Илья Пащенко – Пасьянс в колыбели Зоны (страница 3)

– Эй! – повторил голос в мегафоне. – Не шали, сталк… Стоять!

Я перекатом ушел с линии огня и, не дожидаясь выстрела, рванул в сторону девятиэтажки. А выстрел был. С громким визгливым хлопком неизвестного оружия пуля пробила дерево насквозь, разметав щепу в сторону.

Опять послышался нарастающий свист, похоже, это звук перезарядки. Похоже, сейчас будет еще один! Я дернулся в сторону, пригибаясь. Новая пуля прошила молодое деревце и впилась в землю.

«Хрен вам, а не русский офицер! – мысленно выпалил я. Лучше бы сказать это вслух, но на бегу это делать себе дороже. – Живым не дамся!»

Дом совсем рядом. Очередной звук перезарядки. Я дернулся вбок, но выстрела не последовало. Быстро учится, зараза, решил подбить после маневра. Эх, а ведь до дома совсем ничего. А мы вот так! Говорят, зайцы петляют, спасаясь от погони, но любой ушастый сейчас позавидовал бы моим маневрам. Я начал рывками уходить из стороны в сторону, не давая навестись на себя. Окончанием пробежки послужил неловкий кувырок. Пуля снайпера попала в угол дома, заставив меня закашляться от бетонной крошки.

– Что за… – прокомментировал я происходящее, пытаясь отдышаться, – что здесь вообще происходит, а?.. Снайперы с чудным оружием, фантастические твари с щупальцами… Да ну этот ваш центр города, уйти бы живым.

Так, а кто сказал, что ко мне не подходит группа захвата? Пора сваливать.

Не особо разбирая дороги, я побежал дворами в сторону проспекта Ленина, благо ноги пришли в норму.

Первое же испытание сорвал ее послушник. Если бы Зона могла испытать досаду, то, возможно, она бы ее испытала, но ей чужды эмоции. Единственное, что можно назвать таковыми, это доброта, проявляемая к некоторым сталкерам, и обратная ее сторона, проявляемая к другим. Она не знала, почему так происходит. И все же у неё не было постоянного отношения к кому-либо из сталкеров. Она могла сопутствовать в пути, но потом резко сменить свое отношение на прямо противоположное, и наоборот. Хотя она уже заставила его свернуть туда, где находилось второе испытание.

Сможет ли он выжить и в этот раз?

Солнце клонилось к закату. Я дошел до детского сада. Уже хотел выйти на парковку перед ним, как услышал странные звуки. Там копошилась в грязи стая собак. Они обгладывали чей-то труп. Тут и там валялись клочки его комбинезона, похожего на мой. Интересно, может, это его стрельбу я слышал? Возможно, хоть мне и казалось, что она все же звучала подальше.

Еле сдержав рвотный позыв, я сморщился и вскинул автомат. Отвык уже от вида мёртвых. Я прицелился в собак. Никто не заслуживает такого посмертия. Псы обернулись на щелчок переводчика огня. Немного запаниковав от неожиданности, я тут же дал очередь по ним, скосив троих десятком пуль.

Сбоку послышался рык, и из-за пятиэтажки, стоящей на фоне, на меня кинулись еще четыре собаки. Очередью опустошил магазин и, понимая, что не успеваю вытащить новый, я выдернул из кобуры ТТ и выстрелил в собаку. Попал в тварь, что готовилась к прыжку, тем самым сбив ей разгон. Таким способом мне удалось выгадать несколько драгоценных секунд.

Придерживая автомат, висящий на ремне, я рванул к дверям детского сада. Собаки совсем чуть-чуть не успели за мной, выбившим дверь с плеча, и стукнулись в шустро захлопнувшуюся дверь.

Увидев, что я не в области их досягаемости, они начали кучковаться, скопившись у двери. В этот момент в мою голову пришел выход, как прихлопнуть двух зайцев одним выстрелом, точнее, не двух зайцев, а стаю собак, и не выстрелом, а взрывом.

Достав из рюкзака гранату Ф-1, я выдернул чеку и кинул её в окно прямо на крыльцо. Затем бросился на землю, открыл рот и закрыл уши. Взрыв хлопнул секундами позже. В голове зазвенело, руки затряслись, а во рту пересохло.

Напоследок заглянув в выбитое стекло и удостоверившись, что никого не осталось, я вышел из дома. И тут одна из тварей, чудом выжившая после гранаты, кинулась на меня из-за угла. Это было скорее жаждой мести за убитую стаю, ведь сама она уже не смогла бы выжить. Бок, посеченный осколками и щебнем, лапа, выгнутая под неестественным углом. Она метила мне в шею, но из-за сломанной конечности не допрыгнула и вцепилась в руку, которую я держал на поясе разгрузки. Боль пронзила сознание, пистолет выпал, а из-за инерции мы повалились на мокрый бетон крыльца. Второй рукой я успел нащупать ножны на поясе и достать нож. Не раздумывая, я всадил ей его несколько раз прямо в шею.

Меня оросило каплями противно пахнущей крови, прежде чем я успел скинуть её с себя. Встав, я обтер нож от крови о мокрую траву, вернул ТТ в кобуру и сел на пороге, отходя от произошедшего.

Дальнейший осмотр показал, что это были не совсем обычные собаки. На них было страшно смотреть: все лысые, худые, на глазах натянута пленка, схожая с их кожей. Самый крупный из стаи, скорее всего, был вожаком. Он имел жесткую щетинистую шерсть и был альбиносом: красные глаза, налитые яростью, застыли в одном положении, а кривые зубы были длиною с мой большой палец.

Больше тянуть было нельзя. Звуки боя могли привлечь еще кого-нибудь из местной живности, да и возможную погоню от странного человека никто не отменял. Опять бежать… Ладно, за городом хорошенько отдохну. На бегу я подобрал мой автомат, лежащий в отдалении, и потрусил дальше по улице, бросив напоследок:

– Покойся с миром, чем смог, тем помог.

Эта букашка смогла выжить, уже хорошо. Но теперь ей придется пройти последнее испытание – то, чего она ещё не видела и даже не смогла бы представить в своих страшнейших кошмарах.

Зона умела расставлять ловушки, особенно в местах, которые полностью контролирует. Чем ближе к центру, тем она сильнее. Однако, она все же не всесильна. Зона не могла полностью перекрыть дорогу к ЧАЭС, но ей по силам было её усложнить, сделав почти непреодолимой.

Сможет ли этот человек выжить и завершить нашу игру в этом месте? Пасьянс, в котором ему нужно выполнить сразу обе цели.

Глава 2

Неожиданные напарники

После детского сада я пошел параллельно проспекту Ленина в сторону автовокзала, расположенного на выезде из города. А всё для того, чтобы не попасться на глаза возможным снайперам.

Я уже собирался пройти между последних пятиэтажек, выйдя на пересечение улицы Дружбы Народов и проспекта Ленина, но что-то показалось мне странным. Немного понаблюдав за окружающей обстановкой, заметил, что в проходе летали по кругу листья и мелкий сор, но ветра не было даже на более открытом пространстве. На стыке зданий бывают ветра, более сильные, чем в других местах, но из ничего они не берутся. Чуть приглядевшись, заметил слабые возмущения и подрагивания воздуха. Я вспомнил всё, что видел раньше, и решил перестраховаться. Подняв с земли небольшой камень, кинул его, взяв левее странных возмущений, но ничего не произошло. Тогда взял ещё один, поувесистей, и кинул его посередине. Подлетев, камень сошел с предполагаемой траектории и вдруг с хлопком упал на землю, а потом подскочил, полетев в ближайшую пятиэтажку. Удар вышел такой силы, что от места соприкосновения камня и стены во все стороны поползли трещинки, а сам камень разлетелся шрапнелью осколков, заставив пригнуться.

– Ну дела, не хотел бы я знать, что случится, если внутрь этих вихрей попадёт человек.

Еще несколькими камнями я обозначил для себя опасную территорию. Стараясь держаться левой стены, я двинулся вперед, стараясь высмотреть перед собой возможный вихрь. Ближайшее возмущение, словно живое, старалось достать меня невидимой силой: волосы шевелились на голове, петли рюкзака и даже автомат будто бы пытались дотянуться до этого странного места. В это время чуть впереди меня листья крутили хороводы. Добравшись до угла здания, я облегченно выдохнул, но еще было рано расслабляться, вдруг еще остались эти странные воздушные воронки. Еще один камень лег чуть дальше, показав ошибочность моих опасений. Путь дальше был свободен, но теперь я буду смотреть в оба. С каждым часом этот город выкидывал все новые фокусы, становясь все более опасным.

Итак, я сумел добраться до окраины Припяти. За перекрестком меня ждет дорога, по которой можно выйти к людям. Но сначала нужно дождаться ночи, а лучше и раннего утра, чтобы проскочить мимо снайперов. Одно из нескольких девятиэтажных зданий, стоящих на краю города, выглядело подходящим. С него я как раз мог осмотреть дальнейший путь с высоты седьмого этажа. Путь сюда и вправду оказался очень сложным, так что отдых не помешает.

Первый этаж… Второй… Четвертый… Шестой… А дальше оказалось, что лестница, ведущая на седьмой этаж, была разрушена куском рухнувшей плиты, бывшей когда-то потолком. Пока я добрался до ближайшего смотрового окна, оказалось, что всё небо затянули темные густые облака, и ни один луч заходящего солнца не мог пробиться сквозь них, ускоряя наступление сумерек. Казалось, что тучи будут висеть здесь бесконечно долго.

Во время осмотра окрестностей, глянув вниз, я обнаружил, что к занятому мной зданию со стороны трассы идет группа из нескольких людей. Даже нет, пока я наблюдал, они зашли в здание, а мне предстоял нелёгкий выбор: пойти им навстречу либо спрятаться. И второе мне показалось гораздо разумнее, ведь я не знаю, даже если это люди, то что может им помешать меня убить. Даже с плохой группой мародёров я сейчас не справлюсь. Весь день на ногах, после стольких потрясений оставлял крайне мало шансов на успех. Поэтому я пролез чуть дальше по разрушенной лестнице и залёг в небольшое углубление между стеной и упавшей плитой, неподвижно замерев.