Илья Павлов – Другая жизнь (страница 14)
Все покатились со смеху. Вернувшиеся Братья недоуменно вертели головами, пытаясь понять, не над ними ли смеются.
– Не к добру ржем, – опять забубнил Второй. Он опять привалился к печке и, похоже, готовился вздремнуть.
– Тьфу, сглазишь, добрый человек, – плюнул Старшина, – сам-то что по этому поводу думаешь?
– Я уже все сказал, но у вас же в одном месте все равно будет свербеть: «Надо дойти, посмотреть тихонько». А потом опять кровища и суета ни за пшик.
– Так, может, действительно, тихонечко – двум-трем сбегать. – Весло мог бы и один сбегать. Профи: не отымешь, не прибавишь. Сколько раз я видела, как он отступал с тропинки в лес и – исчезал с глаз. Лишь моя следопытская выучка иногда позволяла понять, куда он делся.
– И что? Дошли двое, начали копать. А если там и впрямь есть что? Опять закапывать? А другие желающие просто смотреть будут, пока вы обратно за отрядом вернетесь? Нет, если уж идти, то всем.
– Легенда нужна, – подошел к карте Старшой. – Пришел отряд. Зачем? Каравана нет, заказа нет. Зачем пришел? Если там действительно ждут и ищут, то сразу напрягутся.
– Ну и какая легенда подойдет? – Второй приоткрыл один глаз.
– Это ты уже дымишься? Отодвинься, мерзляк южный. – Старшина дернул Второго за рукав. – Легенда, легенда… Не знаю.
– Пришли работу искать, – встрял Синий.
– Ага, в двух декадах пути от тракта.
– Чего? Туда две декады плестись? – зашумел народ.
– А чего тогда мы вас позвали, упыри? Было бы рядом – никто бы и не спрашивал. – Командир передал чайник со своим варевом Старшому. – Поставь на печку, пусть подогреется.
– Может, там и нет никого, зря волнуемся, – Сержант почесал шрамы на голове, – только время потеряем.
– А если там человек сорок?
– Вариантов всего два… – Старшой налил Старшине и себе чаю. – Кому еще? Никому? Два варианта. Или тот, у кого вторая карта, уже все давно выкопал, и там пусто, или он оставил там человечка на пригляд. Держать там большой отряд негде, да и дорого столько бездельников кормить. Вот, и когда этот оставленный человечек увидит нас, то свистнет своему начальнику. И брать нас будут уже на выходе. Они же понимают, что в горы мы дальше с товаром не полезем, а будем возвращаться на дорогу. А они в это время соберут людишек…
– Тебе бы книжки писать, а то ты только чужие читаешь нам, – съязвил Второй.
– А легенда может быть простая, – как ни в чем не бывало продолжал Старшой, – сопровождаем благородного человека в поисках чего-либо. А лучше – кого-либо. Мол, жену или сына ищет. Здесь где-то во время мора потерялись. Сейчас сколько семей до сих пор друг друга ищут после карантинов и прочих вещей…
– Где ж мы благородного возьмем? – Пекло засмеялся. – Наймем?
Шутку оценили. Бойцы радостно заулыбались. Синий в хохоте повалился на топчан.
– Наймем! Благородного! Ха. За еду.
– Идея хорошая. – Старшина тоже обрадовался. – Нанимать не будем. Свои есть. У кого кирасы побогаче? И манерами кто подойдет?
– Второго можно, – посоветовал Старшой. – Справится.
– Вот спасибо, – Второго это не обрадовало, – сам иди, раз такой умный. Рожа смазливая, стишки читаешь: благородный и есть.
– Так кого? – Старшина переводил взгляд с одного на другого.
– Пусть оба будут, – не вытерпела я. – Отец и сын, тут уж никто не подкопается.
Все радостно загалдели.
– А чего? – Пекло закивал головой. – Они даже похожи. Оба… Оба…
– Как шило в заднице, – закончил Старшина.
– Это точно, – прокряхтел рядом со мной Сержант.
– Ну что, сынуля, – повернулся от печки Второй. – Если что – наследства лишу.
Все снова легли от хохота.
– Вот и славно. – Командир отставил свою кружку. – Оставим двоих со всем добром в ближайшем городке, чтоб не таскать лишнего. А сами пойдем. Вдруг повезет…
Не повезло. Сначала все шло нормально. До поворота. Обрядили Второго со Старшим получше. Не особо и старались. Второй и так носил дорогое снаряжение и красивый шлем, что остались еще от его командирства в старые времена. Старшой вытащил свои нарядные ножны – до этого носил свой шикарный меч в обычных, чтоб не сверкать.
Кто понимает, тот и так знает, что благородство – не в золотишке, а в манере и словах. Старый герцог, говорят, в солдатском панцире ходил. Но носил его так, что все в струнку вытягивались при его виде. Говорил, что удобный. Мол, по его размеру склепали и чтоб к старости не растолстеть, он его всю жизнь носить и будет. Ну, в походе, конечно. В столице же – при полном параде. Как-никак…
Сошли с тракта, доползли до первой деревни. Народ при виде нас разбежался. Походили по пустым дворам, решили не останавливаться. Через три дня подошли к верхней деревеньке. Там разбегаться не стали. Некуда. Дорога одна, вниз. Вверх – только тропы. Переночевали. Местные таращились. Для виду Старшой и Второй расспрашивали всех про жену-мать якобы. Понятно, что никто здесь никаких женщин чужих за последние двадцать лет не видел.
Устроили показную ругань. Сынок орал, что надо вниз идти по тракту, а папаня-Второй едко так отвечал, мол, молод ты еще батьку учить, и пойдем дальше в горы; мол, какой-то там охотник кого-то там не понять где видел, и я сказал…
Барон сказал – барон сделал. Поперлись вверх. А пара рож в деревне очень странно на нас смотрели. Оценивающе. Хорошо еще, что мы изображали пьянь солдатскую, что кроме гонора и нет ничего. Так, сброд, легкую деньгу зашибить. Второй так в роль вжился, что перед уходом полчаса нас материл во всех подробностях. Мол, впервые такую шваль видит, и зря он нам пообещал заплатить, и на какой – контулукский еж нам всем в… – мы ему дались. И как он от нас устал, и как мы ему все надоели. А Старшой, паскудник, поддакивал. Мол, верно, папаня, верно. Потом не выдержал, уехал вперед, и там, уже за поворотом, проржался.
Все бы ничего, да такой дубак начался… Холод и ветер. А лесу почти не осталось, голые отроги, и снегу все больше и больше. Тоска.
Отошли от верхней деревни на два дня пути. Шли по самому широкому ущелью, как удобнее, не таясь. Ночью выпал снег, засыпав все следы. Отошли еще на переход, оставив засаду. К вечеру один прошел по нашим следам, увидел, что пошли дальше вверх, и вернулся. Весло с Братьями не стали себя выдавать и отпустили его. Стало ясно, что место все же пасут. Искомая долинка, судя по карте, была чуть в стороне, но тоже проходимая, да и как иначе – подвозили-то телегами. Если верить, конечно, тому жмурику, что скончался у Старшины на руках еще пять лет назад.
Старшой завел в небольшой распадок, с картой шел он. Мы со Старшиной догнали его.
– Что, почему сюда?
– Дальше леса не будет. Здесь и от ветра закроемся, и дрова есть, выше ничего нет.
– А если припрут? Выход-то только один.
– Караул поставим. Прийти-то тоже только снизу можно. Зимой по склонам вряд ли полезут. Скользко. Не сезон.
Старшина молчал. Похоже, ему самому уже не нравилась его же идея с этими поисками. Но, боги, как же холодно…
Поставили обе свои телеги с наветренной стороны, чтоб не так дуло. Запалили костер. Выставили караул, чтоб в долину смотрел. Давно я так не мерз. Ночью не выдержал, встал, разжег костер. Потихоньку почти все с лапника подползли поближе. Погреться. Сам поставил снег топиться на чай. Все равно не сплю. Начало светать. Бойцы с трудом разминали окоченевшие члены. Во, хорошая присказка: «Разомнем окоченевшие члены». В лучших традициях тонкого солдатского юмора.
Старшина совсем плох. Накинул на него еще одну попону. Только нос торчит. Похлебали из котелка горячего.
– Бери Старшого с картой, Братьев, Лису как следопыта, Сержанта с Веслом, еще пару человек – копать, если найдете вдруг. Из стариков. Синего. И Немой пусть идет. Молодых оставь со мной… – Старшина закашлялся, – меньше будут знать. Постарайтесь не наследить. Ждем вас здесь до упора. Если что не так и придется уйти, тогда пробиваемся сами по себе и встречаемся уже там, где Пекло оставили со скарбом. Ты знаешь, куда он уйдет. Сержант тоже знает. Знак я оставлю, поймете. Надеюсь, не понадобится, и дня через два-три придете.
– Хорошо. Не хотелось бы там ночевать.
– За день все равно не успеете. Если не найти, то и боги с ним. Возвращайтесь.
– А если вас подожмут снизу?
– Уйдем. Я вместе с молодыми драться не буду, сам знаешь. Поэтому за спину поглядывай. Старшой сказал, что здесь можно перелезть и уйти вниз, судя по карте. Давай. До скорого.
– До скорого.
Пошли. Снегу было сначала по колено. Тяжело стало, когда стали перелезать хребет. Там борозду оставляли за собой по пояс. Снег был промерзший, сухой, как крупа. Не приминался, а осыпался сзади, почти полностью засыпая наш след. Вылезли наверх. Там ветер сдул все до камней и льда. Старшой повернул по хребту.
– Старшой, куда? Нам же в ту долину.
– Давай поверху пройдем, здесь тропить не надо. А в нужном месте спустимся вниз.
– Правильно, – поддержал его Сержант.
– А если там круто?
– По карте там ручеек, по нему и сползем.
– Ну давай; карта у тебя, сынок.
Ухмыльнулись. Наверху дуло прилично, но в бок, а не в рожу. Нашли старую ржавую кирку, зажатую между камней для ориентира.
– Это что? Опоздали? – Настроение, и так поганое, еще больше упало.