тренировать каждый день. Дружинник должен или тренироваться, или дежурить. Все. Иногда спать. Учти, через пару дней поедем по герцогству. Луц, ты теперь командир гвардейцев, задачи те же, конечно, с уклоном в охрану меня и замка. Вы все с оружием должны быть представителем герцога среди простого народа. Поэтому любой должен знать, что стражник герцога — это тот, кто поможет в любой беде, но, если кто-то на него нападет, то наказание только одно, виселица. Разбить всех на десятки, ну это и так знаете. Да, еще, Рут?

— Да, ваша светлость.

— У нас кто флаги шил?

— Так белошвейки и портные свои есть.

— Точно, надо вышить вот такого размера мой флаг, много только...

— Зачем такой маленький?

— Стражникам и гвардейцам, всем, короче, вот сюда, так, шит в левой, да, на левое плечо вот такой шеврон. Сразу будет видно, что человек герцога. И для каждой десятки небольшой флажок на пику, чтобы тоже было видно издалека, когда на конях. Что, Луц? И гвардии тоже, а чтобы отличаться гвардейцам на правое плечо сделайте то, черное знамя с костями. Хорошо? Конечно, будете детей непослушных пугать.

Я походил вдоль стола, в дверь постучали, служанка принесла два кувшина и кубки, подождал, пока она не уйдет, и только после этого продолжил:

— И старайтесь не болтать, наверняка, в замке есть еще купленные люди, а тем более в городе. Дальше, Кам, с тобой отдельно поговорим. Есть дело для вас небольшое, ну и, если вы готовы остаться, готов вам кое-что предложить, но это после. Вис, сегодня город принесет денежек немножко, я их потряс, и завтра, надеюсь, тоже, поговорим потом отдельно. Рут, замок грязный, и я не вижу, чтобы народ шевелился. Я объясню, почему это важно... есть страны, где живут не как у нас сорок-пятьдесят лет, а семьдесят-девяносто, и это только потому, что живут в чистоте, телу не надо бороться с грязью снаружи и внутри, той, что с пищей попадает, и, соответственно, человек живет дольше. Что, Грей? Да, потом рассажу. И, кроме этого, что кому-то нравиться среди куч дерьма жить? Нет, ну слава герцогам Поду, а то я уже подумал, что вы от этого балдеете... ха-ха, да... Понял, Рут? Замок должен быть красивым и мощным, и снаружи, и внутри. Кстати, фановая труба куда у нас выходит? Какая-какая? Которая с «кака я»... в речку? Не в ров? Это хорошо, внизу по течению? Ага, ров надо тоже вычистить, да, перекрыть, осушить и почистить. Лебедей запустим. Возьми каторжников, кого-кого... в подвале у тебя... у меня... у нас сидят бездельники. Банн, надо прошерстить еще раз всех, те, кто точно не причем, выгнать. Остальные пусть подумают о своей жизни, а заодно поработают на нас.

Я снова походил по комнате:

— И вот, что еще. Я прямо чувствую, что эти все покушения закончатся чем-то большим... вплоть до нападения на замок... поэтому повторяю, бдительность, проверки, запасы на случай обороны и осады. Это понятно?

— С чей стороны, ваша светлость, вы ждете такой наглости?

— Не знаю... а убить герцога, это не наглость? А напасть на меня белым днем посреди моего города? Нет, будет что-то и дальше... и времени на раскачку у нас не будет. Так, все? Военные, если вопросов нет, то свободны. Кам, пойдем выйдем.

Я откинул крышку люка и вылез на верхнюю площадку северной башни.

— Зима близко...

— Что? — командир наемников поднялся вслед за мной.

— Зима близко, холодный ветер какой.

— Здесь разве зима... это надо почувствовать однажды... когда снег до крыш и метель неделю... и плевок замерзает, так не рассказать...